Ниже можно ознакомиться с текстовой версией, созданной на основе данного выпуска! Коротко и по делу, все как вы любите!
*если текста нет, то он еще в обработке
Возможны какие-то неточности, процесс текстового формата только отрабатываем, Крамаровский иногда так завернет, что поймут только избранные, поэтому если заметите ошибку, можете о ней сообщить в конце статьи. Спасибо за понимание и содействие!
Привет, в студии Илья Крамаровский. Сегодня мы с вами будем обсуждать, как всегда, прессу. Сегодня у нас будут первым номером украинцы — «Украинская правда». Сегодня мы почитаем их статью. Вчера они отмечали независимость, вот в некотором роде подводя итоги независимости.
Прежде чем мы с вами начнём, я напомню, что все цитируемые мной материалы выражают точку зрения издательств, которые это опубликовали, либо авторов статей, и не отражают моё мнение по данному вопросу.
В общем-то первая статья. Если так попробовать, знаете, сделать некий такой анонс, чтобы вы поняли, о чём пойдёт речь, — это журналисты пишут, как Украина медленно, но верно вырождается, превращается в страну мёртвых, и эту тенденцию очень тяжело игнорировать. Об этом пишут журналисты, что с каждым годом в стране смертей становится больше, а жизни становится всё меньше. Но есть и печальный парадокс: во многих случаях украинскому государству, как они пишут, наверное, намного проще иметь дело с мёртвыми людьми, чем с живыми.
Итак, «Украинская правда», естественно, с Украины. Статья называется «Страна мёртвых, страна живых», автор Михаил Дубянский.
В течение первого полугодия 2026 года на Украине родилось 73 292 ребёнка. За этот же период на Украине умерло 259 853 человека. Таким образом, смертность превысила рождаемость почти в четыре раза. Мы потихоньку превращаемся в страну мёртвых, и эту тревожную тенденцию всё труднее игнорировать, особенно накануне 35-й годовщины независимости.
Конечно, в разгар ожесточённого военного противостояния просто не могло быть по-другому. Война — это прежде всего триумф смерти. С каждым годом смерти в нашей стране становится всё больше, о жизни — всё меньше. Но помимо этого война обнажила печальный парадокс: во многих случаях государству удобнее и проще иметь дело именно с мёртвыми, а не с живыми. И это не чей-то коварный умысел, а стихийное поведение неповоротливой государственной машины.
Мёртвые доставляют значительно меньше хлопот. К живому украинцу в наше время могут возникать самые разнообразные претензии. Он может годами уклоняться от мобилизации, может дезертировать из армии, может быть недостаточно послушным и оказывать сопротивление правоохранителям. Ему могут инкриминировать недостаток солидарности, стойкости и патриотизма. Его могут осуждать за то, что он говорит не на том языке или потребляет не тот контент. Наконец, он вообще может придерживаться антигосударственных взглядов.
Но погибнув в ходе боевых действий, любой украинец оказывается добропорядочным гражданином. Злостный уклонист, которого удалось принудительно мобилизовать и который вскоре погиб на фронте, — это павший герой. Даже если реальные обстоятельства его гибели были не совсем героическими. Недостаточно послушный и непатриотичный обыватель, погибший в тылу в результате ракетного или дронового удара, — это жертва. Его тоже перестают ругать и критиковать. Павшие герои и жертвы востребованы государственной пропагандой в любую эпоху.
Мёртвые неприхотливы. Чтобы окружить заботой живых защитников Украины и удовлетворить их нужды, необходимо решить огромнейший комплекс проблем: реальные перспективы демобилизации, честные военно-врачебные комиссии, достойные условия службы, адекватное материальное обеспечение, человеческое и бережное отношение к личному составу, социальная и психологическая поддержка ветеранов. Разобраться со всем этим государству явно не под силу. Но проявить внимание к мёртвым защитникам всё-таки легче. Для этого достаточно общенациональной минуты молчания, когда раз в день равнодушные вынуждены имитировать скорбь вместе с теми, кто действительно вспоминает о погибших.
Навстречу мёртвым можно пойти тогда, когда положение живых только ухудшается. Несмотря на зарубежную финансовую помощь Киеву, живые украинцы всё отчётливее ощущают на себе негативные экономические последствия: рост потребительских цен, инфляцию, девальвацию гривны. Но в мире мёртвых действуют другие законы. Обесценивание национальной валюты означает появление новых, более крупных банкнот, пригодных для мемориализации выдающихся покойников. В этом году повезло поэту-диссиденту Василию Стусу, чей портрет украсит купюру в 2 тысячи гривен. А Украинский институт национальной памяти с гордостью сообщает: Стус победил через 40 лет после смерти, несокрушимость теперь имеет номинал.
После 24 февраля 2022 года Украину покинули миллион живых граждан. Вернуть назад хотя бы половину из них — непосильная задача для нашего государства. Даже после завершения активных военных действий это потребует неимоверных усилий, и успех отнюдь не гарантирован. Зато, не дожидаясь окончания войны, государство приступает к возвращению мёртвых исторических деятелей, скончавшихся на чужбине. Причём первый же удачный опыт — репатриация останков Андрея Мельника из Люксембурга — продемонстрировал ещё одно преимущество мёртвых перед живыми.
Выступая на торжественной церемонии перезахоронения, Владимир Зеленский отметил: полковник Андрей Мельник вернулся в ту Украину, о которой мечтал. Так ли это? Действительно ли покойный лидер ОУН мечтал об Украине, которую возглавляет демократически избранный президент с еврейскими корнями? Вопрос спорный. Напомню вам, что ОУН — это запрещённая в России организация, экстремистская и запрещена. В проекте Конституции, составленной по поручению Мельника в 1939 году, были отражены несколько иные мечты: мечта об авторитарной и тоталитарной Украине во главе с пожизненным вождём нации, непременно украинцем по происхождению.
Но в том-то и дело, что, скончавшись более 60 лет назад, Мельник не вступил в полемику с действующим гарантом. Мёртвые вообще ни с кем не спорят. Они послушные, выполняют ту роль, которая отведена им государственными пропагандистами. В этом смысле Иван Мазепа или Евгений Коновалец намного удобнее какого-нибудь Залужного или Фёдорова. Чем сложнее главе государства находить общий язык с живыми и строптивыми современниками, тем охотнее он обращается к прославленным покойникам и пытается на них опереться. Это совершенно естественно.
Конечно, есть ситуации, когда мёртвый гражданин никак не заменит живого. Например, мёртвые не работают, не создают материальных благ и не пополняют госбюджет. Но пока Украина пользуется поддержкой внешних доноров, живых и здоровых налогоплательщиков извне, преобладание смерти над жизнью на Украине не выглядит критической угрозой для государственной машины.
И всё же отечественный триумф смерти не абсолютный, а лишь относительный. Параллельно со страной мёртвых продолжает существовать и другая Украина — страна живых. Здесь намного меньше пропагандистского официоза и пафосных лозунгов. Здесь свои заботы и приоритеты. Живые герои ВСУ мечтают не героически погибнуть на фронте, а когда-нибудь вернуться к своим близким. Живых обитателей тыла подготовка к следующей зиме волнует гораздо больше, чем проект национального пантеона. Живая Украина воюет с российскими захватчиками не ради самой борьбы, а ради возвращения к нормальному мирному существованию. Живые не хотят воевать вечно, и победа с катастрофическими потерями их тоже не привлекает.
Более четырёх лет страна живёт, полагаясь не столько на помощь государства, сколько на собственные силы. По сути, живые уже смирились с тем, что государственная машина предпочитает более удобных и неприхотливых мёртвых. И когда кто-то из государственных мужей вдруг демонстрирует нетипичный интерес к живым, это вызывает волну неподдельного энтузиазма. В чём секрет популярности экс-министра обороны Михаила Фёдорова? Почему его отставка вызвала такой резонанс в украинском обществе? В том числе потому, что живая Украина увидела в молодом министре-технократе своего человека.
За полгода пребывания на посту Фёдоров успел обнадежить миллионы соотечественников. Благодаря ему страна живых поверила, что людей на фронте постепенно заменят роботы, что человеческие жертвы на передовой и в тылу удастся радикально сократить, что инновационный подход к борьбе сломает хребет агрессору и позволит добиться приемлемого мира уже в недалёком будущем. Трудно сказать, насколько обоснованными и реалистичными были эти надежды. Однако отнимать их у живой Украины, избавляясь от популярного министра, точно не стоило, что и показали дальнейшие события.
Кто-то считает, что нынешним летом наши сограждане митинговали в поддержку конкретного человека с конкретной фамилией. Но фактически это были стихийные митинги за жизнь. На фоне большой войны страна живых готова поддержать любого деятеля, который предложит ей хоть какую-то перспективу, предложит украинцам что-то ещё, кроме мёртвого пафоса, предложит им будущее, в котором Украина остаётся государством, пригодным для жизни, а не превратится в одно большое мемориальное пространство.
Вот такая вот статья «Украинской правды». Ну понятно, что она весьма специфична. Да, я и не думаю, что журналисты, которые публикуются в «Украинской правде», могут писать что-то другое. Но по крайней мере вы теперь слышите и понимаете, что происходит на той стороне с точки зрения украинской прессы, которая пишет это всё для внутреннего употребления, не для импортного читателя, а для себя. Так что подумайте, поразмышляйте, напишите в комментариях, что вы думаете об этой статье.
Следующим номером два у нас пойдут люди, которым на Украину насрать, но им не насрать на себя. Я сейчас говорю про мусульманскую Великобританию, в которой практически не осталось белых людей. Так вот, Великобритания считает, что российские удары поставили экономику Украины вообще на грань выживания, коллапса. Дальше может быть и ещё хуже, как они прогнозируют, потому что Россия планомерно бьёт по оборонной промышленности, по логистике, по энергетике, в общем по всему. Парализовало порты, морскую торговлю, сейчас бьёт по Дунаю. Они об этом пишут, потому что их беспокоит, потому что их задача — сделать больно Российской Федерации даже руками украинцев, теряя их в немереных количествах. Но на украинцев им всегда было наплевать, потому что украинцы — это славяне. Англосаксам на славян было наплевать всегда, без разницы — русские, украинцы, белорусы. Ну они используют, стравливают и радуются. Вообще англосаксы — это отдельное ветхое человечество. Вы помните, мне всегда нравилась эта поговорка: если утром дерутся два соседа, значит у одного из них ночевал англичанин.
Итак, The Economist из Великобритании. Статья называется «Российские атаки наносят серьёзный ущерб экономике Украины». Оказавшись без перехватчиков, Украина проигрывает в воздушном противостоянии.
С первых дней конфликта украинцы не сталкивались с пустыми полками в супермаркетах, но теперь они снова пустеют. 19 июля российская баллистическая ракета угодила в склад, снабжавший элитный магазин «Гудвин». Две недели спустя были поражены два торговых центра крупных сетей «Сильпо». «Новая почта», частная служба, чьими услугами пользуется почти вся страна, неоднократно подвергалась ударам. Соучредитель «Гудвин» Дмитрий Крымский подсчитал, что атаки только за последние три недели обошлись украинскому бизнесу примерно в 500 миллионов долларов.
Ещё больше тревожит участившиеся российские удары по гражданскому грузовому судоходству в черноморских портах. Это угрожает гораздо большей части украинской экономики. Между прочим, от себя замечу: некоторые считают, что там порты перестали работать. Нет, суда пытаются проходить каждый день — либо в Одессу, их там периодически попадают, либо в дунайские порты. Россия над этим работает. В смысле, судоходство идёт, как бы там не прибеднялась Украина. Суда плавают и ходят.
Продолжаем. Кампания против гражданской логистики Украины — давно запланированная эскалация конфликта, ставшая возможной благодаря недавним сдвигам в воздушном противостоянии. Производство баллистических ракет в России растёт, тогда как арсеналы перехватчиков в ВСУ, наоборот, истощаются. Защитники Украины теперь могут оборонять лишь горстку высокоприоритетных целей. В июле Россия не преминула этим воспользоваться, запустив рекордные 198 баллистических и гиперзвуковых ракет в основном по Киевской области. Кроме того, это ещё и ответ на удары украинских беспилотников по тылу России.
От себя добавлю, что я думаю строго наоборот: Зеленский сам начал эту игру, а теперь пожинает плоды. Но это входит в его стратегию, потому что на Украину ему насрать, и сейчас англичане об этом косвенно скажут.
В конце июня Владимир Зеленский объявил о сорокадневной кампании, призванной принудить Путина к переговорам. Многие предполагали, что в августе давление ВСУ достигнет пика. Источник украинской разведки объяснил, что цель военной акции — оказать политическое и психологическое воздействие перед парламентскими выборами, которые предстоят в России в сентябре. Кампания также нанесла России экономический ущерб. Удары по нефтеперерабатывающим заводам вывели из строя часть производственных мощностей страны. Нормирование бензина в некоторых регионах страны до сих пор продолжается. Компания Wildberries лишилась почти трети своих мощностей, что обошлось компании в 2–4 миллиарда долларов.
Не подавляемая спутниковая сеть Илона Маска Starlink доступна Киеву на подконтрольных Москве территориях Украины и упрочивает позиции ВСУ в сфере беспилотников средней дальности. Украинские дроны отслеживают российские объекты в Крыму и на подступах к нему и помогли нарушить судоходство через азовские порты. Но сейчас давление идёт в обе стороны, и Украина становится всё более уязвимой.
Первыми под удар попали одесские порты — основа экономики страны. В начале конфликта глубоководные порты оказались под угрозой, но затем открылись вновь, сначала благодаря зерновой сделке при посредничестве Турции, а затем защищённому коридору для Украины в 2023 году. Россия продолжала бить по портовой инфраструктуре, но грузоотправители не побоялись рисков и перевезли 210 миллионов тонн в течение следующих трёх лет. Однако ситуация изменилась в середине июля, когда Россия начала охотиться за самими судами. 19 июля крылатые ракеты поразили и потопили принадлежавшее Турции грузовое судно при выходе из Черноморска, одного из трёх крупных портов региона. С тех пор каждое судно неизбежно становилось мишенью при заходе в порт Одессы или выходе из него. Считанные корабли ещё осмеливаются выходить в рейс, но для торговли порты фактически закрыты.
Сложно себе представить худший момент для этого, ведь Украине ещё предстоит собрать 50 миллионов тонн урожая. Альтернатива есть, но не привлекательна. Одно судно водоизмещением 100 тысяч тонн заменяет собой 5 тысяч грузовиков, 5 тысяч водителей и 5 тысяч пограничных процедур, объяснил президент ассоциации портов Украины Дмитрий Баринов. По его словам, ситуация хуже, чем была в 2022 году, когда порты на Дунае частично компенсировали потери. Сегодня обмеление реки и российские атаки затрудняют использование этого маршрута.
На линии фронта ситуация остаётся мрачной. Россия по-прежнему продвигается вперёд на востоке Украины. Украина отвечает локальными контратаками. Успехи обеих сторон весьма скромны. Таким образом, основное внимание сегодня сосредоточено на воздушной кампании. Украина запускает в основном беспилотники по российским военным объектам, нефтеперерабатывающим заводам и путям снабжения. Россия — всё больше разрушительных баллистических ракет против оборонной промышленности Украины, логистики и энергетических сетей.
Обе стороны раздувают свою логистику. Так, генштаб Украины утверждает, что с августа 2025 года российская нефтеперерабатывающая промышленность понесла убытки на сумму 13–30 миллиардов долларов. Однако Сергей Вакуленко из аналитического центра фонда Карнеги считает, что реальные непосредственные потери для бизнеса составили максимум десятую часть этой суммы и едва затронули доходы казны. «Удары несомненно причиняют боль, но совсем не там и вовсе не в те сроки, о которых заявляет Украина», — говорит он.
Тревожнее всего для Украины блокада морского экспорта. Киев не может отплатить Москве той же монетой. Именно поэтому Россия наверняка продолжит в том же духе, невзирая на дипломатию. Украинская инвестиционная компания Dragon Capital оценивает, что блокада обойдётся стране примерно в 0,6 процента ВВП только в этом году. Дальше может быть и ещё хуже. Если нынешний урожай не удастся сбыть, фермеры наверняка вообще пропустят сезон осеннего сева, объясняет президент украинского клуба аграрного бизнеса Алексей Лисицын. По его словам, это может привести к потерям в сельском хозяйстве на сумму от 10 до 12 миллиардов долларов, что в свою очередь составит около 5 процентов от официального ВВП. Последствия окажутся самыми масштабными, поставив под угрозу продовольственную безопасность и позицию Украины на её традиционных рынках в Африке и на Ближнем Востоке.
«Мы словно играем в открытый футбол с бразильцами», — посетовал один бывший высокопоставленный чиновник. «Мы забили три гола и празднуем победу, а они забили 13». В этом году Украина преодолела все трудности и вернула себе инициативу. Её прогресс всегда замедляется с приближением зимы, но на сей раз давление обрушилось на Киев ещё раньше. Если Украина не найдёт надёжного источника баллистических перехватчиков, её экономика и военные перспективы серьёзно пострадают. Западным партнёрам предстоит усилить поддержку. В Киеве обсуждают наихудший сценарий: что удары России по энергетике, водоснабжению и, возможно, даже канализации приведут к массовому исходу населения. «Могут ли они зайти настолько далеко? Они могут», — сообщил источник украинских спецслужб.
Крымский же говорит, что бизнес адаптируется. «Коллега рассказал мне, что вчера у них было крупное совещание под названием «Осенние действия», на котором обсуждались планы на будущее. Рассказал он. Так вот, сегодня у него уже новое название: «Дожить до апреля»».
Вот такая вот статейка, написанная англичанами. Мне почему-то кажется, что они, когда это пишут, так сидят и потирают руки: давайте, давайте, парни, дубасьте друг друга, делайте друг другу плохо. Вообще я не очень люблю англосаксов, не в смысле людей, а в смысле их дурацких правительств, которые всю жизнь гадят по всему свету, везде где только могут. С одной стороны, это конечно их большой плюс как нация, а с другой стороны — это то, из-за чего хочется их убивать.
Я вообще надеюсь, что у Российской Федерации не будет никаких отношений с Великобританией, что со временем эта страна превратится в маленький стеклянный остров после нескольких ударов баллистическими ракетами. Ну это моя влажная мечта. Да, было бы неплохо, наверное, думаю я. Но бесчеловечно, не слушайте меня. Я в некоторых вопросах фантазёр-милитарист, друзья.
Я жду ваших комментариев по поводу «Украинской правды» и по поводу статьи из Великобритании. Пишите то, что думаете. Делайте сноску на то, что в некотором смысле это пропагандистские издания, по крайней мере «Украинская правда» — это точно. Она строго загнана в определённые рамки, я так понимаю, даже если бы хотела, не могла бы писать некоторые вещи. Так что сделайте небольшую сноску, что это государственная позиция, от которой не всегда могут отпрыгнуть журналисты. Тем не менее жду ваших комментариев.
Если вам понравилось это видео, обязательно поставьте лайк. Я уже говорил, пишите комментарии, делитесь ссылкой на эту статью со своими друзьями и близкими. Пускай они читают, ставят лайки, пишут комментарии, тоже делятся со своими друзьями. С вами был я, Илья Крамаровский, и мы увидимся в ближайшее время. До скорых встреч. Пока-пока.
