Ниже можно ознакомиться с текстовой версией, созданной на основе данного выпуска! Коротко и по делу, все как вы любите!
*если текста нет, то он еще в обработке
Возможны какие-то неточности, процесс текстового формата только отрабатываем, Крамаровский иногда так завернет, что поймут только избранные, поэтому если заметите ошибку, можете о ней сообщить в конце статьи. Спасибо за понимание и содействие!
Привет, в студии Илья Крамаровский.
Сегодня у нас то, чего давно не было. У нас будет небольшой обзор прессы, посвящённый российскому оружию, которое используется на фронте войны России с Украиной. Перед тем как мы с вами начнём, у меня будет один маленький вопрос. Он очень актуальный. Как вы думаете, напишите, пожалуйста, ваше мнение в комментариях. Какой оптимальной длины должен быть ролик? Сейчас объясню почему. Потому что я вот сейчас сидел, читал New York Post — большую статью. И я так мыслю: если снять по ней видео, это может получиться на час, минут на 50. Вот вполне возможно, имеет смысл её делить на несколько частей. Потому что иногда бывает трудно прослушать 45–50 минут и не потерять мысль, о чём рассказывают журналисты.
Пожалуйста, напишите, как вы думаете, какой оптимальный хронометраж видео, которое бы легко ложилось на слух. Наверное, вот так, чтобы смотреть, слушать. Потому что мы экспериментировали. Был час с чем-то у нас ролики, и 10-минутные, и 15, 20, 30. В общем, мы экспериментировали. Хочется услышать ваше мнение. Обязательно пишите в комментариях. Я просто боюсь, что, когда мы сделаем несколько частей одного видео, кто-то пропустит часть, кто-то придёт тогда, когда уже идёт третья, не поймёт. Ну, в общем, возможно, не найдёт даже первую часть.
Поэтому и хотел услышать ваше мнение. Надо ли резать длинные ролики, либо выпускать длинные, условно там 40-минутные, часовые. Либо его надо резать, на сколько частей. Если резать, то на сколько. По сколько минут должна быть одна часть, чтобы не угасал интерес во время прослушивания и просмотра этого видео. Я жду ваших комментариев. Мне надо услышать ваше мнение. Буду очень признателен, если вы напишете.
Сегодня у нас будет Forbes США, серьёзные издания. Они написали статью, которая называется «Российский беспилотник “Молния-2” обошёл противодроновую защиту ВСУ». Перед тем как мы начнём, я на всякий случай напомню вам, что все цитируемые мною материалы выражают точку зрения авторов статьи или издательств, опубликовавших их, и не имеют ко мне никакого отношения и уж точно не показывают моё мнение по данному вопросу.
Данную статью написал Вигром Металл. Собственно говоря, вот сама статья. Беспилотникам и системам противодроновой борьбы отводится важнейшая роль на российско-украинском поле боя, пишет автор. В настоящее время Россия неуклонно расширяет использование беспилотников, а тем временем украинская система борьбы расширяется, становится всё более изощрённой, в том числе благодаря широкому использованию дронов-перехватчиков.
Здесь я отвлекусь немножко в сторону от этой статьи. Вы помните, во вчерашних новостях я рассказывал, что сами украинцы признали, что 80, по-моему, процентов или 70 процентов частей, которые должны бороться с дронами своего БПЛА, за год не сбили ни одного БПЛА. Ну, потому что не умеют, их не обучили ещё, что-то. В общем, год они просто проездили по Украине, стреляя в воздух, так ни в кого и не попали. Это на тему организации дронов-перехватчиков. То же самое, как и украинские дроны-перехватчики, как они их называют, «писюн». Там самое главное, как говорят товарищи, — это заметить летящую «Герань» или, в данном случае, «Молнию». Вот, итак, возвращаюсь к статье.
В ответ Россия нарастила производство беспилотников «Молния-2» и использует их всё шире. По низкой стоимости система вобрала в себя ряд простых и высокотехнологичных решений, которые позволяют ей эффективнее противостоять имеющимся у противника средствам защиты. «Молния-2» — это российская беспилотная система с неподвижным крылом, разработанная как недорогая и массовая платформа для выполнения ударных и разведывательных задач.
Детище компании «Атлант Айро». Изготовлена из недорогих материалов: пенопласт, фанера, пластик и лёгкие композитные материалы — и стоит всего 300 долларов. При этом размах крыльев беспилотника составляет полтора метра, а грузоподъёмность — 5 килограммов. Он приводится в действие электрическим мотором и развивает максимальную скорость около 120 километров в час. Время работы составляет примерно 40 минут, дальность полёта — от 40 до 60 километров, в зависимости от конфигурации.
В ранних моделях использовался один двигатель и камеры для управления, тогда как новейшие получили два двигателя, изменённую конструкцию фюзеляжа и модернизированную авионику для повышения производительности и гибкости с точки зрения полезной нагрузки. «Молния-2» предназначена для децентрализованной сборки и оперативного развёртывания вблизи линии фронта. В разобранном виде беспилотник помещается в рюкзаки для удобной транспортировки к месту запуска.
По прибытии на место команда из трёх человек собирает корпус, прикрепляет крылья, устанавливает силовую установку и систему управления, а также подготавливает полезную нагрузку. Обычно беспилотник запускается с помощью пневматической катапульты, после чего управление передаётся оператору посредством камеры с видом от первого лица (FPV). Система рассчитана на массовое использование и позволяет командам запускать большое количество аппаратов за короткие промежутки времени.
С момента появления в 2024 году платформа «Молнии» серьёзно эволюционировала. Появилось несколько модификаций для различных задач. Стандартный ударный вариант представляет собой беспилотник-камикадзе. При этом в качестве боеголовки могут выступать кумулятивные боеприпасы, противотанковые мины и зажигательные заряды. В разведывательном варианте «Молния-2Р» боеголовка заменена стабилизированными оптическими датчиками и бортовой аппаратурой для наблюдения и опознавания цели.
Ещё одна модификация представляет собой «авианосец» для доставки и запуска малых дронов ближе к цели, увеличивая их эффективную дальность действия. Эти варианты в настоящее время регулярно наблюдаются на поле боя, и в последние месяцы их использование значительно расширилось.
Украина выстроила многоуровневую систему противодроновой защиты, сочетающую в себе кинетические системы, которые уничтожают беспилотники физически, и некинетические, которые выводят из строя электронными средствами. Некинетические меры в значительной степени опираются на радиоэлектронную борьбу, которая размыкает связь между беспилотником и его оператором.
Дроны, как правило, управляются в определённых диапазонах частот. При этом сигнал ослабевает на расстоянии. Чтобы окончательно заглушить связь, системы РЭБ передают более мощный сигнал в том же диапазоне частот, подавляя исходный сигнал управления. В случае успеха беспилотник перестаёт получать команды, при этом его полёт нарушается или переводится в автоматический отказоустойчивый режим.
В некоторых вариантах «Молнии-2» для передачи управляющих сигналов используются оптоволоконные кабели, что эффективно предохраняет их от помех. Однако это обходится дороже и, к тому же, снижает полезную нагрузку. В результате Россия применяет более простой метод против украинских средств РЭБ. Вместо работы на одной частоте дроны «Молния-2» настроены на несколько диапазонов. Большое количество дронов распределено по всему спектру, и лишь малая их доля работает в конкретном диапазоне. Российские операторы также выбирают частоты, которые не подвергаются активному глушению украинской системы РЭБ. Украинская система РЭБ издаёт мощные, легко заметные сигналы, по которым нетрудно понять, на какие именно диапазоны частот они нацелены.
В результате перед украинской обороной встаёт проблема масштаба. Чтобы противостоять беспилотникам на многих частотах, системы постановки помех должны охватывать более широкую часть спектра. А поскольку мощность помех распределяется по нескольким диапазонам, уровень сигнала в каждом из них снижается, сокращая эффективную дальность действия. Эффективное покрытие в широком диапазоне требует значительно большей мощности и координации.
Украина также использует целое сочетание средств кинетической защиты на тактическом фронте, совмещая наземные системы с расширяющимся арсеналом дронов-перехватчиков. Система Gepard, Skynex используется против низколетящих беспилотников, при поддержке переносных комплексов, таких как FIM-92 Stinger. Крупнокалиберные пулемёты обеспечивают локальную защиту, тогда как на очень близком расстоянии применяются винтовки с осколочными патронами и дробовики.
Однако в последнее время Украина всё шире внедряет дроны-перехватчики с видом от первого лица, включая разработки компании Wild Hornet («Дикие шершни»), которые преследуют и уничтожают беспилотники неприятеля в полёте. «Молния-2» работает иначе, чем небольшие квадрокоптеры с видом от первого лица и беспилотники-бомбардировщики, для поражения которых в первую очередь предназначены средства наземной обороны.
Будучи системой с неподвижным крылом, они развивают скорость от 90 до 120 километров в час и работают на малых высотах — до нескольких сотен метров, что снижает эффективность огня из стрелкового оружия и сужает сектор обстрела. Дальнобойное действие допускает запуск с более глубоких позиций. При этом система нередко используется против менее значимых или распределённых целей без объекта ПВО. В таких условиях основную угрозу представляют беспилотники-перехватчики.
Один российский военный блогер сообщил, что операторы «Молнии-2» применяют ряд простых тактических приёмов, чтобы снизить эффективность украинских дронов-перехватчиков. В частности, полёты осуществляются по непрямым маршрутам, в обход скрытых оборонительных позиций. Кроме того, сами маршруты варьируются, чтобы не дать противнику вычислить регулярную траекторию. Высота также корректируется на протяжении всего полёта, но обычно остаётся низкой, вплоть до подъёма непосредственно перед целью. На заключительном этапе полёта оператор выполняет беспорядочные нелинейные манёвры, чтобы усложнить перехват.
Они также избегают пролёта над лесами или населёнными пунктами, где их могут засечь наблюдатели и очевидцы. Ещё больше вероятность обнаружения снижает камуфляж. Верхние поверхности беспилотника окрашены в соответствии с рельефом местности, тогда как нижние остаются светлыми, чтобы сливаться с небом. Это снижает видимость как сверху, так и снизу, что затрудняет противнику обнаружение и отслеживание «Молнии-2».
Действия Украины против «Молнии-2». Что же они делают? Украине ещё предстоит доработать свои средства радиоэлектронной борьбы и кинетической защиты для противодействия таким системам, как «Молния-2». Один украинский военный блогер предположил, что Киеву следует внедрить возможности, аналогичные российской системе «Штора», которая нарушает видеопередачу с беспилотника и затрудняет оператору управление на заключительном этапе полёта. Украина разрабатывает такие системы, но их сложно внедрить, поскольку они требуют доступа в зону прямой видимости оператора и достаточной мощности для создания помех на большом расстоянии.
Кинетическая защита тоже нуждается в совершенствовании, в частности, за счёт увеличения количества дронов-перехватчиков на тактическом уровне. Они по-прежнему играют важную роль в обороне. Однако для повышения их эффективности против «Молнии-2» потребуется корректировка тактики, датчиков и профилей боя. Наземным средствам также предстоит адаптироваться, чтобы лучше справляться с более скоростными и высотными малыми беспилотниками.
В борьбе беспилотников и систем противодействия обе стороны, в основном, сосредоточились на совершенствовании, в том числе нередко прибегая к американским технологиям. Беспилотник «Молния-2» отражает принципиально иной подход. Вместо упора на технологию он использует недорогую конструкцию в сочетании с простой и гибкой тактикой, благодаря чему обходит украинскую оборону.
Благодаря этому он хорошо подходит для войны на истощение, где стоимость, масштабы, скорость адаптации имеют ничуть не меньшее значение, чем производительность. По мере продолжения конфликта Россия и Украина будут всё чаще отдавать предпочтение недорогим системам, оперативному внедрению и тактическим новшествам, а не более сложным решениям.
Вот такую статейку написал Forbes. Ну, пишите, что вы думаете по поводу этой статьи. Показалось ли вам что-то интересным, что-то правильным, что-то неправильным. Ваше мнение обязательно в комментарии.
Что касается дронов, ещё, наверное, с год назад или чуть меньше, чем с год назад, мы писали, что современная война глобально меняется и будет меняться чуть ли не каждый месяц. Так оно и происходит. Появляются новые системы убийства людей, новые системы доставки, слежения — всё, что хотите.
И когда Илон Маск говорит, что искусственный интеллект может убить всё человечество, он, на самом деле, я думаю, прав. Потому что уже есть дроны с искусственным интеллектом, которые сами выбирают цель, сами принимают решение — атаковать или нет. Представляете, что будет, когда их будет тысяча. Сейчас ведутся разработки о целых роях дронов. Представляете: летит, к примеру, тысяча «Молний-2». Ну вот, они летят и летят, но собьёте вы 10 процентов — 100, 900 долетят. Поверьте, пройдёт не так много времени, и мы услышим про дроны с ядерным тактическим оружием. Достаточно будет запустить 100 дронов, чтобы часть из них долетела и уничтожила всё, что можно. Те, которые упадут, они тоже разнесут всё, что будет под ними.
Безусловно, есть интересный тактический приём: допустим, украинское ПВО сбивать дроны и ракеты над своими городами, чтобы всё это падало. Недавно видел, как какой-то ухарь на видео стоял, самозабвенно стрелял с пулемёта по дрону и попал. Ну, правда, попал — дрон взорвался в небе примерно, знаете, на двухстах метрах и полетел куда-то вниз. Вот было прикольно. Да, я имею в виду, что сбить-то он сбил, а сколько народу там могло бы погибнуть — не знаю, чем это закончилось. Может быть, никто и не погиб. А если… ну, в общем, наверное, это безответственность такая — сбивать средства поражения над городами. Но, возможно, им виднее. Возможно, люди, которые могут попасть под эти обломки, не так важны.
Так вот, когда дрон, вернее, с тактическим ядерным оружием, упадёт куда-то вниз и жахнет, там без разницы: сбили бы его — взорвался, а там умрут абсолютно все в радиусе скольких-то, я думаю, километров. Если не сразу, то от радиации. Так что это следующий этап, и он обязательно будет. Вот увидите, скоро презентуют. Если у нас уже есть подводные дроны — да, я сейчас говорю про «Посейдон». Никому не известно, сколько «Посейдонов» где плавает.
Представьте себе на секунду: «Посейдон» может быть сейчас уже стоит и попикивает там своими модемами в устье Темзы, например, недалеко от Биг-Бена. Вот, и в любой момент может сказать «ух» и удивить всех очень сильно. Это повод задуматься. Он просто большой размером, я не скажу, что с вагон, но они уже есть. Это подводные, а скоро будут и воздушные. Это следующий вопрос. Как минимум, такие разработки уже ведутся, я так понимаю.
Но, в любом случае, друзья, я жду ваших ответов на мой первый вопрос, о котором я говорил в начале видео, по поводу длительности роликов, чтобы вам было интересно и не надоедало. А второй — я жду ваших комментариев по поводу этой статьи Forbes. А издание, которое совсем не профильное военное, написало почему-то такую статью. Они регулярно что-то пишут. Видимо, их читатели тоже хотят знать тактику, технические какие-то характеристики российских вооружений, либо просто интересно.
Пишите обязательно ваши комментарии.
На этом, друзья, я с вами прощаюсь. Сегодня коротенько с вами был Илья Крамаровский. Берегите себя и своих близких. До скорых встреч. Пока-пока.
