Ниже можно ознакомиться с текстовой версией, созданной на основе данного выпуска! Коротко и по делу, все как вы любите!
*если текста нет, то он еще в обработке
Возможны какие-то неточности, процесс текстового формата только отрабатываем, Крамаровский иногда так завернет, что поймут только избранные, поэтому если заметите ошибку, можете о ней сообщить в конце статьи. Спасибо за понимание и содействие!
Привет, с вами я Илья Крамаровский.
Сегодня мы с вами будем говорить о том, что произошло в Лейпциге. Правильнее даже сказать нет, мы будем говорить о том, какая реакция была у сумасшедших немцев потом, которым нужен был просто повод, и они его нашли. Я нашёл, пока ехал, две интересные статьи, которые рассуждают на эту тему. Мы сейчас узнаем, что думает об этом для начала Германия, а немцы между прочим, как бы, по-моему, не сильно-то и напрягаются.
Прежде чем я начну вам всё это рассказывать, делать обзор этой прессы, я вам напомню, что все цитируемые мной материалы выражают точку зрения автора статьи либо издательств, которые их опубликовали, и не отражают моё мнение по данному вопросу. Так что это не я, я просто вам пересказываю, чтобы вы уже сами сделали выводы.
Первым номером у нас пойдёт Berliner Zeitung из Германии. И статья называется «Закрытие Русского дома и консульства в Бонне. Возможная реакция Москвы». Автор — Юнас Принц. Итак, непосредственно сама статья.
После инцидента с дроном в Лейпциге Берлин ужесточает курс в отношении России. Москва может ответить высылкой дипломатов, введением запрета на выдачу виз и закрытием консульств. После многодневного расследования инцидента с беспилотником в Лейпциге, который произошёл 4 августа, федеральное правительство возлагает ответственность за случившееся на Россию. Федеральный министр внутренних дел Александр Добриндт говорит о целенаправленной гибридной атаке и ссылается на результаты расследования, характерные особенности преступления, а также данные спецслужб.
Первое конкретное последствие коснётся дипломатического присутствия страны в Германии. Генеральное консульство России в Бонне будет закрыто 18 сентября. Кроме того, министр иностранных дел Йохан Вадефуль объявил о расторжении договора об аренде Русского дома на Фридрихштрассе в Берлине. Ужесточение пограничного контроля и введение ограничений для российских граждан — ещё одна часть объявленных мер. Параллельно с этим Берлин делает ставку на новые санкции Евросоюза против ответственных лиц и на меры против российского теневого флота.
Поэтому федеральное правительство не намерено оценивать этот инцидент как единичный случай. Напротив, оно рассматривает его в контексте целой серии предположительно совершённых Россией диверсионных операций и попыток оказать давление на Европу. Правительство ФРГ объявило о скоординированной с европейскими партнёрами и НАТО реакции. Германия намерена поднять этот вопрос также в рамках Североатлантического альянса и предоставить доказательства ответственности России.
Кроме того, есть последствия для безопасности внутри страны. Инцидент явно показал, что немецкие аэропорты по-прежнему уязвимы перед дронами. Поэтому федеральное правительство намерено усилить их систему противодействия дронам. Приоритет отдаётся крупным аэропортам, в том числе Лейпциг-Галле, Франкфурт, Мюнхен и Берлин. Планируется обеспечить наличие мобильных систем защиты, при этом будут закуплены и стационарные системы. По данным федерального правительства, соответствующие процедуры заключения контрактов должны быть завершены к концу 2026 года.
Впрочем, ещё более деликатно может оказаться вопрос о том, как Москва будет реагировать на действия Берлина. В подобных обстоятельствах Россия неоднократно отвечала зеркальными мерами, поэтому вполне возможна эскалация по принципу око за око. Действительно, пресс-секретарь МИД России Мария Захарова вскоре после пресс-конференции Добриндта и Вадефуля заявила, что Россия отреагирует зеркально. Ответ будет таким же, как и в случае с ранее введёнными, с точки зрения Кремля, односторонними и несправедливыми санкциями.
К возможным ответным мерам со стороны России можно отнести закрытие всех немецких институтов Гёте в России — в Москве, Санкт-Петербурге, Новосибирске. Впрочем, Германия ещё после начала военной операции в значительной степени прекратила государственное сотрудничество с Россией. Тем не менее между институтами Гёте в Москве и Русским домом в Берлине по-прежнему сохраняются сложные юридические связи. Федеральное правительство само отмечает, что двусторонние соглашения затрудняют полный и быстрый роспуск этих структур. Языковые курсы и итоговые экзамены были двумя из немногих сфер, которые до сих пор оставались незатронутыми несмотря на санкции.
В качестве ответной меры можно было бы представить и закрытие генерального консульства Германии в Санкт-Петербурге. Кроме того, могут последовать высылка других немецких дипломатов, а также широкомасштабный запрет на выдачу виз или новые ограничения для граждан Германии. Таким образом Москва могла бы усилить политическое давление на Берлин и одновременно попытаться заставить немецкую общественность столкнуться с последствиями конфронтации. Вот такая вот статья.
Вот, читаю её, я понимаю, что никто в общем не относится серьёзно к тому, что может сделать в ответ Россия, всем глубоко наплевать. Ну закроют институты Гёте, вау, с ума сойти, так они уже наполовину закрыты. Не будут давать какие-то визы немецким гражданам. Так как ощущение, что их в Россию просто стоит, знаете, тысяча граждан Германии пытаются попасть в Россию? Нет, это тоже всем всё равно. Мне кажется, Германии был нужен повод, и они его нашли. Поэтому уже все, кто могли, там даже Бельгия вызвала российского дипломата вставлять ему ноту за то, что произошло якобы в Германии. В общем, это был хороший повод для того, чтобы начать новые санкции.
Намного интереснее, мне кажется, статья совсем другого толка. Эту статью написал Антуан Роша из Хорватии в издательстве «Адвентс», и статья называется «Эпицентр Лейпциг: новый опасный момент для Европы и операция, которая, возможно, намеренно не сработала». Это, кстати, в гибридной войне опаснее всего не заряд, который детонирует, а нарратив, который детонирует, прежде чем успеют проверить, кто подложил эту бомбу. В Лейпциге взрывчатка не взорвалась, в Берлине же политический взрыв может стать намного мощнее.
Фридрих Мерц ещё не представил немецкой общественности доказательную цепочку, которая привела бы к Москве, но наказание ей было уже обещано. Канцлер утверждает, что расследование почти завершено и что правительство пришло к консенсусу относительно ответа, и все шаги согласуются с Европейским союзом и НАТО. Немецкие СМИ уже напрямую обвинили Россию и анонсировали новые санкции. Могла ли Москва стоять за этим инцидентом? Конечно, могла. А может быть, всё это устроил кто-то другой, чтобы против Москвы были предприняты грандиозные меры, и это, разумеется, тоже возможно.
Если инциденту в Лейпциге суждено стать новым европейским переломом, то у общественности есть право увидеть нечто большее, чем заявление о том, что спецслужбы располагают убедительными данными. В гибридной войне наибольшую опасность может представлять именно флаг, который все видят сразу, даже не присмотревшись.
Инцидент, произошедший 4 августа, совсем не безобиден, по крайней мере как его описывают. В аэропорту Лейпцига был обнаружен БПЛА с профессиональной взрывчаткой и детонатором недалеко от украинского «Антонова», который используется для перевозки военных грузов. По имеющимся данным, ранее дрон ударился о крыло стоящего самолёта, но не взорвался. Вскоре после этого другой малый объект якобы столкнулся с транспортным самолётом DHL, из-за чего он был снят с рейса. Через 10 дней на поле к западу от аэропорта обнаружен ещё один БПЛА с приблизительно 50 граммами вещества, и предположительно это было гексогенное взрывчатое вещество военного назначения.
Следствие обнаружило выжженную землю, металлические фрагменты и антенну, которая, возможно, служила для усиления сигнала. Федеральная прокуратура расценивает произошедшее как попытку спровоцировать взрыв и опасный удар по авиасообщению. Дрон якобы был специально переоборудован, оснащён дополнительным аккумулятором, камерой и дополнительными габаритными огнями, 5G-роутером и двумя сим-картами. Я от себя добавлю: зачем дополнительные габаритные огни? Чтобы его лучше было видно, когда он будет что-то нехорошее делать. Ну да ладно.
Всё это позволило бы управлять им через мобильную сеть, возможно даже на расстоянии. Утверждается, что на устройстве и вокруг него были обнаружены многочисленные следы ДНК. Всё указывает на спланированную, профессионально выполненную операцию, но ничто из этого само по себе не раскрывает заказчика.
Немецкие журналисты-расследователи видят сходство с сетью наёмных посредников, так называемых одноразовых агентов, которая в 2024 году рассылала самовоспламеняющиеся посылки через европейские логистические компании. Следствие связывает эту сеть с российским военно-разведывательным аппаратом. Однако те же журналисты объявили, что обнаружение ДНК не связано напрямую с прежними случаями. Сходство методов — это, конечно, зацепка, но не подпись, которую ни с чем не перепутаешь.
Мотив России угадать легко. Удар по «Антонову» мог замедлить доставку оружия на Украину, повредить важную логистическую точку и дать понять Берлину, что немецкая территория больше не безопасный тыл. Поэтому причастность России вполне вероятна, и было бы безответственно опровергать это только потому, что эта версия сейчас политически выгодна Мерцу.
На самом деле, как скажут многие, просто удивительно, что Россия легко допускает, что столько оружия из Европы отправляется на Украину, и не предприняла ни единой попытки это остановить за пределами самой Украины. Кто-то также скажет, что это показатель российской сдержанности, а другие скажут, что у всякого терпения есть свой предел.
Но даже если Россия представляется нам самым вероятным виновником, безответственно объявлять все остальные варианты неподходящими только потому, что они политически невыгодны и не вписываются в европейское медиапространство. Действовать может не только российское государство. Операция украинцев или в интересах украинцев могла бы быть рискованной, а если бы что-то пошло не так — ещё и губительной. И, конечно, в пользу этой версии нет опубликованных доказательств. Тем не менее это не причина, чтобы отбрасывать данный вариант до завершения расследования.
Кроме того, абсурд, что Германия, которая расследует возможную украинскую диверсию на «Северном потоке», вдруг не рассматривает Украину как вероятного автора этой операции. Конечно, совсем другое дело, если бы всё это было немецкой операцией под ложным флагом. Система никогда не укажет сама на себя.
Cui bono, латинское «кому выгодно», не доказательство вины, но один из главных вопросов следствия. Россия бы выиграла от нарушения военной логистики. Украина и круги, которые хотят более активного включения Германии, выиграли бы от новых санкций, дополнительной военной помощи, усиления антироссийских настроений и ослабления лагеря, желающего переговоров. Третья сторона может хотеть спирали, в которой каждая новая эскалация оправдывается предыдущей.
Выгода не вина. Политический бенефициар инцидента необязательно его автор. Но следователи, которые сразу сосредотачиваются на вопросе выгоды, уже не расследуют эпизод в целом, а подтверждают выбранную версию. Порою пытаются не подменить реальные, а предвосхитить события и не дать ответ, прежде чем ожидаемый неприятель сам совершит то, чего общественность уже так боится.
Парадокс реальных операций, которые европейские спецслужбы приписывают России, в том, что именно поэтому российский почерк теперь легче всего подделать. При гипотетической провокации даже невзорвавшаяся взрывчатка не обязательно означала бы полный провал. Дрон, обнаруженный близ украинского транспортного самолёта, может дать колоссальный политический эффект без немецких жертв, которые сделали бы операцию вообще непредсказуемой.
Что об этом думает Германия, а не Мерц? В политическом пространстве вокруг Сары Вагенкнехт уже высказываются сомнения. Бёрн Рудольф из её партии BSW отметил, что предположение не является результатом расследования, что Россию нельзя объявлять виновной без доказательств и что нужно рассмотреть вариант целенаправленной провокации под ложным флагом. BSW также открыла вопрос рисков, возникающих, когда гражданский аэродром превращается в центр военных поставок, а государство не способно его защитить.
«Альтернатива для Германии» связывает эту историю с «Северным потоком». Маркус Фронмайер обвиняет правительство в двойных стандартах: в случае газопровода Берлин призывает к судебному разбирательству и воздерживается от политических последствий для Украины, а в деле Лейпцига готовит ввести санкции против России, прежде чем окончательные выводы будут предоставлены бундестагу и общественности. Да, всё это говорят представители партий, которые занимают в отношении России особую политическую позицию. И тем не менее Берлин обязан опровергнуть это мнение фактами.
«Северный поток» ничего не доказывает в деле Лейпцига, однако становится ясно, почему осторожность не равно русофобии. Немецкие прокуроры обвинили бывшего украинского офицера в участии в подрыве газопровода и утверждают, что группа действовала по приказу украинских государственных структур. Это обвинение, а не приговор. Но сам факт государственного заказа на диверсию против союзника разрушает тезис о том, что только одна сторона заинтересована и способна проводить секретные операции на территории Германии.
Партия «Левые» в этот раз крайне прагматична и не разделяет скептических мнений. Её представители в Саксонии сосредоточились на дырах в защите аэропорта и необходимости эффективнее обнаруживать вражеские дроны. Пожалуй, примечательное выступление эксперта по безопасности Себастьяна Фидлера из СДПГ. По его словам, или за инцидентом стоит Россия, или кто-то хотел, чтобы казалось, что за инцидентом стоит Россия.
Мерц вступает в кризис как исключительно слабый канцлер. В августовском опросе ZDF лишь 20 процентов респондентов были удовлетворены его работой, а 75 процентов недовольны. На федеральном уровне АдГ набрало 27 процентов, опередив ХДС/ХСС на 5 пунктов, в то время как опросы, проведённые за несколько дней до выборов в Саксонии-Анхальт, показали около 42 процентов против 22 у ХДС.
Лейпцигский инцидент позволяет Мерцу переключить внимание социального недовольства и экономической стагнации на внешнюю угрозу. Политическая польза события не указывает точно на заказчика, но ясно, что канцлер явно заинтересован преподнести всё так, чтобы избиратели сплотились вокруг власти, чтобы позиции АдГ и BSW ослабли, ведь в глазах народа они станут безответственными защитниками Москвы, чтобы можно было легко оправдать санкции, которые, может быть, готовили задолго до этого.
Но чем больше политическая польза от назначения виноватого, тем выше должен быть уровень доказательств. Немецкое общество не поделено просто на легковерное правительство и скептический народ. Тот же опрос показывает, что до 79 процентов граждан считают российскую дезинформационную и разведывательную деятельность опасной. То есть большинство одновременно не поддерживает шаги Мерца и верит, что Россия представляет угрозу. Именно подобная конфигурация упрощает автоматическое приписывание вины. То, что возможно, быстро превращается в общеизвестно.
Даже министр внутренних дел Александр Добриндт признал суть проблемы: Россия подпитывает сомнения, но осложняет сбор доказательной базы, а доказательства должны быть убедительны для общественности. Если Россия стоит за инцидентом, прозрачность не ослабит немецкий ответ, а сделает его убедительнее. Если доказательства не вызовут у общественности доверия, спешка с санкциями может повлечь именно ту эскалацию, какой настоящий заказчик и хотел добиться. Возможно, в таком случае он себя раскроет.
Инцидент в Лейпциге — это не только находка в аэропорту, но и немецкий выбор между доказательствами и политической выгодой. Государство, которое требует от граждан согласия на новые санкции и большие риски столкновения с ядерным государством, должно продемонстрировать им больше, чем узнаваемый флаг рядом с невзорвавшимся дроном. В гибридной войне самая дорогая ошибка не в том, чтобы не заметить вражеский флаг, а в том, чтобы бежать за флагом, который кто-то установил именно для того, чтобы все его сразу узнали.
Инцидент в Лейпциге опасен для всей Европы, кто бы ни был заказчиком. И это считывается в том, как всю эту историю преподносят общественности: изо дня в день её раздувают, выставляя переломной и крайне важной для всего континента. В итоге так оно и будет. Но политическая работа уже почти полностью затмила работу спецслужб и следствия. Вот такая вот интересная статья, которая мне показалась намного более вдумчивой и интересной.
Друзья, напишите, пожалуйста, в комментариях, что вы о них думаете, об этих двух статьях, о немецкой и о хорватской. Жду ваших комментариев. Если вам понравилось, пожалуйста, поставьте лайк. И делитесь ссылкой на эту статью со своими друзьями и близкими, чтобы они могли прочитать, написать комментарий и поставить лайк. Напишите, пожалуйста, в комментариях вашу версию того, что произошло в Лейпциге и кто это сделал. Будет интересно почитать ваши соображения.
С вами был я, Илья Крамаровский. Я прощаюсь с вами, увидимся в ближайшее время. Берегите себя и своих близких. До скорых встреч. Пока-пока.
