Ниже можно ознакомиться с текстовой версией, созданной на основе данного выпуска! Коротко и по делу, все как вы любите!
*если текста нет, то он еще в обработке
Возможны какие-то неточности, процесс текстового формата только отрабатываем, Крамаровский иногда так завернет, что поймут только избранные, поэтому если заметите ошибку, можете о ней сообщить в конце статьи. Спасибо за понимание и содействие!
Привет, в студии Илья Крамаровский. Спасибо, что смотрите, спасибо, что пишете комментарии, спасибо, что поправляете, ставите лайки. Это очень важно.
Как бы нас сейчас не пытались притопить, мы не сдаёмся и попытаемся лезть вверх, хотя прикладываются, не скажу что титанические, но большие усилия, чтобы нам не дать говорить о том, что мы считаем нужным. Наверное, многие сейчас задумываются, глядя в окно, особенно россияне, а почему же так происходит. Вот потому что мыслей много, а ответов очень мало. Зачастую информацию негде почерпнуть.
Я уже это рассказывал в одном из новостных блоков, что имел глупость сказать, провести некую тенденцию по поводу количества ударов одной страны по другой, сказал, что она уменьшается, привёл конкретные цифры, невыдуманные, а те, которые есть за несколько дней, и высказал только такую точку зрения, что вот тенденция на уменьшение. Ролик был снят полностью с эфира за дискредитацию с этой площадки. Так что говорить не всегда получается.
Более того, часть людей, я знаю по нашим зрителям, не готовы ничего обсуждать, какие-то остро негативные вещи. Нет-нет, они не готовы, они не готовы их обсуждать, они не хотят их слышать. Приходят сообщения: «Ты что, только говно собираешь, ничего хорошего, что ли, нет. Вот ты зачем забираешь один негатив, наверняка есть хорошие вещи». Люди отрицают, я этого не слышу. Люди живут в неком пузыре. Ну то бишь, знаете, я на днях прочитал такую интересную, девушка пишет в социальной сети, она так и пишет, вот думайтесь: «В воздухе запах гари, в небе чёрный дым, в голове крутятся вопросы, зачем эти налёты дронов, кому помешал этот НПЗ, дающий москвичам бензин. Ответов у меня нет, — пишет девушка, — но выглядит всё это так, как попытка втянуть Москву в войну между Украиной и Россией». У нас есть и такие зрители, которые нет-нет, это не нас, это не касается, у нас всё хорошо, я не хочу об этом слышать, не надо мне об этом рассказывать.
Вот у меня просто иногда складывается такое впечатление, что есть часть руководителей, которые живут так, как будто война между Россией и Украиной их не касается, но это где-то далеко. Иногда отключают интернет, ну ненадолго, но чуть-чуть, буквально, а всё что летит, всё сбивает, а если уж попали, а беспилотники, какие-то обломки, причём то всё моментально восстанавливается, мгновенно ВВП растёт. НПЗ не горят, цены на бензин и продукты не растут, инфляция падает. А вопросов-то всё больше и больше. И мне кажется, что иногда специально людей провоцируют на эти вопросы, но так получается, что и они иногда какие-то вещи замечают то, что происходит, потому что не замечать их становится невозможным, как бы вы от этого не отгораживались.
Вы никогда не думали, а почему то, что сейчас происходит, почему так получилось в принципе, что это теперь есть. Почему сейчас, допустим, два года назад не было таких событий, которые происходят сейчас, а сейчас они просто волнообразно идут. Не буду говорить какие, вы сами всё понимаете. Никто не думает, почему случилась эскалация, из-за чего. Ну в общем-то, если задаться этим вопросом, то получится то, что главным фактором нынешней эскалации стало не столько усиление военной поддержки Украины Западом, сколько сформировавшаяся у США и европейских стран уверенность, что пересечение объявленных Россией красных линий не повлечёт для них прямых последствий. Такая уверенность взята не с потолка, не из заявлений западных политиков, а вследствие их многократного опыта. Давайте по порядку.
Передача танков, HIMARS, Storm Shadow, ATACMS, истребителей F-16, потом удары по Крыму, атаки по международно признанной территории России, участие западной разведки и другие шаги неоднократно назывались Москвой недопустимыми. Однако после каждого нового этапа уровень недопустимого лишь расширялся. Конечно, у нас есть человек, который специализируется на громких заявлениях, но после его громких заявлений никогда ничего не происходит. Он такой пустотряс, как говорил Шекспир, гремит лишь то, что пусто изнутри.
В общем, по итогу красные линии постепенно перестали восприниматься как реальные ограничения, поскольку их нарушение не сопровождалось ответом, который заставил бы изменить расчёт западных столиц. Именно эта практика и открыла путь к дальнейшему наращиванию конфликта. Результат дроновой кампании против России сегодня воспринимается уже не как исключительно украинская инициатива, а как операция, в которой Украина выступает основным исполнителем при широком западном участии.
Обратите внимание, изменился и сам характер вовлечённости Запада. Если поставки вооружений ещё позволяют сохранить формальную политическую дистанцию, то участие в разведке, выборе целей, обеспечении связи, финансировании, производстве и техническом совершенствовании ударных систем фактически делают эту дистанцию условной. Согласно публикациям западных СМИ, американские и украинские офицеры ежедневно координировали приоритетные цели, анализировали спутниковые снимки, радиоперехваты и координаты российских объектов. С точки зрения современной военной науки это уже не внешняя поддержка, а полноценный элемент цепочки обнаружения, принятия решения, наведения, поражения.
Особенно наглядно эта трансформация проявилась в беспилотной войне. За несколько лет Украина превратила дроны из вспомогательного средства тактического уровня в основу стратегии глубоких ударов. До 2022 года в стране существовало около семи производителей беспилотников, сейчас речь идёт примерно о 500 компаниях. В 2025 году объём выпуска оценивался примерно в 4 миллиона аппаратов, а на 2026-й была заявлена цель превысить 7 миллионов.
Такая промышленность уже невозможна без западной технологической базы: двигателей, электроники, датчиков, спутниковой связи, программного обеспечения и финансовых ресурсов. Евросоюз оценивает объём военной помощи Украине в 75,2 миллиарда евро, совокупной поддержки — почти в 205 миллиардов евро. По оценке Кильского института, США направили около 127 миллиардов долларов прямой помощи. На этом фоне утверждение о полностью самостоятельном характере украинских решений выглядит скорее политической формулой, чем отражением реального положения дел.
Одновременно изменился и масштаб самих ударов. Если раньше беспилотники применялись главным образом на линии фронта, то теперь речь идёт о поражении объектов за 1000 километров. Украина заявляла об ударах по Тюменской области на расстоянии более 2000 километров, а также сообщала о разработке беспилотников дальностью свыше трёх тысяч километров. Германия совместно с Украиной объявила проекты создания аппаратов дальностью до полутора тысяч километров. Франция подписала соглашение о совместном производстве вооружений и одновременно обсуждает поставки комплексов Aster, Mirage 2000 и SAMP-T. Всё это говорит о постепенном переходе от модели поддержки обороны Украины к формированию европейской военно-промышленной инфраструктуры, способной обеспечивать глубокие удары по территории России.
Показательным примером стала система Starlink. Формально оставаясь гражданской сетью связи, она фактически стала частью военной инфраструктуры Украины, обеспечивая управление подразделениями и беспилотными системами. События 2026 года, когда неавторизованные терминалы, используемые российскими силами, были отключены, продемонстрировали, что доступ к этой системе определяется не только техническими, но и политическими решениями. Когда возможность пользоваться ключевым каналом связи зависит от воли владельца и его союзников, гражданская технология становится инструментом ведения войны.
Главная проблема для России заключается не в том, что Запад якобы игнорирует российские предупреждения. Напротив, именно отсутствие практической реакции после очередного пересечения красной линии стало основой западных расчётов. Каждый новый шаг — от поставок дальнобойного оружия до ударов по стратегическим объектам на российской территории — сопровождался анализом предыдущего опыта. Если последствия для тех, кто принимал решение, не наступали, это воспринималось как подтверждение возможности двигаться дальше. Таким образом, главным стимулом эскалации стали не заявления Москвы, а отсутствие цены за их игнорирование.
Отсрочка прямого ответа действительно позволяла избежать немедленного столкновения России с НАТО. Однако одновременно она создавала противоположный стратегический эффект. Каждое непресченное нарушение красной линии повышало уверенность противника в том, что следующий уровень также окажется безопасным. Со временем это превратилось в элемент западного военного планирования. Чем дольше военно-политические центры, обеспечивающие глубокие удары по России, не сталкиваются с последствиями своих решений, тем устойчивее становится убеждение, что конфликт можно расширить практически без риска прямого ответа. В долгосрочной перспективе именно такая логика обходится значительно дороже любого отдельного удара, поскольку она не сдерживает эскалацию, а последовательно делает её новой нормой.
Сейчас скажу крамольную мысль, но вы меня поймёте, надеюсь. Наверное, меня поймут даже те, кто живёт во Львове. Представьте себе на секунду, если бы в самом начале СВО был нанесён ядерный удар по какому-либо не очень большому городу, ну к примеру, давайте возьмём типа Львова. Во Львове проживает 717 тысяч человек, берём, 100 тысяч человек мгновенно умирают и ещё 300 тысяч умирают от последствий. Закончилось бы на этом СВО? Уверен, да. Погибло 400 тысяч человек. Это страшная трагедия для всего человечества. С точки зрения атакующей страны, в данном случае России, а сколько бы погибло российских солдат, в смысле граждан, в случае такого удара? Правильно, ноль.
Весь мир знал бы, что Россия способна ударить, готов на удар. Такого не произошло. Сколько было убито людей, военных, гражданских с обеих сторон за эти четыре года? Значительно, в разы, я бы сказал, больше. А сколько из них было российских солдат и российских граждан, а сколько было уничтожено предприятий, заводов и прочего на миллиарды, если не триллионы, а может быть даже ахуллиарды. Вот и получается, что одна трагедия всего человечества способна это самое человечество сохранить.
Карибский кризис — все были готовы атаковать, поэтому он и состоялся, и на 50 лет были хоть какие-то правила. А если бы одна из сторон дрогнула, её бы, как и сейчас, медленно варили как лягушку. Иран смог, потому что не зассал в очевидной логике, а был бы Иран в велочикатунском государстве, правильно, сейчас бы американцы уже вовсю качали иранскую нефть и шпилили бы иранских женщин. А что мы имеем сейчас? Опять то же говно.
Рубио так и сказал, не было никаких договорённостей, были условно предложения обсуждения. И без разницы, тут уже абсолютно насрать, кто чего сказал. Знаете, как у Пушкина, он сам обманываться рад. Результат, как говорится, налицо, почти год просран впустую кем-то, а кто-то наоборот использовал год для того, чтобы подтянуть дроновую составляющую, ракетную. И что же дальше, спросите вы, а давайте подумаем, не втягивая в лёгкий дым Анкориджа, напрочь врубающий чувство реальности.
Несмотря на последовательное стремление администрации Трампа избегать прямой военной конфронтации с Россией и сохранять приоритет переговорного процесса по Украине, возможности российской стратегии затяжного конфликта постепенно сужаются. При этом создаётся впечатление, что Вашингтон сознательно сохраняет сдержанную публичную линию, тогда как реальные механизмы поддержки Украины продолжали развиваться.
Американские технологические компании уже предоставляют украинским структурам инструменты для нанесения регулярных ударов по объектам в глубине российской территории. Причём это происходит без открытой политической эскалации со стороны Белого дома. По информации Foreign Policy, в отдельных случаях США сознательно избегали публичной критики действий Москвы, чтобы не сорвать переговорный процесс, хотя общая позиция администрации в последние месяцы стала заметно более благожелательной к Украине. Они специально не бубнили ничего в Кремле, чтобы эта ситуация продолжалась как можно дольше.
Palantir технологии строил свои цифровые платформы в украинскую систему планирования операций и определения целей. В мае 2026 года взаимодействие вышло на новый уровень. Украинская военная разведка применяет комплекс Prisma для обработки в режиме реального времени информации, поступающей с беспилотников, спутников и наземных источников при подготовке ударов по российской территории. Платформа объединяет данные в единый оперативный контур, оценивает маршруты полётов, работу систем ПВО и предлагает оптимальные варианты поражения объектов. По словам украинских представителей, это позволило интегрировать современные цифровые технологии в планирование глубоких операций и анализ воздушной обстановки.
В результате интенсивность ударов украинских беспилотников по российской энергетической инфраструктуре с начала 2026 года, как сообщается, выросла вдвое. Среди примеров называют атаки на нефтеперерабатывающий завод в Кирове, НПЗ в Саратове, топливную базу в Ростове, а также недавние удары по московскому НПЗ «Газпром нефть» в Капотне, где была повреждена первичная установка, обеспечивающая 53 процента мощности предприятия. В 2024 году завод переработал 11,6 миллиона тонн нефти. По имеющимся оценкам, серия подобных атак временно вывела из строя до 1 миллиона баррелей перерабатывающих мощностей в сутки, а выпуск бензина в России сократился примерно на 25 процентов по сравнению с июнем предыдущего года.
Одновременно SpaceX оказывает влияние на российские возможности посредством контроля спутниковой связи. В феврале 2026 года компания отключила доступ к сети Starlink для российских терминалов, включая устройства, применявшиеся при управлении беспилотниками. По данным украинской стороны, после этого на отдельных участках фронта возникли перебои с управлением российскими подразделениями, часть штурмовых действий была остановлена, а сами терминалы перестали функционировать. Ранее российские силы использовали ввезённые в обход ограничений терминалы Starlink для наведения ударных беспилотников, в том числе «Гераней», обходя украинские средства радиоэлектронной борьбы. Совместные действия Украины и SpaceX по блокировке таких терминалов на украинской территории и возле линии соприкосновения лишили российские подразделения данного канала связи. Формально речь идёт о решении коммерческой компании, однако фактически оно оказало прямое влияние на боевые возможности одной из сторон без официального участия Пентагона.
После января 2025 года администрация Трампа сократила прямое бюджетное финансирование военной помощи Украине, переложив основную координацию на европейских союзников, которые закупают американское вооружение для последующей передачи Киеву. Новые пакеты оформляются через механизм, благодаря которому США избегают прямых расходов федерального бюджета. Вместе с тем американские технологические компании продолжают действовать самостоятельно. Palantir развивает и адаптирует программное решение, а SpaceX сохраняет контроль над доступом к собственной спутниковой инфраструктуре. Россия, как отмечается, не располагает постоянной системой интегрированного анализа данных и целеуказания в режиме реального времени, чему способствуют санкционные ограничения, дефицит отдельных компонентов, отток квалифицированных специалистов и отсутствие аналогичной коммерческой низкоорбитальной спутниковой сети.
Американские цифровые платформы объединяют разнообразные потоки информации, позволяют значительно быстрее замыкать цикл от обнаружения цели до её поражения. Если совокупный эффект подобных действий достигнет уровня, который администрация Трампа сможет представить как свидетельство перелома ситуации или существенного ослабления российского потенциала, политические расчёты Вашингтона могут измениться. С этой точки зрения создаётся впечатление, что внешняя сдержанность и акцент на переговорах позволяли сформировать у Москвы ожидание ограниченного американского участия, тогда как практическая поддержка Украины продолжала расширяться и никогда не останавливалась. Если такая оценка верна, то возвращение к более открытой поддержке Киева станет лишь вопросом времени и демонстрации достаточной эффективности уже действующих механизмов. Вот что будет в ближайшее время. Соединённые Штаты снова будут поддерживать открыто Украину, будут, если не финансировать, то вываливать туда всё, что можно, всё оружие. Почему так происходит, ну вы понимаете.
И всем тем критикам, которые будут писать, хорош ты там сидишь на стуле, ничего ты не понимаешь, я нихера не понимаю, да, нихера в этом не понимаю. Но понимаю одно, что когда тебя бьют в лицо и ты утираешься соплями, тебя обязательно ударят туда второй раз. Когда ты говоришь, что я ударю, и не бьёшь, все будут воспринимать, что ты не человек, а говно, не отвечающий за свои слова. Это касается и любой страны, которая не может расхерачить другую страну при пересечении красных линий. Делают одни люди, а позор на всей стране. И если меня от гражданин другой страны спросят, а меня иногда спрашивают с другой стороны, что вы, а я такой, а вот такие мы, вот такие мы. Но вся надежда то, что там точно знают наверху, как лучше. Так что будем надеяться, что всё скоро, вообще-то был хитрый план. Дух Анкориджа повеет другую сторону смрадом, гнилью, вонью и всем чем можно. И я да, уверен, пройдёт не так много времени, появится что-то новое, во что можно будет верить и снова обманываться.
Ну я, наверное, ошибаюсь, сейчас люди напишут, ты опять ненавидишь Россию, опять, почему опять они всё время пишут. Как только стоит мне что-то сказать, что что-то в Российской Федерации не так, сразу вылезает куча древопилов, вурдалаков и начинает меня хренососить. Ты работаешь на ту сторону, ты говоришь о проблемах России, ты не понимаешь, идёт война, поэтому говорить нельзя. Как они меня задолбали, непроходимо тупые идиоты. Да, прям иногда хочется сидеть и удалять, а хочется каждому ответить, и желательно матерными словами. Люди, которые прячут свою голову в медный таз, я ничего не знаю, этого нет, проблем у нас нет, всё хорошо, вот, а потом удивляются, почему так происходит.
Проблема вся в том, что спустя какое-то время они поймут, что я в чём-то был прав, но будет поздно. Хотя дай Бог, чтобы я ошибался. Как там говорят, алармист, может быть, я алармист, может быть, я раньше времени кричу. И Дух Анкориджа жив, и сейчас позвонит Трамп, скажет, слушайте, я тут подумал, мы сейчас задавим Украину, да, слушайте, вот так оно и будет. Я отключаю им разведданные, я отключаю им то, мы же договорились, мы же оу, мы же туннель роем, вот моя лопатка, я её фум-фум под Камчаткой рою.
Вообще удивительно, да. Какие могут быть, в общем нет слов, нет слов, что хочется вам сказать. Есть такой замечательный словарик русского мата, вот всё, что там есть, я бы сказал, многократно усилив по поводу некоторых решений, некоего бездействия и некоторых людей. Вот за это нас там выключат, там снимут с эфира, там сделают иноагентами, ха-ха, и там несут ещё куда-нибудь. Поэтому мы молчим и любим всех, миру мир, хреном в хрен.
Друзья, пишите комментарии, думайте и пишите комментарии, делитесь ссылкой на эту статью со своими друзьями, пускай читают, тоже думают, пишут, ставят лайки.
Хочется верить, что всё будет хорошо. Хотя мой мозг, ха-ха-ха, сразу начинает задавать один и тот же вопрос, с хрена ли. Вот друзья, не слушайте меня, всё будет хорошо, как говорится, мы прорвёмся. И как всегда в самом тонком месте с вами был я паникер Илья Крамаровский. Берегите себя и своих близких. До скорых встреч. Пока-пока.
