Ниже можно ознакомиться с текстовой версией, созданной на основе данного выпуска! Коротко и по делу, все как вы любите!
*если текста нет, то он еще в обработке
Возможны какие-то неточности, процесс текстового формата только отрабатываем, Крамаровский иногда так завернет, что поймут только избранные, поэтому если заметите ошибку, можете о ней сообщить в конце статьи. Спасибо за понимание и содействие!
Привет. В студии Илья Крамаровский. Мы начинаем вечерние воскресные новости, 9 августа.
Начну сегодня с Ближнего Востока, потому что там история с Йеменом, Саудовской Аравией и Ираном продолжает раскручиваться так, что отдельные удары уже начинают складываться в полноценную региональную систему давления.
Вооружённые силы Йемена заявили, что именно они стоят за ночной атакой на нефтеперерабатывающий комплекс Saudi Aramco в Джазане. Удар, как утверждается, стал ответом на нарушение воздушного пространства Йемена саудовской авиацией. Но одним Джазаном дело не ограничилось. По информации Anadolu, атакам подверглись объекты, связанные с производством газа, расположенные в промышленном городе Джубайль уже непосредственно на территории Саудовской Аравии.
Параллельно продолжаются боевые действия между силами признанного правительства Йемена и хуситами в Марибе и Хадрамауте. И для проправительственных формирований последние столкновения оказались крайне тяжёлыми. Сообщается о нескольких десятках погибших военнослужащих после нападения хуситов на военные базы. То есть хуситы работают сразу по нескольким направлениям: бьют по военной инфраструктуре внутри Йемена, атакуют объекты энергетики в самой Саудовской Аравии и одновременно начинают давить на логистику саудовских союзников. Следующей целью стал порт Моха, находящийся под контролем просаудовских сил. Через него Саудовская Аравия перебрасывает своим союзникам военную технику, и атака по Мохе последовала практически сразу после удара по объекту Saudi Aramco. В результате вырисовывается вполне понятная логика: не просто наносить отдельные символические удары, а последовательно осложнять снабжение, энергетику и военную инфраструктуру противника.
Так, теперь Иран, потому что именно от позиции Тегерана сегодня зависит, в каком режиме дальше будет существовать Ормузский пролив. Глава иранского МИД Аббас Аракчи заявил, что никаких полноценных переговоров между Ираном и Соединёнными Штатами сейчас нет, максимум – стороны способны передать друг другу сообщения через посредников. По словам Аракчи, к настоящим переговорам можно будет вернуться лишь после того, как Вашингтон снова начнёт выполнять условия меморандума о взаимопонимании. Реальные переговоры сейчас идут только между Ираном и Оманом и посвящены они маршрутам через Ормузский пролив. Аракчи говорит, что процесс идёт успешно, но отдельно предупреждает: сам факт этих контактов совершенно не означает автоматического открытия пролива для полного восстановления коммерческого судоходства.
Тегеран выставил отдельный перечень требований. Высший совет национальной безопасности Ирана сформулировал шесть условий. Первое – прекратить угрозы и оскорбления в адрес Ирана. Второе – полностью остановить то, что иранская сторона называет «войной агрессии» против Ирана и его союзников в Ливане, Палестине, Ираке и Йемене. Третье – снять морскую блокаду и вывести американские военные, морские и военно-воздушные силы, действующие возле Ирана. Четвёртое – выплатить компенсации за ущерб, нанесённый в ходе конфликта. Пятое – отменить все санкции. И шестое – безусловно разморозить и освободить все иранские активы. Ну и теперь попробуйте представить, насколько близки Тегеран и Вашингтон к компромиссу. Вывести американцев из региона, снять все санкции, заплатить компенсации, разморозить активы. Фактически Иран предлагает Соединённым Штатам не просто договориться по судоходству, а пересмотреть значительную часть американской политики последних лет. Это капитуляция. Поэтому рассчитывать, что завтра утром все пожмут руки и танкеры снова пойдут через Ормуз как ни в чём не бывало, мягко говоря, было бы очень оптимистично.
Тем более Израиль тоже не выглядит государством, которое прямо сейчас готово убрать руки с кнопки. Израильский 13-й канал сообщает, что страна готовится к сценарию, при котором ей придётся самостоятельно нанести новый удар по Ирану. То есть даже если Вашингтон попробует притормозить конфликт, это ещё не означает, что его автоматически притормозит Израиль. Получается, как всегда, сложная ближневосточная конструкция. Иран выставляет Соединённым Штатам шесть жёстких условий. Америка должна решить, на какие из них вообще можно соглашаться. Израиль параллельно готовит вариант самостоятельных боевых действий, а Йемен продолжает бить по Саудовской Аравии. Так что регион пока явно не выглядит местом, где все готовятся дружно разойтись по домам.
И раз уж сегодня снова прозвучала тема войны, памяти и того, кто именно наносил удары по мирным городам, давайте перенесёмся ненадолго в Японию на траурные церемонии в Нагасаки. Мэр города Сиро Судзуки прямо назвал страну, сбросившую атомную бомбу. «9 августа 1945 года атомная бомба сброшена американским военным самолётом. В одно мгновение разрушила город Нагасаки», – заявил Судзуки на церемонии памяти жертв атомной бомбардировки. Нашёлся всё-таки один японец, помнящий, что такое честь и совесть. Потому что дальше уже начинается привычная дипломатическая гимнастика и протокольный формализм. Премьер-министр Японии Санаэ Такаити Соединённые Штаты в своей речи вообще не упомянула. Формулировка была простой: «81 год назад город Нагасаки был полностью разрушен одной атомной бомбой», – отметила она, выступая на церемонии, посвящённой годовщине бомбардировки. То есть бомба как бы и была, город она действительно разрушила, а кто её туда закинул – но это, видимо, совершенно второстепенная, никому не интересная историческая деталь. В общем, Японией руководит тряпка, продавшая память всех погибших от этих ядерных ударов. Все же помнят, что именно 9 августа 1945-го атомную бомбу на Нагасаки сбросили именно американцы, несущие демократию.
К теме ядерных бомбардировок Японии мы сегодня ещё с вами вернёмся, потому что в одном британском материале их решили использовать как аргумент уже в разговоре о современной войне, чуть позже. Но прежде – Соединённые Штаты. Сын бывшего президента Хантер Байден сообщил, что состояние его отца заметно ухудшается. Рак простаты дал метастазы в кости и, по словах Хантера, продолжает распространяться. Он описал состояние Байдена-старшего так: «Хотелось бы, чтобы он жаловался чаще, потому что это плохо. Рак распространился, метастазировал в кости и дальше, это очень больно и во многом очень изнуряюще, но он всё ещё продолжает делать своё дело», – заявил Хантер. То есть, несмотря на тяжёлое заболевание и сильные боли, бывший американский президент продолжает сохранять активность.
Так, теперь возвращаемся в Европу, где история загадочного беспилотника в аэропорту Лейпцига получает всё более предсказуемое информационное продолжение. CNN сообщает, что дрон со взрывчаткой мог быть связан с российскими спецслужбами. Ну, мог, а мог быть и не связан, а может быть, это был дрон индейцев команчей или чокто. Нельзя исключать также и инопланетян.
Пока формулировка именно такая – предположительно связан, и я думаю, связан он скорее всего с Россией телефонным кабелем, который тянется прямо в российское посольство. Представитель Пентагона в Европе сообщил CNN, что беспилотник был оснащён взрывчатым веществом военного назначения. Обнаружили его рядом с грузовыми самолётами украинской авиакомпании «Антонов». Один из самолётов Ан-124 на момент инцидента, как сообщается, перевозил боеприпасы. А вот это уже само по себе интереснее всех разговоров о том, кому принадлежит дрон. Гражданский европейский аэропорт, украинский тяжёлый транспортный самолёт, боеприпасы, ну и, естественно, неизвестно кому принадлежащий беспилотник с взрывчаткой.
Дальше начинается традиционное информационное соревнование: чья спецслужба, какой след, кому выгодно – только доказательства обычно появляются где-то сильно позже заголовков. Если CNN пишет «мог принадлежать», то в массовом сознании через сутки это уже обычно превращается в «точно был русский». Турецкий министр иностранных дел Хакан Фидан предупреждает о куда более опасном сценарии. По его словам, Россия теоретически способна применить ядерное оружие, если война на истощение окончательно перейдёт с фронта непосредственно в российский тыл и ситуация начнёт восприниматься Москвой как экзистенциальная. Тогда, считает Фидан, Кремль может перейти к последнему варианту. Он подчёркивает, что обсуждал эту тему и с российскими представителями, и с западными. «Это опасная ситуация. Многие сценарии, которые раньше считались невозможными, в итоге всё же происходили», – заявил турецкий министр.
И вот с последней фразой трудно спорить даже в независимости от отношения к самому вопросу. За последние годы действительно произошло уже достаточно вещей, которые ещё недавно объявлялись невозможными. Поэтому стратегия «они не делают этого и не сделают никогда вообще» становится всё менее убедительной, особенно если стороны сами последовательно повышают ставки. Фидан накануне предлагал Москве и Киеву ещё одну инициативу – прекращение ударов по торговым судам в Чёрном море. И здесь лично у меня оптимизма гораздо меньше, что касается этого предложенного перемирия. Я уже вчера говорил, что соглашение на любые сделки на данном этапе будет для Российской Федерации катастрофой, если вообще не предательством по сути.
Турция предлагает России и Украине зерновую сделку 2.0, но условия уже совершенно другие. Киев сейчас не находится в том положении, при котором согласится на полноценный досмотр украинских судов российскими инспекторами. А если такого контроля не будет, для Москвы конструкция становится значительно менее выгодной. Поэтому вероятность соглашения выглядит низкой, хотя в России есть любители духа Анкориджа всякие, чтобы снова дать время перевооружиться, мобилизоваться и – чёрт, чёрт не шутит – запустить производство теперь не только дронов и ракет, но и патронов.
Я прекрасно представляю аргумент сторонников этой сделки: они скажут, фактическая блокада черноморской логистики невыгодна обеим сторонам, поэтому компромисс всё-таки нужен. Вот только проблема подобных пауз всегда одна: для одной стороны это путь к миру, для другой – возможность спокойно восстановить логистику, накопить вооружение и перегруппироваться, а потом выяснится, как всегда уже не в первый раз, что нас обманули, что перемирие не было концом войны, а просто был технический перерыв между двумя этапами.
Особенно интересен этот разговор именно сейчас, когда Украина фактически безуспешно ищет ракеты для противовоздушной обороны и не может их найти, а Финляндия, допустим, сказала, что свои не отдаст. Министр обороны Антти Хяккинен в интервью Ilta-Sanomat объяснил, что передача Украине финских ракет Patriot поставила бы под угрозу собственную боеготовность страны. «Мы уже сделали всё возможное для помощи Украине и даже больше, чем заложили, но мы как прифронтовая страна не можем ставить под угрозу нашу дальнейшую боеготовность в сфере противовоздушной обороны», – заявил Хяккинен. Вот вам и вся математика европейской солидарности. Помогать Украине надо, но желательно тем вооружением, после передачи которого у тебя у самого что-нибудь да останется. Потому что как только вопрос переходит из области красивых заявлений в область собственных складов, каждая страна внезапно вспоминает, что у неё тоже есть небо, города и население.
Тем временем интенсивность беспилотной войны продолжает расти практически с каждым днём. За ночь российские средства ПВО согласно приведённым данным сбили 153 БПЛА самолётного типа, ещё 443 беспилотника были уничтожены уже утром и днём. Итого за сутки – 596 штук, почти шесть сотен беспилотников. Их так быстро научились клепать именно в то время, когда был святой дух Анкориджа, когда интенсивность ударов была снижена и появилось время делать производство беспилотников. 600 беспилотников – это уже не отдельный налёт и даже не просто массированная атака, это практически постоянный воздушный конвейер имени духа Анкориджа. Башкортостан снова сообщил об атаке на предприятие УМПО. Госкомитет республики по чрезвычайным ситуациям заявил: «Беспилотники сбиты, один БПЛА попал в строящийся дом в Дёмском районе, задел башенный кран и упал на кровлю, возникло возгорание, все службы на месте».
В Новороссийске обломки также упали сразу в нескольких местах. Глава города Кравченко сообщил: «Обломки БПЛА упали на территории двух предприятий Новороссийска и частного дома в посёлке Верхнебаканском. В результате падения фрагментов беспилотника произошло возгорание хозяйственной постройки, которое оперативно ликвидировали. Пострадавших нет».
В Ростовской области за ночь уничтожено около трёх десятков беспилотников. Губернатор Слюсарь заявил: «Минувшей ночью в ходе отражения воздушной атаки на Ростовскую область уничтожено около трёх десятков БПЛА в Таганроге и восьми районах области. Информация о пострадавших не поступала». То есть Украина продолжает системную кампанию ударов по российскому тылу, но одновременно гораздо более мощная атака пришлась по самой Украине. По украинским сводкам ночью использовалось 202 беспилотника и неизвестное количество ракет, причём впервые точное число ракет не называется. Возможно, речь идёт примерно о 17 единицах, среди упомянутых типов – «Искандер-М», С-400, «Оникс», Х-31П. Главное направление удара – не Киев, а Одесская область, и судя по последствиям, это действительно была одна из самых масштабных атак по региону с начала СВО.
В большей части Одессы исчезло водоснабжение. Причина – отсутствие электроэнергии на основных объектах водоканала. Вода сохранилась только в жилых массивах Пересыпь, Слободка, Застава и на бывшем лесоселище. Водоканал сообщил, что крупнейшие и наиболее мощные объекты системы остаются без электричества. Перед этим в городе уже фиксировали серьёзные перебои со светом. То есть удар по энергетике практически моментально превращается в удар ещё и по водоснабжению. Именно поэтому инфраструктурная война настолько болезненна.
Необязательно непосредственно поражать водоканал – достаточно отключить электричество, питающее насосы, и огромная часть города остаётся без воды. Но особое внимание этой ночью было приковано к мосту в Маяках. Это один из важнейших автомобильных маршрутов, связывающих территорию Украины с дунайскими портами. После ограничения нормальной работы черноморских портов именно эти направления стали одними из главных оставшихся артерий морской торговли. Мост после ночных ударов перекрыли. Местные паблики сообщали о большой многокилометровой пробке. Позже появились сведения, что движение всё-таки как-то удалось восстановить и транспортный поток вроде снова пошёл.
Российское Министерство обороны пока отдельно об ударе по мосту не заявляло. По официальной российской сводке, ночью в порту Одесса поражены склады горюче-смазочных материалов, военного имущества и портовый перевалочный комплекс. В Черноморске – склады ГСМ и военного имущества. В Белярах и Новых Белярах – резервуары с топливом. Днём ранее российская сторона сообщила об ударах по военным складам с аппаратурой связи и средствами радиоэлектронной борьбы в Одесском порту. В Николаеве – по сухогрузам с военной техникой и складам вооружения, в укрытии Чёрного моря и ещё по одному судну типа сухогруз. То есть давление строится вокруг всей логической цепочки: порты, топливо, склады, суда, мосты, электричество. Если каждый отдельный объект можно относительно быстро починить, одновременное давление сразу на несколько звеньев заставляет постоянно выбирать, куда отправлять ремонтные бригады, ПВО, деньги и резервное оборудование.
И здесь в украинской внутренней политике внезапно возникает ещё одна цифра – около 2 миллионов человек, которых государство считает уклоняющимися от мобилизации, находящихся фактически вне поля зрения властей. Об этом заявил депутат Федиенко. Он сформулировал проблему примерно так: «У нас примерно 2 миллиона «ухилянтов», они не находятся в поле зрения. Необходимо создать условия для того, чтобы они могли как можно больше попадать на радар, и только тогда посмотреть на ресурс мобилизации, понять, у кого есть резерв, у кого отсрочка и так далее», – заявил Федиенко.
То есть 2 миллиона человек физически существуют, живут, работают, покупают продукты, пользуются связью, но с точки зрения мобилизационной системы они фактически невидимы. Ну что я вам скажу, чуваки, вам повезло. А депутат признаёт ещё одну политическую проблему. Парламент, по его словам, не особо сильно заинтересован в жёстком решении вопроса, потому что уже живёт предстоящими выборами. На самом деле есть такое понятие, как инстинкт самосохранения, да ведь. Любые из дурачков сейчас, которые там власть продерживающие на Украине, понимают, что скоро всё закончится и за всё придётся отвечать. Очень сильно будут отвечать ТЦКшники, их будут ловить по всему миру – ну, я думаю, всех будут ловить по всему миру вместе с людьми, с семьями, с родственниками. В общем, никто не хочет сейчас уже подставляться, потому что как-то выборы плохо сочетаются с идеей сначала найти 2 миллиона граждан и отправить на войну. Поэтому они будут тянуть до последнего и не пытаться – не надеюсь, не будут пытаться их ловить.
Так, перехожу к материалу Sunday Times, потому что британский обозреватель Марк Галеотти задаёт вопрос, неприятный для Киева: а что, если удары по российскому тылу не ослабили позиции Путина, а наоборот, помогают ему? Украинский расчёт понятен. Удары должны ухудшить экономическую ситуацию, – пишет он, – показать россиянам, что война больше не существует где-то далеко, создать раздражение, заставить население требовать прекращения конфликта. Но Галеотти предупреждает: вместо давления на Кремль результат способен усилить российских ястребов, которые будут требовать не переговоров, а ещё больше эскалации. Он также считает преувеличенными надежды на возможность парализовать российскую экономику. Доходы от нефти и газа поддерживаются кризисом в Персидском заливе. Да, базовые показатели с начала кампании снижались примерно на пятую часть, но теперь, как отмечается, они начали стабилизироваться. У Украины при этом тоже далеко не бесконечный запас беспилотников и ракет. Часть ресурсов пришлось перенаправлять с атак на нефтеперерабатывающие заводы на другие объекты, например, на Wildberries. А в это время российские НПЗ смогли провести ремонт. Очереди за бензином сокращаются или вообще уже исчезают.
Но экономическое составляющее – это только половина истории, – пишет Галеотти. – Киев хочет донести войну непосредственно до российского общества, и этого действительно удалось добиться. На протяжении значительной части прошлого месяца удары регулярно попадали на первые полосы. Однако политический эффект получился неоднозначным. По данным «Левада-центра», доля россиян, которые считают ход войны успешным, снизилась до 50 процентов – это на 19 процентов меньше, чем год назад. Но только 28 процентов ответили, что война идёт плохо. Остальные затруднились дать оценку. И самое важное: недовольство, по наблюдениям автора, направляется далеко не исключительно против Путина. Значительная его часть направлена против самой Украины.
Да, большинство выступает за замораживание конфликта и переговоры, но одновременно существует довольно большое число людей, которые после ударов считают необходимым, наоборот, воевать ещё жёстче. И рост числа погибших российских мирных жителей этот лагерь только усиливает. За первые шесть месяцев года Москва сообщила о 250 погибших и 1 596 раненых гражданских. Это более чем в два раза выше показателей прошлого года. Автор оговаривается, что Украина пострадала гораздо сильнее – только за июнь там погибло почти 300 человек, но для внутренней российской политики имеет значение не сравнительная таблица потерь, а то, каким образом собственные граждане воспринимают происходящее. Российские государственные СМИ стали значительно активнее рассказывать об ударах и погибших внутри страны.
Галеотти видит в этом попытку изменить массовую картину войны, показать россиянам, что теперь они сами являются жертвами. Отдельно он приводит удары по автобусу в Белгородской области и пляжу в Архипо-Осиповке возле Геленджика и сравнивает эффект с германскими бомбардировками в Британии во время Второй мировой войны. То есть попытка запугать население иногда действительно ломает волю к сопротивлению, а иногда делает прямо противоположное – превращает войну в личный вопрос для миллионов людей. По его данным, ответные российские удары по портовой инфраструктуре Одессы почти остановили нормальное судоходство.
Проблемы с черноморскими маршрутами обходятся украинской экономике, по его словам, более чем в 67 миллионов долларов ежедневно, потому что через эти маршруты шёл экспорт зерна, стали и железной руды. И здесь Галеотти приходит к политическому выводу. Путин может использовать удары по российским гражданским объектам для дальнейшей легитимизации войны и возможной эскалации. Первоначальная негласная модель выглядела так: обычный гражданин лично в войне не участвует, если сам не подписывает контракт. Но если война всё-таки приходит в российские города, появляется другая логика – логика мести, а под неё уже значительно проще объяснить непопулярное решение, включая дополнительную мобилизацию резервистов.
И вот здесь британский автор зачем-то решил вспомнить атомные бомбардировки Японии. Его мысль такая: заставить целую страну капитулировать ударами с воздуха можно только при действительно сокрушительном уровне разрушений. Лондон немецкие бомбардировки не сломали, а Хиросима и Нагасаки, по версии автора, заставили капитулировать Японию.
И тут вы меня, пожалуйста, извините, я вставлю тот комментарий, который я говорил в начале выпуска. Я лезу со своими, конечно, двумя копейками по поводу Хиросимы и Нагасаки, тем более сейчас памятный день для Нагасаки. Если этот идиот из Sunday Times плохо знает историю, то Япония капитулировала не из-за того, что её начали бомбить атомными бомбами, а потому что осталась без двухмиллионной армии, которая была в Китае. Именно её расстреливали или взяли в плен советские войска. Японцам просто было не кем воевать, вот и всё. А атомные удары – ну так сложилось. Если бы Советский Союз не влез в эту войну, они бы ещё воевали и воевали, имея 2 миллиона человек в Китае, тем более хер на них. Ну он тупица, у них своя версия истории.
В общем, Галеотти, который говорит, что можно разбомбить кого-то и кто-то согласится на капитуляцию, особенно в отношении России, – пример Японии это вообще настолько примитивное незнание исторического контекста, что просто. Автор так и скажу: автор – идиот. Украина в любом случае не обладает возможностью наносить по России удары такого масштаба, а значит, попытка деморализовать российское общество ограниченными атаками способна дать совершенно противоположный результат. Путин может решить, что теперь общество легче убедить в необходимости новых военных усилий и дополнительной мобилизации, чем несколько месяцев назад. Вот такое вот заключение делает автор этой статьи – насколько оно спорное и неправильное, но помимо того, что человек не знает истории в определённых моментах. Пишите, пожалуйста, в комментариях.
Практически в подтверждение этого политического риска Зеленский уже обещает расширить удары по российской логистике. Он заявил, что если Россия продолжит атаки по украинским логистическим объектам, Украина ответит более серьёзными ударами по российской транспортной системе. По словам Зеленского, до сих пор Киев на удары по гражданской логистике якобы отвечал прежде всего поражением военных объектов. Wildberries – точно это он, но… Теперь украинская сторона, как утверждает президент Украины, хорошо изучила слабые места российских перевозок. «Я бы не советовал России продолжать бить украинскую логистику, потому что мы чётко изучили, что такое логистика России», – сказал Зеленский. И дальше он добавляет очевидную вещь. Логистика является уязвимой точкой вообще любой страны, – заявил капитан очевидность. Если нарушить доставку товаров, впоследствии рано или поздно это почувствует обычный покупатель.
То есть возникает ровно та дилемма, о которой пишет Sunday Times. Киев хочет через удар по тылу создать бытовое давление на российское население, но если это давление начнёт восприниматься не как результат действий Кремля, а как сознательная украинская стратегия против обычных граждан, эффект может быть обратным. То о чём мы с вами говорили: «Давайте прекратим войну» становится «Ударьте по ним сильнее». И каждый следующий логистический удар становится одновременно и военной операцией, и политической ставкой.
В самом же Киеве готовится новая протестная акция. Ветеран ВСУ Дмитрий Козятинский, тот, который всё это картонные хрены напридумывал – «картонный майдан», один из организаторов так называемого картонного Майдана, объявил о мероприятии 14 августа. Главное требование – вернуть Фёдорова на пост министра обороны. Козятинский также критикует Зеленского и говорит, что не понимает, почему президент игнорирует протесты и требования участников. То есть внутренняя политическая борьба постепенно выходит уже из системы парламентов и кабинетов. И интерес здесь даже не столько в судьбе одного Фёдорова – гораздо важнее, насколько быстро спор вокруг отдельных чиновников способен превращаться в уличное давление во время войны. Пока Киев занят внутренней борьбой, Евросоюз ищет новый способ окончательно привязать замороженные российские резервы к собственной политике, иначе говоря – украсть.
Трое бывших высокопоставленных чиновников США, Германии и Франции предложили перевести российские активы из Euroclear в другую европейскую структуру. Инициатива опубликована во Frankfurter Allgemeine Zeitung. Формальная конфискация не предлагается. Владельцем средств всё ещё должен оставаться Банк России, но политическая суть идеи совсем в другом. Российские резервы хотят вывести из-под нынешней юридической и политической конструкции Euroclear и поместить в систему, где Евросоюзу будет проще ими распоряжаться. То есть собственность вроде как бы и останется российской, только вернуть её становится всё сложнее.
Сегодня действует режим: активы заблокированы до лучших времён. Следующим этапом может стать: активы встроены в европейскую стратегию поддержки Украины. А вот это для Москвы потенциально опаснее очередного громкого заявления о конфискации, потому что один политический запрет можно отменить, а когда вокруг денег строят целую институциональную систему, демонтаж потом занимает годы. Причём причины европейской спешки тоже понятны и прозрачны. В 2027-м подходит к концу период последнего кредита Украине на 90 миллиардов евро, гарантированного механизмом финансирования Киева. После этого у Евросоюза пока нет ничего, а рядом лежит огромная сумма российских резервов. Для европейской политики соблазн очевидный.
Если деньги уже заморожены, почему бы их не использовать хотя бы как обеспечение для дальнейшей поддержки Украины. Есть и американский фактор, который на всё это сильно давит. В Европе опасаются – сильно опасаются, – что в случае будущей сделки между Москвой и Вашингтоном замороженные резервы могут стать частью российско-американских договорённостей. Если же заранее встроить их в отдельный европейский механизм, исключить Евросоюз из разговора станет значительно труднее. Для Кремля арифметика неприятная. Деньги юридически ваши, практически вы ими не распоряжаетесь. Каждый следующий год вокруг них появляется ещё один регламент, фонд, механизм или гарантия. Ликвидность становится всё более теоретической. Поэтому идея бывших чиновников – это действительно не просто попытка отнять российские деньги, это попытка сделать их недоступность постоянной частью европейской системы.
Ну, я думаю, как всегда во всём виновата российская, как это правильно сказать, не выражаясь матом, беззубость что ли. Бельгию ведь можно стереть с одного удара, и всё. Это бы всё решило, но это отдельное военное действие – поговорим об этом позже. Это фантазия, ни к чему не призываю.
Теперь буквально две минуты – новость про российскую социальную обеспеченность некоторых видов профессий в Ростовской области. Учителю русского языка предлагают 28 400 рублей в месяц. Для сравнения: уборщик в этом же регионе может получать 30 тысяч. И вот уже здесь вся громкая риторика образования внезапно сталкивается с очень простой арифметикой. И можно сколько угодно рассуждать о традиционных ценностих, рассказывать о суверенитете образования, объяснять, насколько важно, чтобы дети хорошо знали русский язык, историю своей страны, литературу и культуру.
Всё это прекрасно звучит с трибун, на форумах и в официальных выступлениях. А потом открываешь обычный сайт с вакансиями и смотришь, сколько в реальности стоит труд человека, который должен всему этому научить детей. 28 400 рублей. Причём здесь даже не нужно устраивать какие-то сложные экономические исследования. Достаточно поставить рядом две вакансии. Учитель русского языка – 28 400, уборщик – 30 тысяч, и сразу становится понятно, какое место педагог занимает не в речах, а в реальной системе приоритетов. Потому что уважение к профессии измеряется не только грамотами ко Дню учителя и красивыми словами о великой русской культуре. В какой-то момент оно всё равно начинает измеряться зарплатой, которую человек получает в конце месяца.
Может быть, не в тему, но знаете, мне всё время нравилось высказывание Альфонса Алле. «К сожалению, любовь питается не только чувствами, иногда и требуется бифштекс». Так вот и учитель тоже иногда питается бифштексом – ему нужны деньги для того, чтобы жить. Вспомните недавний меморандум Мельниченко, опубликованный на страницах газеты The Economist. Там среди тех, кто должен строить новую Россию, были названы предприниматели, деятели искусства, спортсмены, профессионалы, учёные. Очень широкий набор, но учителей в этом списке нет. Там нет также военных, рабочих, крестьян. И мне кажется, что это очень показательная деталь.
Мы постоянно слышим о том, кто должен двигать страну вперёд, кто является опорой государства, кто формирует будущее, но когда дело доходит либо до перечня тех самых «строителей новой России», либо до конкретной зарплаты, внезапно выясняется, что люди, которые каждый день стоят у школьной доски, как будто находятся где-то за кадром. Получается странная какая-то конструкция. Государству вроде как нужны дети, которые знают русский язык и русскую историю, но человек, отвечающий за эти знания, получает меньше уборщика. Можно сколько угодно спорить о престижности профессии, рынке труда и бюджетах регионов, но цифры здесь звучат громче любых лозунгов.
Кстати, по поводу цифр – в нашем ТГ-канале я опубликовал одно известное интервью, наверное, всем набившее оскомину, одного блогера с будущим возможным избранником народа депутатом, которого спросили: а как на 70 тысяч человек, который получает 70 тысяч, как он может взять в ипотеку квартиру или вообще её купить? Они вместе посмеялись. Ну, такая позиция мне понравилась – человек жизнерадостный, но в принципе вот видимо такой депутатский состав и будет в очередной Думе. Это к тому, что через меньше чем через две недели уже выборы. За кого вы пойдёте голосовать – я сейчас не к тому, что надо за кого-то голосовать, я просто потому что пойдёте ли вы вообще на выборы, мне просто интересно, напишите в комментариях.
Подытожу свой рассказ про учителя. Если учителю русского языка в Ростовской области предлагают 28 400, а уборщику 30 тысяч, то отношение к образованию определяется уже не словами, а его важностью. Оно буквально написано в вакансии. Но это так, информация к размышлению.
Друзья, если вам понравилось, пожалуйста, поставьте лайк. Пишите ваши комментарии об услышанном, также делитесь ссылкой на эту статью со своими друзьями и близкими, пускай они читают, пишут комментарии, ставят лайки и делятся ссылкой со своими друзьями. С вами был я, Илья Крамаровский. Берегите себя и своих близких. До скорых встреч. Пока-пока.
