Ниже можно ознакомиться с текстовой версией, созданной на основе данного выпуска! Коротко и по делу, все как вы любите!
*если текста нет, то он еще в обработке
Возможны какие-то неточности, процесс текстового формата только отрабатываем, Крамаровский иногда так завернет, что поймут только избранные, поэтому если заметите ошибку, можете о ней сообщить в конце статьи. Спасибо за понимание и содействие!
Привет, в студии Илья Крамаровский.
Сегодня я вообще хотел поговорить по поводу взаимоотношения Трампа, Зеленского и Путина. Да, была мысль сделать небольшой обзор, чем же закончится всё вот это вот история с дизельным, назовём его так, перемирием и возможными дальнейшими вариантами развития событий. Но, во-первых, она била уже оскомина за эти несколько дней, вот эта вся история. Во-вторых, если честно, они меня просто уже задрали, как хорёк курицу.
Сейчас у нас воскресенье, мы выпускаем вечерние новости, не успеем, не успеваем мы их смонтировать и выложить на YouTube, на основной посыл которых идёт из серии: щас, походу дела, Зеленский-то отхватит трындюлей, потому что он вышел, сказал, что продолжит бить по НПЗ, если не будет взаимного прекращения огня. Как выходит рыжий демон и говорит: мы договорились о перемирии, Россия и Украина больше не будут друг друга атаковать, ха-ха. Ну, мало того, что из Зеленского, России сами немножко охреневают от того, что сказал Трамп, и все такие с осторожностью начинают говорить: мы вообще не в курсе, что он там сказал. Вот, а я думаю, ну вот сейчас кто-нибудь скажет: ребята, у вас старые новости, вы ещё прогнозируете, что будут трындюля, они уже там во всём договорились. Вся надежда на Трампа, что он не подведёт, что он, как всегда, это выдумал из своей головы, что он проснулся такой: походу дела, мы договорились, да всё-таки, да-да-да, такой он такой, ну ладно, пойду скажу журналистам.
Вот поэтому тему мы эту немножко пролонгируем по времени, пускай это будет потом, когда всё относительно устаканится, когда либо будет перемирие, либо кто-то отхватит трындюлей. В общем, подождём, поэтому мы сегодня будем с вами говорить чуточку о другом. Мы будем говорить про американцев, а про то, что будет с Америкой, или, вернее сказать, с миром после Америки. Вот так вот, потому что, видите, как бы американцы не пыжились, и дело, я думаю, даже не в американцах.
Мир изменился, изменилось очень многое, технологии. Раньше были мегадержавы, такие как СССР, Советский Союз, да, Соединённые Штаты Америки. Потом Советский Союз, к сожалению, исчез с карты мира, а Россия, скажем прямо, первое время точно не дотягивала до уровня Соединённых Штатов. Штаты расслабились, почувствовали себя королями, мир стал однополярным. Потом подтянулся Китай. В общем, сейчас мир стремительно меняется, Соединённые Штаты теряют своё лидерство, ну и вообще потихонечку сваливаются. Понятно, что у них ещё, как говорится, дури да дури там, и самая большая финансовая система, и самая большая армия, ну всё-всё у американцев хорошо, но мы же видим, как они потихонечку просаживаются, и главное будут просаживаться. Всё дело не только в американцах, но и в окружающем мире.
Помните, когда начиналось, все такие: оу, щас из серии там за 2 дня всё решится, чуть затянулась. Вот и все такие: ой, да это просто русские не умеют. Да вот Израиль влез в Ливан и чуточку застрял сразу же, да. Армия, которая там была мега, там мега супер-пупер раскрученная, села в лужу. Мы уже в какой-то передаче сравнивали темп продвижения израильской армии, да, в Ливане и темп продвижения Российской армии в Украине. А мало того, что Израиль просто не дотягивает, да, по километрам, по территории. Видите ли, есть очень большая разница между ливанскими там, грубо говоря, Хамасом, да, и украинскими солдатами, потому что, не побоюсь этого слова, украинские солдаты — одни из лучших в мире.
Вообще сейчас есть только 2 армии, которые могут вырвать каждому кадык: это армия Российской Федерации, украинская армия. Вот то бишь Хамас — это дети, а Израиль — самое вооружённое, ну, одна из самых боеспособных, как считалось, армии на Ближнем Востоке, она села в лужу. Ну а про Украину я молчу, потому что парни бьются как львы местами. Ну я имею в виду, понятно, что есть и у них люди, которые бегут, но есть люди, которые стойко стоят. Нас с вами об этом даже говорил президент Путин, приводя в пример историю, когда украинцы отказались сдаваться со словами «русские не сдаются». В смысле, вы сво сошлись. Даже дело не в самых сильных армиях, вы сво сошлись. Мужчины, у которых самые большие яйца на планете, вот так вот я скажу, у которых воля, характер, умение терпеть боль.
Но я к чему это говорю: к тому, что продвижения не очень большие, всё это идёт медленно, перемалывается. Израиль встрял, американцы сунулись в Иран, окакались. Да они до этого начали окакиваться в Афганистане, в Ираке, но тем не менее, а в Иране плотно сели в лужу, да, несмотря на то, что они разбомбили много и в Иране. Иран, в некотором смысле, можно сказать, победил. Понятно, что это слабое утешение, когда кто-то выходит и говорит: «Мы победили, потому что мы сохранили государственность». Ну конечно, прикольно. Это, знаете, как жертва изнасилования выйдет и скажет: «Ха-ха, я его победила, потому что он не разными способами попробовал сделать изнасилование, но не совсем, конечно, то», но тем не менее. Не совсем может быть даже конкретный пример, но тем не менее можно считать, что Иран в некотором смысле, да, уделал Соединённые Штаты.
Поэтому меняются технологии, и уже нет возможности приехать и надавить. Да они пытаются перекрывать что-то санкциями там, да. России хрен там плавал, опять России обходят так-сяк, пятое-десятое. В общем, не доминируют больше Соединённые Штаты Америки, и эта тенденция будет только идти на восхождение. Они будут пиндосы, наверное, проседать, Китай будет подниматься, Россия тоже. В общем, мир становится многополярным. Не забывайте про Индию. Индия тоже делает стремительный рывок вперёд, и я думаю, ещё будет энное количество сюрпризов по части развивающихся стран, которые делают глобальный рывок. Понимаете, вот и встанут в один ряд со словами: «Мы с вами, в смысле, мы одного уровня с вами». Вот и именно об этом сейчас и пойдёт речь: что же будет, когда Америка скажет «сорян, мы больше не главные, мы больше не мировой полицейский». Вот эти рассуждения мы сейчас с вами и будем обсуждать.
Прежде чем я начну рассказывать вам эту интересную статью, я напомню вам, что все цитируемые мною материалы выражают точку зрения автора статьи или издательства, которое опубликовало этот труд, и не отражают моё мнение по данному вопросу. Итак, у нас сегодня с вами будет Prospect Magazine из Великобритании. Статья называется «После Америки». Автор статьи, естественно, в чистом виде англичанка, судя по фамилии, я думаю, это лорд в десятом-двенадцатом поколении, Рана Дасгупта. Хорошее английское имя. Статья называется с окончанием: «Американской гегемонии мы вернёмся в турбулентную эпоху». Итак, сама статья.
В 20-м столетии Соединённые Штаты сделали больше любой другой страны за всю историю для создания и сохранения унифицированной политической архитектуры в нашем мире. Ослабление американской гегемонии, начавшееся ещё до избрания Дональда Трампа 10 лет тому назад, но с тех пор существенно продвинувшееся вперёд, стало причиной эпохальных перемен в международных делах. История знает всего 2 мировые капиталистические сверхдержавы: Соединённое Королевство играло и продолжает играть роль с 1830-х годов до начала 20-го века, Соединённые Штаты — с 1940-х годов до начала 21-го века. В эти периоды времени существовало то, что мы можем назвать либеральным мировым порядком. Он состоял из официальной идеологии космополитизма и свободной торговли, глобальной торговой системы; она опиралась на фунт, доллар, а также на имущественное и договорное право англосферы и свободы судоходства, которую гарантировал имперский флот.
В период своего господства в Британии США получали колоссальную ренту и прибыли и имели возможность платить высокую цену за поддержание такой системы. Они не поднимали пошлины даже тогда, когда другие страны устанавливали их очень высоко, в одиночку содержали глобальную военную инфраструктуру и делали много чего ещё. В историческом плане эти периоды были чрезвычайно необычными, так как строились они на невероятно неустойчивой монополии власти. Существовавший ранее многополярный мир был более нормальным. В эпоху, предшествовавшую имперскому веку Британии, между европейскими государствами велась антагонистическая борьба за торговлю и территории в Азии и Америке. Товары нельзя было свободно перевозить по морям, а торговля между конкурирующими системами распределения была затруднена по причине высоких пошлин, а то и полностью запрещена.
Поскольку конфликт отчасти вели коммерческие предприятия, такие как Ост-Индская компания, и поскольку местное население не имело большого влияния, олигархи удерживали в своих руках политический контроль над ведущими европейскими государствами, а демократия была невозможна. Жёсткость этих государств в отношении своих собственных и чужих народов также была результатом подчинения Азии, что ложилось огромным бременем на их ликвидацию. В то время как на долю Индии и Китая в совокупности приходилось более 50 процентов мирового ВВП, европейский капитализм оставался местечковой системой, и европейские государства не могли диктовать условия международной торговли. Великобритания стала мировой сверхдержавой, подавляя своих европейских соперников, заменяя корпоративную власть властью государственной и разрушая экономическое господство Азии.
С ослаблением Индии и Китая Британия начала процесс подчинения планеты западному имущественному праву, зачастую уничтожая при этом местные политические права. Впервые в истории Запад стал богаче всего остального мира, а западные государства начали предоставлять своему населению либеральные права и свободы. Как отмечал Джон Мейнард Кейнс, возникшее в результате ощущение морального прогресса может показаться нормальным, вполне определённым и постоянным, за исключением направления дальнейшего улучшения. Но к 1914 году Британия перенапрягла свои силы, и её власть над капиталистической системой столкнулась с вызовами со стороны Германии, Японии и США. За этим последовал тридцатилетний водоворот войн, самовластия и имперских компаний, и всё разрешилось только в 1945 году после Второй мировой войны.
На долю США приходилось почти 50 процентов мирового промышленного производства, страна обрела огромный моральный престиж и создала атомную бомбу, продемонстрировав её миру в действии. Медиамагнат Генри Льюс на страницах журнала Fortune показал, насколько хорошо американская элита усвоила сложившееся положение дел. «Америка во многом находится в той же ситуации, что и Британия после наполеоновских войн», — написал он, поэтому Америке предстоит решать, какой послевоенный мир ей нужен. Говоря по-английски, разделяя многие правовые и философские концепции Британии, Соединённые Штаты имели все возможности для того, чтобы взять на себя функции Британии, оказавшейся в запущенном состоянии. Но, как объяснил Льюс, американский империализм будет сильно отличаться от британского. Американскому империализму не нужна экстерриториальность. Америка построит свою империю не посредством физической оккупации, а за счёт виртуальных механизмов права и финансов, подкрепляя всё это непревзойдённой военной мощью.
Вот таким образом административная единица американской империи была суверенным государством. Америка наряду с СССР приступила к строительству целой серии таких государств, европейские империи были разрушены, и на планете возникла мозаика стандартизированных политических образований. В 1945 году в мире насчитывалось около 60 национальных государств, в 1980 году их число почти утроилось. Но пока продолжалась холодная война, единство американской империи можно было сохранять только с помощью насилия. Борьба сверхдержав за влияние на иностранные государства унесла жизни почти 25 миллионов человек в Азии, Латинской Америке и Африке. Полностью реализовать план Льюса удалось лишь в 1980–1990 годах, когда появилась возможность установить Вашингтонский консенсус и воплотить в жизнь химеру 1940-х годов, создать Всемирную торговую организацию.
После распада Советского Союза США смогли наконец объединить систему национальных государств в более достоверный мировой порядок. Этот порядок никогда не был мягким и пушистым. Примерно в 2000 году пропасть между богатым Западом и странами Африки к югу от Сахары расширилась до максимума, хотя быстрый рост Китая и других стран Азии запустили процесс сокращения общего неравенства и тем самым развернули вспять увеличивавшийся почти за 2 столетия экономический разрыв между Западом и остальными регионами. Освобождённый мировой капитал открыл для себя новые способы извлечения прибыли из огромной разницы затрат и цен, а также межгосударственная регуляторная форма. Этому способствовали новые ограничения на мобильность населения. Другими словами, при США равенство и несправедливость были так же сильны и огромны, как и при Британии.
На мировой арене стало заметно недовольство. Такие разные государства, как Китай, Россия, Иран, Малайзия, Куба и Ливия, возмущались тем подчинённым положением, которое было отведено им в однополярном мире, и осуждали двуличие и высокомерие Америки, апеллировавшей к демократии, равенству, свободе, закону. В 90-х годах Вашингтон как смотритель системы национальных государств неоднократно подвергался нападкам враждебных негосударственных сил, а после 2001 года это привело к тому, что он превысил свои полномочия и перенапрягся. Тем не менее тогда существовал хоть какой-то порядок. Америка всё ещё имела возможность и желание поддерживать мировую систему, а издержки открытого неповиновения её правилам были высоки. Сложная многосторонняя архитектура позволяла государствам предпринимать коллективные действия в ответ на проблемы в торговле, войнах, перемещении населения и изменении климата, хотя они порой оказывались неэффективными.
Теперь мы говорим так, будто этот порядок существовал на протяжении веков, хотя в действительности он был непродолжительным. К 2010 году Соединённые Штаты уже утратили лидерство в сфере производства, уступив его Китаю. В 2014 году Россия присоединила Крым, а ИГИЛ (организация, запрещённая в России, признана террористической) временно нарушил иракско-сирийскую границу. Способность США сохранять систему, которую они создавали, явно шла на убыль, и в последующие годы стало намного больше вторжений на чужие территории: турецкая оккупация Сирии после 2016 года и военная операция России на Украине с 2022 года. Сегодня, когда геополитические противоречия диктуют условия циркуляции нефти и газа, а Китай занимает командные высоты в сфере технологий чистой энергии, США утрачивают свою репутацию гаранта мировой энергетической системы. Между тем конкурирующие торговые и платёжные системы предоставляют государствам новые способы для обхода американских санкций, а растущий долг США вызывает всё новые вопросы о долгосрочном господстве доллара. Поэтому у США остаётся всё меньше и меньше возможностей устанавливать правила мировой торговли. Все эти процессы в настоящее время достигают кульминационной точки, после которой начинается постамериканский мир.
Такое уже было в 1930-х годах, когда мир стал постбританским, несмотря на сохранившуюся мощь и престиж Соединённого Королевства. Британская гегемония, конечно же, закончилась катаклизмом, но ей на смену пришло нечто функционально похожее. После тридцатилетнего жёсткого периода междуцарствия второй либеральный порядок заменил первый. У нас сегодня ситуация совсем другая. Нет Америки, которая ждёт своего часа, и не будет третьего либерального порядка. Из всех соперников США только Китай обладает решающей экономической мощью и подтверждёнными возможностями для осуществления международного политического управления. Но Китай не станет принимать англо-американскую традицию. Китай, конечно же, не является либеральным государством, но, будучи нелиберальным в этом смысле, он не проявляет нетерпимости к чужому мнению, и у него нет мессианского рвения западных сверхдержав.
Китай предусматривает для себя великую роль, но он не намеревается навязывать мировой порядок образца 19-го и 20-го веков, который предполагал универсальную идеологию, политическую нравственность и правила для институтов власти. Китай предусматривает существование ряда параллельных порядков, каждый из которых имеет собственную цивилизационную концепцию. Такой сценарий гораздо ближе к миру 18-го века, чем к миру 1930-х годов. Китай постоянно ссылается на свой собственный расцвет во время правления династии Цин. У него совершенно очевидно нет никакой ностальгии по 19-му и 20-му веку. Глобальную производственную систему, которую они так быстро построили, можно рассматривать как футуристическую версию даннического порядка 18-го века. Эта система вновь подтвердила Китай в качестве гигантской и неумолимой магнитной силы. Как и в 18-м веке, большинство западных государств, а фактически большинство крупных стран мира, за исключением России, Бразилии и Австралии, имеют дефицит торгового баланса с Китаем. Это обстоятельство вновь порождает мощную паранойю в отношении Пекина. Оно также вызывает огромное восхищение китайской системой, особенно среди тех, кто уверен в упадке Запада, и это чувство тоже существует очень давно.
Ещё Вольтер противопоставлял коррупцию и религиозные распри в своей Франции китайской рациональности и процветанию. «Человеческий разум определённо не может придумать лучшее правительство», — писал он в 1756 году. Китай перезапустил мировую систему, которая никогда больше не будет подчинена единой цивилизационной концепции. Западные лидеры и их идеи снова приобретают местечковый характер. Так было в те времена, когда Россия, Персия, Османская Турция, Индия и Китай контролировали огромные районы мира. Пекин уговаривает нас вернуться в нормальную историю, ту, которая существовала всегда, пока две Атлантические державы по каким-то странным и неповторимым причинам не добились успеха в навязывании своих моделей всему миру.
За последние 10 лет Дональд Трамп, как и Китай, сделал многое для того, чтобы вернуть свою страну в систему 18-го века. Он отказался от большей части наследия, которое его страна создала в прошлом столетии, заявил о своём враждебном отношении к сети институтов, созданных после 1945 года в целях закрепления универсального либерального проекта. К ним относится сама Организация Объединённых Наций, а также Всемирная организация здравоохранения, Агентство США по международному развитию, НАТО, а порой даже Всемирный банк. Но в процессе этого Трамп также обозначил отход от идеалов сообщества наций 19-го века, которое так много сделало для смягчения традиционного насилия государств и попыталось перестроить их в качестве платформы для гуманистического будущего. Трамп подал сигнал об отказе от двухвекового англо-американского либерального евангелизма. Он говорит: «Мировая система не имеет универсальных ценностей или целей, США просто одна великая держава среди многих, и высшим принципом является конкуренция». Такие представления заставили его выбрать тактику, которая сама по себе является исключительным атрибутом 18-го века.
Захват венесуэльских танкеров в открытом море в начале этого года был именно такой выходкой, которой когда-то прославились португальские, испанские, голландские и британские авантюристы. Его интерес к Гренландии, её редкоземельным минералам напоминает борьбу за сахарные острова в Карибском море. Всё, что приносит конкурентное преимущество, — это благо, даже если это требует от него отказаться от обязательств перед самой системой суверенных государств, на базе которых создавалось превосходство США. Также весьма старомодна поддержка Трампом непомерной власти Кремниевой долины. Британия получала большую часть своих конкурентных преимуществ в 18-м веке благодаря Ост-Индской компании, которая обеспечивала её мощью и прибылью в таких масштабах, что, когда она столкнулась с финансовым крахом в 1772 году, премьер-министр лорд Норт был вынужден выбирать между риском для компании и риском для государства, он выбрал последнее, и в результате потерял все американские колонии. В эпоху Трампа Америка тоже отдаёт своё конкурентное преимущество на внешний подряд технологическим фирмам, которые контролируют вычислительные мощности, бюджеты исследований и даже технологии принуждения, которые выходят далеко за рамки самого государства. Трамп также делает ставку на компанию в ущерб государству. Для его версии американского лидерства нужен влиятельный олигархический класс и все возможные отступления от демократических норм.
Какие выводы и предположения о формировании постамериканского мира позволяет нам сделать такое сравнение с 18-м веком? Во-первых, будет усиление соперничества. Великие державы всё чаще будут втягиваться в войны и захватнические кампании. Ни одна из соперничающих имперских систем не будет полностью контролировать мировую коммерцию. Каждая будет бороться за то, чтобы её не задушили другие. Из-за этого более слабые государства, особенно те, которые обладают стратегическими ресурсами, будут подвергаться мощному хищническому давлению. Возможно, горизонтальный порядок, сложившийся после 1945 года, в котором все государства теоретически равны и обладают абсолютной властью на своих территориях, уступит место явному вертикальному порядку. Будет больше государств, подобных сегодняшней Ливии, Судану, Йемену или Мьянме, где национальное правительство делит власть сверху вниз с местными полевыми командирами, военизированными группировками, а снизу вверх с более могущественными государствами. Этот процесс ускорит отказ Америки от весьма существенных усилий по поддержке иностранных государств и по защите их от внутренних угроз, таких как терроризм и криминальные структуры.
Во-вторых, наиболее драматичные изменения произойдут на Западе. Западные либеральные демократии возникли в то время, когда обладали двумя совершенно исключительными и временными условиями: Индия и Китай одновременно были слабыми, даже ничего не значащими. Такого не было никогда на протяжении предыдущих 2000 лет, а Запад сохранял действенную монополию на передовые промышленные производства, что позволяло ему получать несоразмерные преимущества и выгоды от мировой системы и, что самое главное, щедро распределять их среди своего населения. Теперь, когда промышленный центр сместился, западным государствам не так легко монополизировать прибыль, но ещё важнее другое: большие группы населения западных стран не вносят никакого вклада в предприятия элиты, от которых эти государства всё больше зависят. Это ещё одно прямое повторение условий 18-го века. Демократия подвергнется мощнейшему давлению, а гражданство западных стран утратит свою ценность. Западные государства будут казаться их гражданам всё менее легитимными. Во многих странах гражданам придётся искать новые способы защиты от собственных правительств.
18-й век был неспокойным и беспорядочным. Ведущие государства, такие как Британия и Франция, жёстко подавляли своё собственное население, вели постоянные войны с другими странами и порабощали иностранцев. Да, другие части мира были спокойнее, цивилизованнее и богаче, но в наш новый 18-й век мы должны вступать с большим беспокойством и опасением. Америке лучше всего использовать остатки своего авторитета и власти для создания системы, которая, как мы знаем, понадобится нам в постамериканском мире. Это форма для межгосударственных переговоров, которые не признают превосходство западных систем взглядов и убеждений. Это экономические стратегии, выстроенные на фундаменте взаимовыгодного сотрудничества, а не жёсткой конкуренции. Это принципы международного права, достойные своего названия, и прежде всего это, наверное, новые виды демократических платформ, призванных обеспечить слабым государствам, а также простым людям некий способ защиты общества и экосистем от прихоти великих держав.
Друзья, вот такая вот ситуация. Я бы сказал, что это даже не прогноз или не рассуждение, что нам делать. Я бы сказал, что это больше экскурс в историю, почему так было, почему так получилось и что может дать нам будущее. Вот, наверное, вот так вот. А что нам даёт многополярный мир? Больше войн, возможно. А вы знаете, я не помню, где я уже читал: за всё время существования человечества, пока ведётся летопись всех деяний, если собрать все-все-все источники за всё то время, пока мы знаем о человечестве, человечество не воевало лет, наверное, под 200 с небольшим. Вот и это при условии того, что нет никаких данных по этому времени между Северной и Южной Америкой и странами Океании, плюс Африка. Вполне возможно, человечество всю свою сознательную историю с тех пор, как ведётся летопись, это какие-то записи, всегда убивало друг друга.
Глупо было бы надеяться, что сейчас кто-то прекратит это делать. Вообще жизнь же зачастую построена по принципу курятника. Вы же помните, это касается и стран: забраться повыше, клюнуть ближнего, насрать на нижнего. Вообще, если так разбираться, все какие-то технологии в жизни человека, все какие-то технологические прорывы всегда обусловливаются двумя вещами: первое — желание доминировать над своим же видом, да, это всегда военные разработки, больше убивать, больше делать чего-то, чтобы доминировать, ну и маленький процентик — это лень, когда не хочется что-то делать, идут изобретения, сделанные для того, чтобы облегчить. Но, как всегда, ну, в принципе, в основном 90 процентов — это разработки, которые были сделаны для того, чтобы доминировать над другими людьми. Поэтому будет больше войн. Войны будут всегда, к сожалению, хотим мы этого или нет.
А вот людям свойственно уничтожать друг друга, как бы печально это ни было. С другой стороны, земля, она ведь тоже не резиновая, правда. Понятно, что человечество бездарно, а главное безответственно распоряжается ресурсами, которые ей предоставляет Земля. Но поэтому есть и эпидемии, и войны, и всё оставшееся.
Друзья, если вам понравилась эта статья, пожалуйста, поставьте лайк. Пишите ваши комментарии, что вы думаете по поводу вот этой статьи, как ни странно, из Великобритании, да. Вот пишите, и вы будете услышанными. Попробуйте, возможно, даже высказать какой-то свой прогноз по поводу того, что будет с Америкой, потому что вспомните, вспомните своё детство. Даже в вашем детстве наверняка говорили, что капитализм скоро рухнет, а доллар превратится в бумажки. Ну пока вот всё ещё не превратился. Так что делайте ваши прогнозы, что же будет дальше. Обязательно делитесь ссылкой на эту статью со своими друзьями и близкими, чтобы они могли прочитать, поставить лайк, написать комментарий, поделиться со своими друзьями и обсудить это с вами. На этом месте я с вами прощаюсь. С вами был я, Илья Крамаровский. Берегите себя и своих близких. До скорых встреч. Пока-пока.
