Ниже можно ознакомиться с текстовой версией, созданной на основе данного выпуска! Коротко и по делу, все как вы любите!
*если текста нет, то он еще в обработке
Возможны какие-то неточности, процесс текстового формата только отрабатываем, Крамаровский иногда так завернет, что поймут только избранные, поэтому если заметите ошибку, можете о ней сообщить в конце статьи. Спасибо за понимание и содействие!
Привет, в студии Илья Крамаровский. Сегодня у нас будет интересная тема, мы подведём некий итог с вами о саммите НАТО в Анкаре, и поговорим с вами о дальнейшей стратегии Российской Федерации вообще в принципе, чего могло бы быть или может быть или будет.
Наверное, начнём. Начнём издалека. В общем, саммит НАТО в Анкаре окончательно оформил новую роль Европы в украинском конфликте. Если раньше европейские страны преимущественно выступали поставщиками отдельных партий вооружений, техники и боеприпасов, то теперь Европа превращается в основной финансовый, промышленный и логистический тыл Украины. На саммите союзники обязались предоставить Киеву 70 миллиардов евро военной помощи в 2026-м и как минимум не меньшую сумму в 2027-м, причём основная часть этих расходов уже ложится не на Соединённые Штаты, а на европейских членов НАТО и дурачков из Канады.
Регулярные европейские войска на территории Украины пока ещё не вводятся, однако это не означает, что участие Европы остаётся непрямым и ограниченным. Просто оно приобретает другую форму. Вместо разовых поставок и отдельных экстренных решений Запад переходит к многолетнему финансированию войны, долгосрочным контрактам на производство вооружений, подготовке украинских военнослужащих и полноценному содержанию украинского государства, то бишь Украина будет сидеть на аутсорсе. Именно масштаб этой поддержки постепенно меняет сам характер западного участия.
С 2022-го Европейский союз и входящие в него государства направили Украине в общей сложности 215 миллиардов 200 миллионов евро. Из этой суммы 77 миллиардов евро пришлось непосредственно на военную помощь. Кроме того, Евросоюз подготовил отдельный кредит на 2026–27-й годы объёмом 90 миллиардов евро, 60 миллиардов из этой суммы предназначено для оборонного производства и закупки вооружений. То есть Украина получает уже не технику из временных пакетов, собранных под очередной кредит на фронте, её снабжение теперь заранее встраивается в европейские бюджеты, производственные программы и планы оборонных предприятий на несколько лет вперёд.
Одновременно европейские союзники и Канада увеличили совокупные расходы на оборону до 634 миллиардов долларов в 2026-м, и это уже не краткосрочная помощь государству, которое должно продержаться ещё несколько месяцев. Формируется система, рассчитанная на продолжительную войну и постоянное восполнение украинских ресурсов. Но всё это ещё не означает, что Запад получит реальную возможность добиться стратегического поражения России. Европейская военная промышленность наращивает выпуск ракет, боеприпасов и средств противовоздушной обороны слишком медленно. По многим критически важным направлениям Европа всё ещё зависит от Соединённых Штатов. Франция, Великобритания, Италия одновременно сталкиваются с серьёзными бюджетными ограничениями и не могут бесконечно увеличивать расходы без последствий для собственных экономик.
О прямом вступлении европейских армий в войну пока также речи не идёт. Для европейских правительств этот шаг остаётся неприемлемым из-за риска прямого столкновения между ядерными державами. Поэтому реальная способность Европы выглядит следующим образом: она может не позволять России навязать Украине капитуляцию. Она может годами снабжать Киев оружием, деньгами и разведывательной информацией. Она способна постоянно увеличивать цену российского наступления, но безболезненного способа заставить Москву прекратить войну у Европы нет.
Для России такая конфигурация означает, что основное давление необходимо оказывать уже не только на Украину, но и на государства, через которые поступают деньги, вооружения, разведданные и военная подготовка. Проблема заключается в том, что почти все прежние невоенные инструменты Москва уже использовала или утратила. Экономика Европейского союза в 2026-м оценивается приблизительно в 23 триллиона долларов, российская экономика — примерно в 2 триллиона 660 миллиардов, разница почти девятикратная. Зависимость Европы от российских энергоносителей резко сократилась, торговые связи разрушены санкциями, российские активы заморожены, дипломатические контакты сведены к минимуму.
Москва может вводить ответные ограничения, проводить кибератаки, диверсии и информационные операции. Ни один из этих инструментов не заставит Польшу, Германию, Францию или Великобританию отказаться от поддержки Киева. Для руководства этих стран расходы на помощь Украине всё ещё ниже той цены, которую они связывают с возможной победой России. При этом возможности самой Москвы далеко не безграничны. Российские ресурсы уже жёстко связаны продолжающейся войной. За первые 5 месяцев 2026-го дефицит федерального бюджета достиг 2,6 процента ВВП при годовом плане в 1,6 процента. Ликвидная часть фонда национального благосостояния сократилась приблизительно до 48 миллиардов долларов или до полутора процентов ВВП.
Расходы на оборону и безопасность уже поглощают около 38 процентов российского бюджета. Военное производство действительно поддерживает промышленный выпуск, но одновременно оно вытесняет гражданские инвестиции, ускоряет износ инфраструктуры и всё сильнее привязывает банковскую систему к государственному долгу. Россия сохраняет возможность вести тяжёлую и продолжительную войну против Украины, однако свободного финансового резерва для масштабной кампании по экономическому подчинению всей Европы у Москвы нет. И тогда остаётся силовой вариант. Речь идёт об ударах по транспортным узлам, аэродромам, складам или военным предприятиям, расположенным уже на территории государств НАТО.
Такое воздействие действительно способно быстро изменить расчёт европейских столиц, но одновременно оно полностью уничтожит границу между войной на Украине и прямой войной России с Североатлантическим альянсом. Статья 5 не означает, что все участники НАТО обязаны отвечать абсолютно одинаковым способом, однако удар по Польше, Румынии или Германии почти неизбежно вызовет коллективную реакцию 32 государств, включая Соединённые Штаты, и Россия получит фронт, который по своим экономическим, технологическим и военным возможностям совершенно не сопоставим с нынешней войной против Украины. Поэтому саммит в Анкаре показал пределы российской силы значительно точнее любых громких заявлений.
Москва способна наносить Украине огромный ущерб, она может продолжить наступление, разрушать энергетику, уничтожать предприятия, постепенно продвигаться на отдельных участках фронта, но политически изолировать Киев Россия не смогла. Разорвать его финансовую связь с Европой тоже не получилось. Выборочно наказать Польшу, Германию, Францию или Великобританию за поставки оружия без риска общей войны невозможно. Европейские армии пока непосредственно в конфликт не вошли, зато сама Европа уже превратила финансирование Украины в долгосрочное бюджетное обязательство. И в результате Россия оказывается перед крайне неприятным выбором.
Первый вариант — продолжать затяжную войну на истощение против Украины, которая опирается на экономические и промышленные возможности всего Запада. Второй — идти напрямую в эскалацию с НАТО, цена которой значительно превышает российские ресурсы. А пространство для какого-то эффективного промежуточного давления между этими двумя крайностями почти не осталось. Хотя мы с вами это обсуждали, можно было жахнуть по Киеву ещё в самом начале, снести к чёртовой матери весь Киев. Ну вот вам как бы информация к размышлению по поводу того самого удара.
Россия, отказываясь нанести по Киеву сокрушительный удар, способный парализовать систему государственного управления Украины и создать условия для завершения войны, формирует для себя всё более опасную стратегическую ситуацию. Очередным подтверждением этого стало заявление руководителя украинской компании Firepoint Дениса Штилермана. По его словам, после завершения одного из этапов испытаний осенью 2026-го Украина намерена перейти к проверке своей новой баллистической ракеты уже непосредственно по целям на российской территории. Речь идёт о ракете с дальностью около 850 километров и боевой частью массой 800 килограммов.
Компания Firepoint, которая производит значительную часть украинских беспилотников, применяемых для ударов в глубине России, сейчас завершает наземные испытания двигателя, лётные пуски планируют начать летом. И это не какой-то отдельный экспериментальный проект, существующий сам по себе. Пока в Киеве сохраняется полноценный центр государственного и военного управления, Украина имеет возможность координировать разработку подобных систем, находить под них финансирование, разворачивать производство и доводить проекты до практического применения. То есть угроза не пресекается на раннем этапе, а спокойно проходит весь путь от идеи и чертежей до испытаний и будущих ударов по российской территории.
Одновременно Украина уже системно разрушает российскую топливную инфраструктуру. С августа 2025-го украинские беспилотники вывели из строя, по некоторым данным, до 42,7 процента проектных мощностей российских нефтеперерабатывающих заводов. В июне 2026-го производство топлива сократилось на 25 процентов по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Текущий объём выпуска уже примерно на 20 процентов ниже внутреннего спроса. Совокупный ущерб российской нефтеперерабатывающей отрасли превысил 13,5 миллиарда долларов, и эти атаки не прекращаются прежде всего потому, что центр, где принимаются политические решения, формируются задачи и обеспечивается прикрытие подобных операций, остаётся в Киеве в полностью работоспособном состоянии.
Россия наносит удары по отдельным заводам, складам, аэродромам, объектам энергетики, но система, которая организует украинскую военную деятельность, сохраняется и продолжает развивать новые направления. Отдельно необходимо учитывать прямое участие Соединённых Штатов в управлении украинскими войсками через систему Palantir, мы о них рассказывали ранее. Программные продукты этой компании встроены в сбор разведывательной информации, обработку данных, выбор целей и подготовку ударов на большую глубину. Palantir развернула собственную инфраструктуру в Киеве, руководство компании открыто заявляет, что именно её платформы обеспечивают значительную часть украинского целеуказания.
То есть речь идёт уже не только о передаче Украине отдельных спутниковых снимков или разведывательных сводок. Американские технологические системы напрямую интегрированы в механизм планирования военных операций. С их помощью собирается информация, анализируются цели и готовятся удары по российской территории, и всё это происходит при сохранённом центре принятия решений в Киеве, который объединяет западные технологии, украинские военные структуры и политическое руководство страны в единую систему. Параллельно Европа чрезвычайно быстрыми темпами движется к всё более глубокому участию в войне с Россией.
Как я уже говорил, Европейский союз предоставит Украине кредит объёмом 90 миллиардов евро на ближайшие два года, из них 60 миллиардов евро предназначены для оборонных инвестиций и закупок вооружений. Общий объём военной поддержки, оказанной Украине Соединёнными Штатами и Евросоюзом, уже давно превысил 130 миллиардов долларов только на военщину. Европейские государства одновременно ускоряют перевооружение собственных армий и создают производственные связи с украинским оборонно-промышленным комплексом. Это позволяет Киеву не просто компенсировать потери техники и боеприпасов, Украина получает ресурсы для запуска новых долгосрочных программ, включая производство ракет, беспилотников и других систем для ударов по российской территории.
Таким образом, все эти процессы развиваются одновременно. Украина создаёт баллистические ракеты, её беспилотники систематически атакуют российские нефтеперерабатывающие предприятия, американские платформы Palantir участвуют в разведке, целеуказании и планировании глубоких ударов, европейские же деньги и промышленность дают Киеву возможность продолжать войну и развивать новые виды вооружений. И всё это стало возможным в том числе потому, что с 2022-го Россия не нанесла по Киеву удар, который лишил бы украинское руководство возможности координировать данные направления. У российских вооружённых сил имеется превосходство в ракетном вооружении, авиации и артиллерии, достаточное для поражения центра государственного и военного управления.
Однако политическое решение не применять это превосходство для завершения конфликта на решающем этапе оставило противнику время и пространство для дальнейшей эскалации. Украина получила возможность восстановить потери, усилить взаимодействие с Западом, создавать новые системы вооружений и постепенно переносить войну всё глубже на территорию России. В результате Москва теперь сталкивается с перспективой применения украинских баллистических ракет по российским регионам, причём эти ракеты разрабатываются практически беспрепятственно, проходят испытания и готовятся к будущему боевому использованию. Одновременно российской топливная инфраструктура продолжает нести систематические потери.
Западные технологии улучшают качество украинской разведки и целеуказания, европейское финансирование обеспечивает дальнейшее развитие военного производства. И получается, что отказ от сокрушительного удара по Киеву не помог ограничить конфликт и не снизил уровень угрозы, напротив, он создал условия для её постоянного углубления. Вместо ослабленного противника Россия получила Украину, которая год за годом становится всё более технологичной, получает новые финансовые ресурсы и создаёт средства поражения российской стратегической глубины. Командный центр, который координирует эти процессы, был сознательно сохранён, и теперь Россия вынуждена учитывать угрозы, которых в начале войны ещё в принципе не существовало, но которые противник успел создать за время, предоставленное ему российской политической нерешительностью.
Вот такая вот херня, молята, как говорил один ведущий на украинском телевидении в сказке для детей. Друзья, что вы думаете о сокрушительном ударе? Может, ещё не поздно, как вы думаете, или уже поздно, теперь уже придётся до талого идти пешком, отбиваясь от дронов, ракет, Palantir, скоро каких-нибудь боевых спутников и роботов. Пишите в комментариях, что вы думаете по поводу этого.
Друзья, обязательно пишите комментарии, пообсуждаем. У меня есть моя точка зрения, довольно-таки воинственная, но как мне пишут некоторые, легко рассуждать, сидя на диване, в данном случае на стульчике. Вот поэтому её вы знаете, пишите вашу точку зрения, как бы поступили вы или как.
Давайте по-другому, не «как бы», как говорится, если бы у бабушки был, она была бы дедушкой. Пишите, как надо поступить, как вы думаете, как сейчас надо поступить Российской Федерации. Это будет интересно почитать. Также не забывайте делиться ссылкой на эту статью, пускай ваши друзья читают, ставят комментарии. В общем, пускай они делают всё то, что делаете вы — читают, ставят лайки, пишут комментарии, делятся с друзьями.
С вами был я, Илья Крамаровский. Берегите себя и своих близких. До скорых встреч. Пока-пока.
