Ниже можно ознакомиться с текстовой версией, созданной на основе данного выпуска! Коротко и по делу, все как вы любите!
*если текста нет, то он еще в обработке
Возможны какие-то неточности, процесс текстового формата только отрабатываем, Крамаровский иногда так завернет, что поймут только избранные, поэтому если заметите ошибку, можете о ней сообщить в конце статьи. Спасибо за понимание и содействие!
Привет, в студии Илья Крамаровский. Сегодня мы будем говорить про Украину, про то, что там происходит, про тот беспредел, который устраивают эти нехристи — сотрудники ТЦК. В общем, тема больная по многим причинам.
Когда я смотрю на те видосики, которые, как утверждает украинская сторона, сделаны на «Мосфильме», я прямо-таки закипаю гневом от той несправедливости, которую я вижу. Там вытаскивают папу на глазах у ребёнка, дочка бегает и кричит, ребёнку лет 10, может быть. В общем, закипаешь праведным гневом.
Плюс своеобразное мышление. Я испытываю очень недоброе чувство к этим людям, хотя они находятся в другой стране. Это, возможно, вопрос справедливости, потому что я думаю, что это моё восприятие не совсем верное.
Я сейчас сразу скажу, что так думать нельзя. Но когда я вижу, что какое-то недосущество надело на себя камуфляж и теперь думает, что оно стало человеком — нет, оно не стало человеком, но всю жизнь было, есть и будет тем, кем было, что бы оно ни сделало.
Слово хотел сказать, которое запрещено. В моей, по крайней мере, жизни он всегда останется там. А их проблема для меня в том, что они думают, что они такие — вау, что-то могут. Нет, они ничего не могут.
Вот поэтому я киплю гневом и думаю: а почему украинцы такие добродушные? Я на память помню, может быть, 3–5 случаев навскидку, когда кого-то убили. Вот наш внутренний, а у нас есть и такой, хоть и очень маленький, коллектив отдела цензуры, который следит за тем, чтобы я в своих порывах красноречия не говорил какие-то вещи, за которые может прилететь от площадок.
За какие-то призывы ещё, чтобы мне постоянно говорили: так не надо говорить про ножи, ты провоцируешь людей, нам за это там прилетит. А я правда не понимаю мягкотелости украинских мужчин, которых фактически волокут как скот в этой ситуации.
По-моему, можно отбиваться совершенно серьёзно, а ещё лучше — бить первым. Почему мы сейчас будем говорить про ТЦК? Во вчерашних вечерних новостях я сказал следующую новость: число нападений на сотрудников ТЦК в Украине выросло почти втрое. Об этом пишет Bloomberg.
В Украине резко увеличилось число нападений на сотрудников территориальных центров комплектования. За прошлый год зафиксирован 341 случай, что почти втрое больше, чем годом ранее. С начала текущего года зарегистрировали более 100 подобных инцидентов. В ряде случаев нападавшие использовали ножи, есть тяжёлые ранения и как минимум 1 погибший.
Вот такая вот новость была. И я, естественно, полез искать первоисточник. В этих же новостях я говорил, что бухой мужик бросил гранату, 2 гранаты, в Днепропетровской области в пятерых полицейских. Пятерых из них посекло осколками.
Видимо, РГД была какая-то, либо вообще какое-то импортное непонятное, что не убивает полицейских. Туда же, во вчерашних новостях, вспомните про Одессу: была разборка на Михайловской площади, которую устроили эти дурачки между собой. Но тут прилетела СБУ, накостыляла, постреляла. У тех нашли биты, кастеты, деньги.
В общем, тема ТЦК сильно захватывает, потому что, в общем, это не люди. Я уже тысячу раз говорил, что украинцы должны вести список тех людей, которые работают в ТЦК, вот даже тех людей, которых подозревают, что они работают в ТЦК. Не зря же эти уроды носят балаклавы, потому что понимают.
Как сказала — это говорю не я, это я видел в одном видео — украинская женщина: «Вы ведь знаете, что после войны вас всех на столбах будут вешать». Я надеюсь, эти слова будут пророческими. Вот и надо просто вести список. И я это уже говорил: после войны с ними обязательно поговорить, возможно, даже поговорить глобально, не только с ними.
Ну вот, чтобы, так сказать, этот род в дальнейшем не размножался. Потому что эти люди выполняют реально ублюдочную функцию. Да, это как полицаи Великой Отечественной войны, они работают против собственного народа. Ладно бы они работали там по букве закона, ловили бы условного уклониста.
Потому что защищать свою родину, даже когда ты этого не хочешь, — это долг всех людей по Конституции. Но там же ни о какой законности речи вообще в принципе не идёт. Там утаскивают инвалидов, людей со справками, ещё как-то. В общем, как я и говорю, они думают, что они… ха-ха, извините, не договариваю просто, но нельзя.
Так вот. Я полез, нашёл в Bloomberg и сейчас вам его перескажу. А вы мне напишите, что вы об этом думаете. Почему меня эта тема так ещё интересует? Вы не замечали, что российско-украинские действия, скажем так, которые идут, всё время перекликаются?
Ну, в общем, сначала Украина долго и нудно потешается: ха-ха-ха, у них «Вагнер» из уголовников, вот вы тупые. Потом делает то же самое. Или в России над чем-то там долго и нудно потешаются, типа: вот украинцы, вот как так можно, а потом делают то же самое.
В этом смысле меня мобилизация, происходящая на Украине, в этом ключе и беспокоит. Вот я смотрю их максимальное проявление того, что может быть, когда у людей не в порядке башка, у тех, кто занимается мобилизацией.
Итак, давайте перейдём к первоисточнику, о котором мы заговорили. Bloomberg написал эту статью. Перед тем как я начну, я вам напомню, что все цитируемые мной материалы выражают точку зрения авторов статьи либо издательства, которое их опубликовало, и не имеют ко мне никакого отношения. Уж точно не отражают моё мнение по этому вопросу.
Статья Bloomberg называется: «В Украине всё чаще бьют сотрудников ТЦК. Мобилизация всё заметнее превращается во внутренний фронт». Итак, начнём. На четвёртом году большой войны Украина сталкивается уже не только с давлением России, но и с нарастающим внутренним срывом.
Мобилизация, которую власти продолжают подавать как безальтернативную необходимость, всё чаще вызывает не поддержку, а ярость. Нападения на сотрудников ТЦК больше не выглядят единичными вспышками. Они становятся симптомом общего разложения доверия между государством и обществом.
Один из свежих эпизодов произошёл в Луцке. Сотрудники ТЦК остановили двух мужчин для проверки документов, но внезапно на них набросилась группа молодых людей. Возникла драка. Одному из задержанных удалось сбежать. Ещё недавно такие сцены считались бы исключением. Теперь они всё больше похожи на новую норму.
Цифры показывают, что проблема уже вышла из-под контроля. По данным «Интерфакс-Украина» со ссылкой на полицию, в прошлом году число нападений на сотрудников, связанных с мобилизацией, почти утроилось и достигло 341 случая. С начала этого года уже зафиксировано более 100 таких инцидентов. В некоторых случаях в ход шли ножи, были тяжёлые ранения, как минимум погиб 1 человек.
Зря они, кстати, его назвали так. Ну да ладно. Это уже не просто общественное напряжение, это прямое насилие вокруг самой системы принудительного призыва, которое становится всё более обычным. И чем дольше Киев делает вид, что речь идёт лишь о частных эксцессах, тем очевиднее становится, что внутри страны открылся ещё один опасный конфликт.
Глава Киевского института исследований “Пента” Владимир Фесенко прямо предупредил, что в обществе формируется агрессивный настрой, способный привести к серьёзному внутреннему расколу. По его словам, есть косвенные признаки того, что эти настроения подогреваются в России, и что необходим жёсткий ответ. Но даже если внешнее влияние существует, оно не отменяет главного: почва для такого раздражения в Украине уже давно подготовлена изнутри.
Киев загнал себя в ловушку. Людей на фронт нужно всё больше, а готовых идти — всё меньше. С военной точки зрения украинские власти находятся в тупике. Россия обладает населением почти в 4 раза больше и может привлекать новых контрактников крупными выплатами и высокими зарплатами. По данным, приведённым в материале, Москва ежемесячно привлекает от 30 до 40 тысяч человек, стараясь избегать повторения хаоса 2022 года.
У Украины таких возможностей нет. Поэтому Украина продолжает давить на обязательный призыв, патриотическую риторику и всё более жёсткий контроль. Формально мужчины от 25 до 60 лет подлежат службе, если получили повестку и не имеют отсрочки. Но официальная статистика показывает и другую сторону этой политики.
Около 2 миллионов человек разыскиваются полицией за нарушение правил мобилизации и воинского учёта. Эта цифра сама по себе выглядит как диагноз. Если государство вынуждено искать миллионы собственных граждан, значит, проблема давно уже не в дисциплине, а в массовом отказе принимать навязываемую модель войны.
На фронте — усталость, а в тылу — ослабление. Особенно опасно то, что уклонение от службы вызывает всё больше раздражения тех, кто уже воюет. Армия продолжает держать фронт, местами даже отбивает позиции, но солдаты измотаны. Один из главных мотивов жалоб — отсутствие нормальной ротации. Люди месяцами не могут выйти из этой передовой мясорубки, потому что заменить их попросту некем.
Именно здесь рождается самый тяжёлый внутренний конфликт. Одни воюют без конца, другие любыми способами пытаются не попасть в окопы. Государство же вместо внятного общественного договора всё чаще действует через давление, проверки, задержания и уличную охоту на уклонистов. ТЦК всё больше воспринимается не как институт обороны, а как карательный механизм.
В начале войны система мобилизации работала сравнительно спокойно. Тогда был массовый добровольческий подъём, а сама война воспринималась иначе. Сейчас ситуация изменилась радикально. Сотрудники ТЦК всё чаще ищут людей дома, на работе, на улицах. Это неизбежно ведёт к стычкам — и физическим, и моральным.
Соцсети на Украине давно превратились в хронику этого конфликта. Одни оправдывают ТЦК, говоря, что без них армия просто рассыплется. Другие видят в их действиях злоупотребление, унижение и насилие над людьми, которых государство уже не убеждает, а загоняет силой. Именно поэтому каждый новый инцидент работает не на укрепление мобилизации, а против неё.
Система трещит уже настолько, что гибнут и сами её исполнители. В начале апреля во Львове сотруднику ТЦК ударили ножом в шею во время проверки документов. Он погиб. Позже нападавшего опознали как сотрудника таможенной службы. Этот случай стал одним из самых резонансных, но он лишь подчеркнул, насколько далеко зашёл кризис.
Возможно, этот человек смотрел наши видосики. После этого Минобороны Украины выступило с жёстким заявлением, подчеркнув, что любой, кто нападает на сотрудников ТЦК, действует против Украины. Министерство также призывало уважать военнослужащих как на фронте, так и в самих территориальных центрах комплектования.
Но проблема в том, что одними лозунгами этот кризис уже не закрыть. Даже само министерство было вынуждено признать: система мобилизации требует изменений. Иначе говоря, Киев фактически признал, что нынешняя модель не работает так, как должна.
Молчание Зеленского только усиливает ощущение беспорядка. На фоне всех этих событий Владимир Зеленский публично не высказывался о последних нападениях на сотрудников мобилизационных структур. Для части общества это, возможно, тактическая пауза, для многих ветеранов — сигнал слабости или нежелание брать на себя политическую ответственность за происходящее.
Особенно болезненно это воспринимается теми, кто уже воевал, теперь работает в системе мобилизации. Украинский ветеран Николай Мельник, потерявший ногу в бою, сформулировал это без дипломатии: «Когда закон нарушается и никто не несёт за это ответственности, его будут нарушать всё чаще. Это, во-первых, нападение на жизнь украинского солдата, а во-вторых, нападение на будущее нации».
Эти слова звучат жёстко, но именно они лучше всего передают нерв момента. Речь идёт уже не просто о нехватке людей, а о распаде общего ощущения справедливости. Тем более странно слышать это от человека, который сам каждый день, возможно, нарушает закон о мобилизации и не несёт за это никакой ответственности, и делает это всё чаще и чаще, а потом, получая нож в шею, удивляется, почему же так произошло.
Потому что они первые начали нарушать законы о мобилизации. Люди просто защищаются от этих упырей и ублюдков. Проблема уже не только военная — это кризис самой украинской модели выживания.
Главный вывод из всей этой истории неприятен для Киева. Мобилизация на Украине всё меньше выглядит как организованный государственный процесс и всё больше — как болезненное столкновение уставшего общества с аппаратом принуждения. Чем дольше длится война, тем слабее работает прежняя моральная рамка, в которой всё можно было оправдать необходимостью обороны.
Людей на фронт по-прежнему нужно много, но готовность общества платить эту цену явно падает. И это, возможно, один из самых тревожных сигналов для украинских властей. Потому что государство, которое вынуждено искать 2 миллиона уклонистов, сталкивается уже не с пассивным саботажем, а с глубоким кризисом доверия.
А когда мобилизация превращается в источник внутренней ненависти, война начинает разрушать страну не только снаружи, но и изнутри. Вот такая вот статья.
Последний абзац. Знаете, меня о чём заставил задуматься сейчас? “Когда мобилизация превращается в источник внутренней ненависти”. И я поймал себя сейчас на мысли, прочитав это, что, а в России нет мобилизации, ну такой жестокой или жёсткой, как там. Да, но её, в принципе, пока нет.
Вот, но люди, которые пытаются раскочегарить источник внутренней ненависти, они есть. Вот это не те, которые говорят о каких-то недостатках или неумных законах, а хотя мне об этом пишут постоянно, что я провоцирую и говорю какие-то гадости. А я ведь ничего такого не говорю. Я говорю только то, что есть в официальной прессе.
Те люди, которые принимают не очень умные законотворческие инициативы, и есть, грубо говоря, агенты Запада, которые специально пытаются провоцировать внутреннюю ненависть своими деяниями, чтобы народ ненавидел действующую власть от мала до велика. Ну это мне показалось на секундочку, возможно. Возможно, я ошибаюсь, хотя я практически уверен, что всё это делается целенаправленно.
Принимаются специальные постановления, законы, которые должны заставить людей ненавидеть, проявлять какую-то реакцию и действовать наперекор, потому что это раздражает. Как мне сегодня написал один человек в комментариях, ну про старое видео, про вчерашнее или позавчерашнее: «А вы считаете, что чиновник, который ворует, хуже, чем коммерсант, который платит зарплату в серую?»
Во-первых, я им сказал, что я ничего про коммерсантов не писал. Я не говорил, что они белые и пушистые, что они хорошие. О том, что они платят налоги, — ни слова. Мы вообще не касались коммерсантов. Мы просто говорили, что у них жопа.
Вот, ну в смысле, что у них всё портится. Да, я сказал, что даже в таком случае, при прочих равных, коммерсант, который не платит налоги, — тоже условно преступник. Да, а чиновник — вдвойне сволочь по одной простой причине: он ворует у своих людей. Он ворует народные деньги, он ворует государственные.
И он уже втройне сволочь, потому что, когда страна участвует в СВО, когда страна по кругу обложена врагами — это уже, я даже не знаю, это высшая степень сволочизма. Причём воруют миллиардами. Те деньги, которые могли пойти на тысячи различных вещей, не обязательно даже на войну, а для того, чтобы сделать жизнь проще.
Ну вот так, что там целая грядка, знаете: половина ворует, а половина выкручивает руки и закручивает гайки для того, чтобы довести народ до определённого момента. Ну я могу ошибаться, но мне кажется, что это целенаправленная группа. А по поводу — в статье сказано, что там это раскачивает в Украине Москва, но я не знаю, не уверен.
Украинцы, конечно, ну власть поддерживающие, пытаются сказать, что 90 процентов этих видосиков снято на «Мосфильме». Но вы же понимаете — это же старая советская умелая пропаганда. Что удивительно, да? Когда крыть нечем, они начинают нести полнейшую ахинею. Вот, друзья.
Но в любом случае расскажите, что вы думаете по поводу ТЦК, что происходит там, что бы вы делали, а что, главное, вы посоветовали людям, которые находятся на Украине и не хотят погибать. В идеале им, конечно, надо всем организоваться. 2 миллиона человек — это много. Если бы они собрались все вместе, они бы могли много чего порешать.
Но, как пел Владимир Семёнович Высоцкий: «Настоящих буйных мало, вот и нету вожаков». Я думаю, в этом вся проблема, и не только на Украине, в принципе.
Друзья, я жду ваших комментариев. Что вы думаете про статью Bloomberg, что вы думаете о происходящем, ваше отношение к ТЦК и что бы вы сделали, если бы в вашей стране была такая мобилизация, проводимая такими методами. Как бы вы себя вели? Напишите, пожалуйста.
Ну а людям с Украины пишите то, что вы думаете. Вы это видите своими глазами. Мы, если это видим, только через видео. У вас это на глазах. Одесса, Харьков — пишите. И не только Харьков: Киев, вся Украина страдает от этого. Пишите, и вас услышат.
Друзья, на этом я буду с вами прощаться. В студии был Илья Крамаровский. Берегите себя и своих близких. До скорых встреч. Пока-пока.
