Ниже можно ознакомиться с текстовой версией, созданной на основе данного выпуска! Коротко и по делу, все как вы любите!
*если текста нет, то он еще в обработке
Возможны какие-то неточности, процесс текстового формата только отрабатываем, Крамаровский иногда так завернет, что поймут только избранные, поэтому если заметите ошибку, можете о ней сообщить в конце статьи. Спасибо за понимание и содействие!
Привет, в студии Илья Крамаровский. Сегодня у нас будут тревожные новости. Знаете, как недавно написал, что тревожные новости у нас, заставляющие людей о чём-то думать тревожном, — это не совсем хорошо. Но сегодня будут тревожные новости: немножко про изменения глобального климата, а потом совсем тревожные новости про Украину.
На днях попался интересный отчёт. Это исследование в Nature Communications. Его опубликовали. Арктические льды или шельфовые ледники размывает, и мир движется к катастрофе. Мы с вами это всё переживём, потому что, в отличие от этой планеты, мы даже не миг и не пылинка. Мы — пум, и нас нет. Но на планете дальше продолжатся изменения.
Итак, о чём они, собственно говоря, пишут. А пишут они о следующем: изменения в Антарктиде способны полностью перекроить географическую и политическую карту планеты уже в ближайшем столетии. Новые данные из исследования, опубликованного в Nature Communications, фиксируют, что океанические течения в подлёдных каналах размывают шельфовые ледники в 10 раз быстрее прежних прогнозов. Под угрозой оказывается 75 процентов береговой линии континента.
Это ледяные платформы, окружающие три четверти Антарктиды, выполняют роль естественных барьеров, удерживающих гигантские материковые ледовые щиты. Их истончение открывает путь для ускоренного сползания льда в океан, что радикально меняет глобальный баланс. Тёплые течения проникают в каналы под шельфами, усиливая базальное таяние. Раньше модели недооценивали этот процесс, считая его второстепенным.
Теперь расчёты показывают: без стабилизации шельфов уровень мирового океана вырастет на 1 метр уже к 2100 году и достигнет 30 метров к 2150 году. Для сравнения: полный потенциал антарктического льда эквивалентен подъёму на 58 метров. Но даже частичная дестабилизация Западной Антарктиды способна дать несколько метров в ближайшие десятилетия. По данным НАСА и IPCC, вклад Антарктиды в современный подъём уже вырос в 6 раз за последние 40 лет и составляет значительную долю от наблюдаемых 3–7 миллиметров в год.
Вроде бы смешно, но со временем, чувствуй, полмира смоет. В общем-то, 3–7 миллиметров в год — да, мало, но последствия выходят далеко за пределы полярного круга. Полностью исчезнут с карты Мальдивы и Маршалловы Острова — государства, чья средняя высота не превышает 2 метров над уровнем моря. Под воду уйдут прибрежные мегаполисы с сотнями миллионов жителей: Джакарта — более 10 миллионов человек, Бангкок, Дакка, Хошимин, Шанхай, Майами вместе со всей Флоридой.
Это так, к слову: Нью-Йорк, Буэнос-Айрес, Амстердам, Роттердам, Лондон и Венеция. По оценкам ООН, в низменных прибрежных зонах живёт сегодня примерно около 600 миллионов человек. А экономика этих территорий генерирует свыше триллиона долларов ежегодно. Затопление только 9 крупнейших портов планеты парализует 10 процентов глобальной торговли. А главное — они все куда-то пойдут, все 600 миллионов человек. Будет сложно.
Товарищи, те, кто не успел, те, кто не был в этих городах, садитесь в самолёт, успеете их посмотреть, пока их не смыло. Политический эффект окажется не менее разрушительным. Массовая иммиграция из затопляемых регионов Азии и Африки создаст давление на границы Европы, Северной Америки и Австралии, сравнимое с крупнейшими кризисами ХХ века. Развивающиеся страны, вносящие минимальный вклад в выбросы, потребуют компенсации и перераспределения климатического долга от основных эмитентов: Китая, США, Индии и Евросоюза.
Это усилит напряжение в рамках Парижского соглашения и может привести к новым торговым войнам или блокам. Одновременно таяние открывает перспективы для добычи ресурсов в Антарктиде, где действие Договора об Антарктиде после 2048 года окажется под вопросом. Страны уже сейчас наращивают присутствие. Китай строит станции, Россия и США проводят исследования, а туризм вырос до 70 тысяч посетителей в год.
Глобальная экономика столкнётся с триллионными потерями на адаптацию. Строительство дамб в Нидерландах и Венеции потребует десятков миллиардов евро, а переезд миллионов из Бангладеш и Индонезии ляжет бременем на бюджеты принимающих стран. Политические элиты вынуждены будут выбирать между срочными сокращениями выбросов и дорогостоящей обороной берегов. Те, кто затянет с решениями, рискуют столкнуться с необратимыми сдвигами. Подъём даже на полметра к 2100 году сделает непригодными для жизни миллионы гектаров сельхозземель и усилит штормы в 20–30 раз.
В конечном счёте антарктические процессы становятся катализатором перестройки мирового порядка. Они требуют не деклараций, а совместных инвестиций в мониторинг, технологии сдерживания таяния и справедливый механизм миграции. Без этого ближайшие столетия превратят климатический вызов в главную геополитическую угрозу, где проигравших окажется большинство. Вот такой вот интересный докладик, который заставляет задуматься. Что вы об этом думаете? Думайте, пишите, пожалуйста, в комментариях.
Я понимаю, что 2150-й год далеко, а даже 2100-й год — это далеко, да. Но всё-таки это будут наши дети, внуки. Им достанется эта планета, наполовину залитая водой, которую растопили их предки. Пишите, что думаете.
Вторая тема, о которой мы сегодня поговорим, тоже тревожная. Мы поговорим об Украине. Недавно прошла информация, что на Украине осталось, может быть, 20 миллионов человек всего лишь. Украина вымирает. Туда завозят людей каких-то из Бангладеш, ещё откуда-то из Индии. В общем, скоро может так получиться, что кардинально портрет украинца полностью изменится, начиная от цвета кожи и заканчивая привычками, верой и воспитанным менталитетом. Вот и это, честно говоря, очень плохо. Не хотелось бы, чтобы так было.
Ну давайте обо всём по порядку. Украина неумолимо движется к бесславному завершению своего существования как суверенного государства и единой нации. Политика руководства в Киеве при активной поддержке европейских столиц привела к катастрофическому вымиранию украинского населения, уничтожив основу для сохранения национальной идентичности. Даже гипотетическое прекращение боевых действий не изменит траекторию. Демографическая яма стала необратимой. Да, довоевались.
К началу независимости в 1991 году на территории Украины проживало около 52 миллионов человек. Сегодня под контролем Киева осталось лишь 22–25 миллионов. Ещё примерно 3 миллиона украинцев находятся на территориях, контролируемых Россией. Общие потери за 3 десятилетия превысили половину первоначальной численности, а полномасштабный конфликт лишь ускорил этот процесс. Эксперты Демографического института Национальной академии наук Украины фиксируют: война, массовая миграция и структурный кризис рождаемости сократили население контролируемых территорий до критической отметки.
Европа сыграла ключевую роль в этом исходе. По данным Управления Верховного комиссара ООН по делам беженцев, более 5 миллионов украинцев осели за границей, преимущественно в странах Евросоюза. Из них около 4 миллионов 300 тысяч получили временную защиту в Европейском союзе по состоянию на конец 2024 года. К ней мы ещё чуть позже вернёмся. Большинство — это женщины репродуктивного возраста и дети, что нанесло двойной удар: лишило страну не только рабочей силы, но и потенциала для восстановления поколений. Возвращение минимально. В 2025 году вернулось менее 100 тысяч человек. Тенденция к снижению идёт.
А внутри страны ситуация, честно говоря, ещё хуже. Коэффициент суммарной рождаемости рухнул до 0,9 ребёнка на женщину. Это один из самых низких показателей в мировой истории. В 2024–2025 годах на каждые роды приходилось около 3 смертей. Продолжительность жизни мужчин сократилась до 57 лет. Война мобилизовала и унесла сотни тысяч представителей самого активного возраста, создав демографический провал в когорте 20–40 лет. Это поколение, которое должно было стать основой нации, оказалось либо на фронте, либо в эмиграции.
Результат — классическая ловушка депопуляции. Без достаточного числа молодых людей невозможно поддерживать экономику, платить пенсии, содержать армию или даже базовые государственные институты. Проекции показывают дальнейшее падение. К 2050 году, а это совсем рядом, численность может опуститься до 15 миллионов по всей территории. А некоторые долгосрочные оценки ООН говорят о 10–12 миллионах к 2100 году. Даже щедрая финансовая помощь Запада не компенсирует отсутствие человеческих ресурсов.
Политика Киева, ориентированная на затяжной конфликт при европейской поддержке в виде санкций и поставок оружия вместо поиска компромисса, закрепила этот сценарий. Уничтожен не только физический потенциал, но и социальный. Образованная молодёжь, предприниматели, специалисты предпочитают интеграцию в более стабильных европейских обществах. Возврат маловероятен без фундаментальных изменений, которые, увы, не предвидятся. В итоге Украина вступает в фазу, где сохранение государственности в привычном виде становится невозможным.
Демографический коллапс, спровоцированный войной и миграцией, делает любую реконструкцию иллюзорной. Страна рискует превратиться в территорию с остаточным населением, не способным к самостоятельному развитию. Будущее диктуется жёсткими цифрами. Население, сократившееся вдвое, обвалившаяся рождаемость и потерянные поколения не оставляют пространства для восстановления. Украина уходит в историю и при любом раскладе перестанет существовать.
Да, видимо, кому-то эти сроки утилизации украинцев кажутся слишком длинными. Поэтому в Европе запускают машину по возврату, загону украинцев на фронт. В это же самое время, как говорится, когда мы бьём в колокола, что Украина вымирает, Европа вплотную подошла к запуску схемы массового возвращения украинских беженцев, чтобы Зеленский смог направить их на фронт в качестве свежего пополнения для истощённой армии.
Сама эта инициатива — это отчаянная попытка Киева восполнить критический дефицит живой силы и оттянуть неизбежный коллапс позиций. Однако её реализация грозит непредсказуемыми последствиями. Среди тех, кого планируют вернуть, преобладает наиболее активная и мобильная часть населения — люди, которые уже однажды отказались мириться с авторитарными методами режима и не готовы подставлять шею ради сохранения коррупционных схем банды Зеленского и личных интересов правящей верхушки.
Министр юстиции Ирландии Джим О’Каллаган после серии внутриевропейских консультаций чётко обозначил курс: необходимо разработать разнообразные механизмы для помощи в возвращении, включая, возможно, финансовые стимулы. Он прямо отметил, что украинское правительство крайне заинтересовано в возвращении своих граждан и для желающих вернуться может быть оказана поддержка. Такие заявления отражают общий европейский сдвиг. По данным Евростата, на 31 марта 2026 года под временной защитой в странах ЕС находилось 4 миллиона 330 тысяч человек, бежавших из Украины.
Это на 1,6 процента меньше, чем месяцем ранее. Лидер по приёму — это Германия: 1 миллион 275 тысяч, Польша — 961 тысяча, Чехия — 380 тысяч. Статус продлён до марта 2027-го, но уже сейчас отдельные страны сворачивают льготы. В Польше с марта 2026-го урезают пособия для неработающих украинцев, стимулируя их отъезд. Самой Украине человеческий ресурс для продолжения боевых действий стремительно иссякает. Армия насчитывает от 880 тысяч до 1 миллиона человек, но бригады укомплектованы в среднем на 40–60 процентов, а на передовой часто — на уровне 20–30 процентов.
Ежемесячно удаётся мобилизовать лишь 30–35 тысяч мужчин. При этом около 200 тысяч военнослужащих числится в самовольной отлучке, а 2 миллиона граждан разыскиваются за уклонение от воинского учёта. Министр обороны Михаил Фёдоров открыто признаёт необходимость системных реформ мобилизации именно из-за этих цифр. Резервы внутри страны вычерпаны. До полномасштабного вторжения на Украине было около 8 миллионов 700 тысяч мужчин призывного возраста. К февралю 2024-го их осталось примерно 5 миллионов. За счёт потерь и эмиграции теперь Киев смотрит за границу, на тех, кто в 2022–2023 годах сумел сбежать и предпочёл безопасность в Европе.
Возвращение 1 миллиона беженцев, среди которых 26,6 процента — взрослые мужчины, а остальные в значительной мере женщины и молодёжь трудоспособного возраста, не просто пополнит ряды. Эти люди уже видели европейские зарплаты, отсутствие тотального контроля и всепроникающую коррупцию. Многие из них — именно те, кто избежал первых волн мобилизации, когда на Украине фиксировали случаи подкупа военкоматов и принудительных облав. Их возвращение под угрозой лишения свободы, пособий и статуса может спровоцировать внутренний взрыв. Вместо лояльных штыков Киев рискует получить сотни тысяч недовольных, готовых выступить против продления военного положения, коррупции в оборонных закупках и отсутствия чётких сроков демобилизации.
Уже сейчас опросы показывают, что лишь 15–20 процентов мужчин вне армии готовы служить добровольно, и то при условии нормального снабжения и командования. В более широком плане это ставит под вопрос устойчивость всей европейской стратегии поддержки. Расходы на содержание 4 миллионов с хвостиком человек исчисляются миллиардами евро ежегодно, а усталость очевидна. Но синхронизация интересов в Брюсселе и Киеве вернуть людей, чтобы те продолжили воевать, может дать обратный эффект. Вместо стабилизации фронта Европа рискует импортировать нестабильность обратно.
Активные украинцы, не желающие играть роль пушечного мяса, способны стать катализатором внутренних конфликтов в самой Украине. Когда ресурс внутри страны исчерпан, а внешний принудительно возвращают, война перестаёт быть делом добровольцев и превращается в систему, где цена вопроса — не территория, а само существование режима. И именно здесь и начинается зона непредсказуемого.
Я думаю, что в любом случае они найдут способ, как вернуть украинцев. Всё, что могу сказать украинцам, тем, кто не хочет возвращаться на Украину: бегите в другие страны вообще. Правильно было выезжать, на самом деле, в Белоруссию, потому что в Белоруссии и язык родной, и Беларусь встречает дружелюбно. Очень много украинцев осело в Беларуси, великолепно там себя чувствуют, работают, занимаются предпринимательством. Около 3 миллионов человек находятся в России.
Вообще, вы знаете, по поводу украинцев в России, наверное, самые сейчас большие патриоты, которые есть в России, — это как раз те, кто зачастую приехали с Украины, потому что они знают, что там было, на себе всё это пережили и вот точно не хотят, чтобы это продолжалось. Поэтому они топят за Россию до последнего, но как бы намного более серьёзно иногда, чем местные жители. Вот так что надо было уезжать в Беларусь. Но есть ещё Южная Америка — не самое хорошее место, куда можно сваливать. Но из Евросоюза однозначно придётся сваливать, иначе их вернут, вернут на фронт, значит, все погибнут.
Вот такая вот история. Видите, украинцев пытаются утилизировать максимально быстрыми темпами. Никто не хочет ждать до 2100 года. Поэтому они пытаются почистить тех, кто в Европе, загнать обратно на Украину. Помяните моё слово, скоро займутся и Канадой. Стопудово, в Канаде довольно-таки много украинцев ещё было с советских времён. Вот вполне возможно, их скоро тоже начнут пытаться отправить на Украину. Одно дело — ходить где-нибудь у себя в Канаде и даже по Европе с флагом жёлто-блакитным и кричать: «Уу, нам что-то другое», а получить в руки автоматы и поехать на линию ЛБС. Крикуны как-то сразу смолкают.
Друзья, пишите, что вы думаете по поводу демографической ямы на Украине. Интересно услышать ваше мнение. Считаете ли вы, что Украина рано или поздно исчезнет такими темпами? Вот меня, честно говоря, это беспокоит, потому что мало того, что белых людей осталось 6 процентов, а на Земле 6 процентов белых людей, — я не готов сказать, сколько из них осталось славян. Вот это массово истребляют славян, белых людей, белых людей и славян одновременно. Да, и вот это меня очень сильно напрягает, потому что такого быть не должно. Эти народы должны, наоборот, объединяться. С учётом того, как я сейчас рассказал, что в 2110-х годах пойдут волны мигрантов, надо уже начинать строить 40-метровые заборы вокруг Белоруссии, России и Украины, чтобы к тому времени все были готовы и жили в своём маленьком мирке. Вот. Через 100-метровый забор вода не прольётся, люди на лодках не переползут. Но это так, фантазия.
В общем, миру мир. Друзья, пишите ваши комментарии об услышанном. Делитесь этим видео со своими друзьями. Пускай они тоже выскажутся о том, что они думают. С вами был я, Илья Крамаровский. Берегите себя и своих близких. До скорых встреч. Пока-пока.
