Ниже можно ознакомиться с текстовой версией, созданной на основе данного выпуска! Коротко и по делу, все как вы любите!
*если текста нет, то он еще в обработке
Возможны какие-то неточности, процесс текстового формата только отрабатываем, Крамаровский иногда так завернет, что поймут только избранные, поэтому если заметите ошибку, можете о ней сообщить в конце статьи. Спасибо за понимание и содействие!
Привет, студия. Илья Крамаровский. Приветствую всех наших зрителей, кто смотрит нас на YouTube, Rutube, ВК Видео, вообще просто кто нас смотрит. Спасибо, что смотрите, пишите комментарии, ставите лайки.
Я уже об этом говорил в предыдущей программе. Вот и мы попробуем разобраться, а вдруг это не так. Ну, слабая надежда. А тем людям, которые говорят, что там-то наверху точно знают, там точно разберутся, что там всё просчитано до миллиметра, а вот попробуем, попробуем вытянуть эту теорию, что а вдруг всё и не так плохо. А если и плохо, то что будет, как из этой жопы, в которую оказалась в очередной раз известная всем страна, попробовать вылезти и не вляпаться в другое говно, в котором снова надо будет верить и ждать, пока кто-то перевооружается, подготавливает солдат, технику для того, чтобы убивать других солдат.
Вот, не получив ничего взамен, вышел Лавров и сказал: «Я даже думать об этом не хочу, что нас опять надули». Но, походу, дело так оно и есть. Спустя какое-то время вышел Рубио и сказал: «Слушай, да вы задрали меня с этим духом Анкориджа, мы не обещали ничего, не было никаких договорённостей, мы просто так поболтать приехали, а вы и повелись». Ну, как бы, ну вышел какой-то условно собирательный персонаж русского человека из народа и сказал: «Да вашу ж мать, сколько раз вас будут жёстко и цинично троллить, как портовую проститутку». Было и ежу, наверное, понятно, что тянут время, чтобы довооружить Украину, наладить производство беспилотников и ракет. Или это только вы не видели? Естественно, такой вопрос повис в воздухе, да. Но вдумайтесь, а вдруг мы и правда что-то не знаем, вдруг не надули. И тут встаёт естественный вопрос: а кинул ли Трамп Путина, да перешёл на сторону Анкориджа, и окончательно вонь Анкориджа улетучилась, даже не знаю.
Ну, давайте попробуем в этом разбираться. В общем-то, после завершившегося на прошлой неделе саммита G7 появилось множество интерпретаций ответа на главный вопрос: удалось ли Зеленскому и европейским лидерам убедить Трампа, Рыжика нашего, поддержать их подход к завершению войны — прекращение огня по текущей линии фронта, размещение миротворческого контингента и другие предложения, отказавшись при этом от идей, которые обсуждались во время встречи с Владимиром Путиным в Ванкувер-колледже.
Зеленский, европейцы даже под это подтянули налёт большой на Москву, чтобы были красивые картинки, чтобы все видели, что в Украине всё хорошо. Европейские политики, ссылаясь на свои беседы с Трампом, а также украинские и западные СМИ, опираясь на информацию собственных источников, практически единодушно утверждают, что позиция американского президента изменилась. По их версии, он больше не настаивает на выводе украинских войск из Донбасса и других условий, обсуждаемых на Аляске, а напротив, считает, что Украина способна добиться успеха, положительно оценивает украинские удары по территории России, выступает за их усиление и в целом поддерживает предложение Зеленского относительно завершения войны.
Сам Трамп буквально вот на днях лично прокомментировал ситуацию. Во время общения с журналистами ему задали вопрос: «Вы всегда симпатизируете победителям, считаете ли вы, что сейчас президент Зеленский побеждает?» Сам вопрос уже в принципе предполагал определённый настрой. Однако ответ Трампа оказался довольно-таки сдержанным. С одной стороны, он как бы заявил, что у Зеленского дела идут неплохо, но сразу же добавил, что обе стороны продолжают нести тяжёлые потери. При этом своё видение возможной формулы мира он раскрывать не стал.
Ну, в этом смысле гораздо более конкретно, прямо-таки определённо на эту тему высказался заместитель госсекретаря США Левин. По его словам, Украина побеждает в войне, а Вашингтон поддерживает мирную инициативу Зеленского. Главным препятствием для переговорного процесса, по мнению Левина, остаётся уже не Зеленский, а теперь Путин, который, как он утверждает, не готов садиться за стол переговоров. При этом стоит учитывать один важный момент: Левин работает в команде госсекретаря Марко Рубио, который давно известен своей жёсткой позицией по отношению к России и последовательно выступал против каких-либо уступок Москве.
Но, как я уже говорил, сам Рубио высказался по поводу того, что никто никому не обещал, обещать не значит жениться, как в старой хорошей, помните, русской поговорке, когда города отдают, а как и деревеньки маленькой жалко. Тем не менее, сейчас уже можно говорить о том, что определённые изменения в позиции Вашингтона действительно произошли. На это указывают не только заявления американских представителей, но всё более частые обвинения со стороны Москвы в адрес США, связанные с тем, что американская сторона якобы не выполняет те договорённости, которые, по мнению российских властей, обсуждались во время встречи на Аляске.
Итак, так в чём же заключаются эти изменения американской политики? У Зеленского и европейцев в переговорах с Трампом по сути было две ключевых цели. Первая — это программа минимум. Используя в качестве аргумента успешные украинские удары по российской логистике и объектам инфраструктуры, а также тезис о том, что в ВСУ якобы смогли переломить инициативу на фронте, добиться окончательного отказа Трампа от логики духа Анкориджа. Иными словами, свести к минимуму вероятность того, что он станет предпринимать реальные шаги для давления на Зеленского с целью вывода украинских войск с Донбасса.
Одновременно Киеву и европейцам было важно гарантировать сохранение уже существующего уровня поддержки. Это как минимум спутниковая связь Starlink, обмен разведданными, поставка вооружения и технологий, финансируемых за счёт европейских стран, а также заручиться поддержкой Трампа в вопросе выделения 70 миллиардов евро на военную помощь Украине из средств государств НАТО на ближайшем саммите альянса в Анкаре. Также обязательно ставился вопрос, чтобы не допустить дальнейшего смягчения ограничений в отношении экспорта российской нефти.
Вторая цель — это программа максимум. Она заключалась в том, чтобы убедить Трампа значительно усилить давление на Москву, ввести максимально жёсткие санкции, расширить поставки новых видов вооружения на Украину и усилить давление практически по всем направлениям, за исключением прямого военного вступления США в конфликт. В качестве аргументов использовались не только успешные дальние удары Украины и атаки на логистику в Крыму, но и тезис о том, что Россия якобы находится на грани серьёзного внутреннего кризиса и достаточно лишь усилить внешнее давление, чтобы её система начала разрушаться.
Что из этого в принципе могло получиться? Начнём со второй части, с программы максимум. Аргументы, которые сегодня используют для её продвижения, во многом напоминают те, которыми Трампа и ранее убеждали поддерживать силовой сценарий, допустим, против Ирана. Тогда успешные действия Израиля против Тегерана в 2025 году, а также протестные выступления внутри Ирана в начале 2026-го преподносились как доказательство того, что достаточно нанести ещё один мощный удар, и режим окажется на грани краха. Чем это закончилось, куда привела эта логика, сегодня всем хорошо известно. Соединённые Штаты вытираются соплями. Да, даже если оставить в стороне вопрос о том, действительно ли Россия настолько ослаблена украинскими ударами и находится в шаге от внутренних потрясений, как это нередко утверждают в Киеве, существует принципиальное отличие России от Ирана — наличие ядерного арсенала.
Вряд ли многие сомневаются, что если бы Тегеран располагал атомным оружием, он мог бы рассмотреть его применение сразу после ликвидации Хомейни. Если же Соединённые Штаты решат значительно усилить давление на Россию, пусть даже без прямого военного участия, и при этом окончательно похоронят дух Анкориджа, нельзя исключать, что вместо ожидаемой мирной сделки по Украине Трамп накануне выборов в Конгресс столкнётся с российским ядерным ультиматумом, адресованным Европе, возможно, и самим США. Лично я это оцениваю в 0,001 процента, но тем не менее американцы могут думать и по-другому, хотя я уверен, что думают так же. Именно поэтому подобный сценарий полностью исключать нельзя.
Однако на сегодняшний день, как я и говорю, он выглядит просто совсем невероятно. Конечно, если только в самой России действительно не начнутся масштабные внутренние потрясения, там ограничение связи, отсутствие бензина, дорогой бензин, ещё чего-то, 1000 беспилотников, возможно, тогда для того, чтобы продемонстрировать, что Россия — это серьёзно, возможно, да, а возможно и нет.
На самом деле, куда более логично выглядит та самая программа минимум, с которой мы начинали. В этом случае Трамп фактически отказывается от логики Анкориджа, но одновременно не станет резко усиливать и конфронтацию с Москвой. По большому счёту, он и раньше не демонстрировал особого желания использовать реальные механизмы давления на Зеленского, чтобы добиться вывода украинских войск из Донбасса, во многом из-за сопротивления внутри собственной партии и ближайшего окружения. Ну, а после масштабной кампании украинских ударов по российской территории, которые допустили, вероятность такого давления выглядит ещё ниже.
Тем более можно предположить, что если бы не этот самый дух Анкориджа, её возможно бы и не было. Ну, кто, год же, кому-то дали на перевооружение для Киева и европейских столиц. Подобное развитие событий также можно считать успехом. Их главная задача — не позволить Трампу вернуться к продвижению условий, обсуждаемых в Ванкувер-колледже, и одновременно не допустить ослабления санкционного режима против России, пока, по крайней мере, санкции сохраняются. Кроме того, прекращение войны по существующей линии фронта сегодня может выглядеть для Трампа более быстрым и политически удобным вариантом, чем попытка заставить Зеленского вывести войска из Донбасса. Но к этой теме мы сейчас ещё вернёмся.
Давайте не будем забывать об одной особенности нынешнего президента США. Он нередко, практически всегда, меняет свои оценки и решения в зависимости от складывающейся ситуации и внешних обстоятельств. Поэтому, даже если сегодня Трамп действительно придерживается определённой позиции, это вовсе не означает, что через несколько недель или месяцев она останется прежней. Именно сейчас гораздо важнее не то, какую именно позицию занимает Трамп, а то, как будет развиваться сама ситуация на поле боя. Именно военные события в конечном счёте определят дальнейшее развитие этой политической конфигурации.
Главный вопрос сегодня заключается в другом. Сможет ли Россия в ближайшие месяцы одновременно решить две задачи? Во-первых, существенно снизить последствия украинских ударов по своей топливной инфраструктуре, стабилизировать ситуацию с топливом и не допустить серьёзного ущерба экспортной возможности. Во-вторых, сохранить или даже нарастить темпы наступательных действий на фронте. Пока российские власти транслируют обществу вполне понятный сигнал.
Смысл его сводится к следующему: удары по инфраструктуре действительно создают проблемы, однако уже принимаются меры, чтобы подобные атаки больше не приносили такого эффекта. Дефицит бензина признаётся, но подчёркивается, что он носит временный характер и будет устранён. Одновременно официальная риторика строится вокруг идеи, что удары Украины являются попыткой компенсировать тяжёлую ситуацию на фронте, тогда как российская армия продолжает наступление и постепенно приближается к достижению поставленных целей.
Если в течение ближайших месяцев России действительно ей удастся существенно уменьшить последствия украинских ударов, восстановить устойчивую логистику с Крымом и одновременно ускорить продвижение на фронте, последствия для Киева могут оказаться весьма серьёзными. По своему влиянию на общественное настроение внутри Украины такая ситуация может оказаться сопоставимой с последствиями неудачного украинского наступления 2023 года. Одновременно под большим вопросом окажется готовность европейских стран и дальше наращивать объём финансовой помощи Украине. В подобных условиях Трамп вполне может вновь вернуться к обсуждению условий Анкориджа или даже предложить ещё более жёсткий вариант урегулирования.
Если же события будут развиваться по противоположному сценарию, удары по российской территории продолжатся, топливные проблемы приобретут затяжной характер, серьёзных изменений на линии фронта не произойдёт, наступление России останется крайне медленным или, тем более, инициатива перейдёт к украинской армии, тогда внутри российского общества могут значительно усилиться сомнения в эффективности нынешнего военно-политического руководства страны. Тем более что для значительной части российского общества сама конечная цель продолжения войны остаётся не вполне очевидной. Многие задаются вопросом: что такого принципиально важного находится в Краматорске, Славянске или вообще на остальной территории Украины, ради чего необходимо ещё неопределённо долго вести боевые действия, нести серьёзные потери и одновременно сталкиваться с внутренними трудностями вроде дефицита топлива и других ограничений. Всё чаще звучит простой вопрос: если существует возможность остановить конфликт по текущей линии, объясните, почему этого не сделать.
При таком развитии событий уже не столь принципиально, по какой именно причине не удаётся оперативно решить проблемы с топливом и другими сферами. Будет ли это следствие украинских ударов по инфраструктуре, либо результатом внутренних процессов в российском государственном аппарате. И по одной из версий, часть чиновников также заинтересована в скорейшем завершении войны, а другая, как и в предшествующие мятежу Пригожина времена, якобы пытается создать вокруг Владимира Путина максимально сложную ситуацию, рассчитывая подтолкнуть его к масштабным кадровым перестановкам, смене премьер-министра и военного руководства, что фактически означало бы существенное ограничение его реального влияния.
В конечном счёте решающим окажется не происхождение этих проблем, а итоговый результат. Главный вопрос заключается в том, удастся ли устранить последствия ударов ВСУ или нет. Если это не произойдёт, то уже в перспективе ближайших месяцев Кремль может столкнуться с весьма серьёзными экономическими и политическими трудностями. Приведут ли они к масштабной дестабилизации или внутренним протестам, вопрос пока остаётся открытым и непонятным. Однако вероятность того, что возникнут серьёзные сложности с наполнением бюджета, а следовательно и с финансированием военных расходов, выглядит допустимо реальной.
В подобной ситуации у Владимира Путина по сути остаётся два основных варианта дальнейших действий. Первый — то, к чему его скорее всего и толкает Зеленский: резко повысить уровень эскалации вплоть до выдвижения ультиматума с угрозой применения ядерного оружия против Украины или европейских стран, рассчитывая, что опасения перед ядерным конфликтом заставят Запад согласиться на масштабные уступки Москве. Хотя нельзя утверждать, что подобная стратегия обязательно принесёт желаемый результат. Я уже снимал видео по поводу красных линий, которые чертили, никто никогда не выполнял, поэтому на всякий ультиматум вполне возможно положат большой и толстый, потому что все знают, что после ультиматумов не бывает абсолютно ничего. Но это вопрос такой спорный, вдруг и правда испугаются.
Вариант номер два: согласиться на прекращение огня по существующей линии соприкосновения. В нынешних условиях именно такой сценарий мог бы стать наиболее приемлемым для всех участников конфликта. Для России его тоже можно было бы определённым способом представить как военный успех. Для Украины это естественно означало сохранение собственной государственности, выхода к морю и, самое главное, прекращение затяжной разрушительной войны, которая продолжается на её территории. Однако у этого сценария есть препятствия. Первое — это связанная позиция Кремля. Российское руководство, судя по всему, рассчитывает добиться значительно большего, полагая, что даже при самом неблагоприятном развитии событий у него остаётся ядерный козырь, который позволит в конечном итоге вынудить противников принять российские условия. Исходя из такой логики, идти на уступки сейчас нет никакого смысла.
Вторая проблема уже заключается в позиции Киева и европейских стран. Хотя они регулярно выступают с заявлениями о необходимости прекращения огня по линии фронта, на практике подобный вариант, судя по всему, не является для них предпочтительным. Во многом такие призывы делаются в расчёте на то, что Москва сама отвергнет подобное предложение, причём формулируются они таким образом, чтобы вероятность отказа была максимально высокой. И тем не менее, в ближайшие месяцы до выборов в Конгресс США сохраняется определённое окно возможности для реализации подобного сценария. Не зря же этот плешивый канцлер Мерц недавно выходил и говорил: «Давайте перемирие по линии разграничения».
Не стоит забывать, именно этот вариант, судя по всему, наиболее удобен Трампу, который мог бы представить его как собственное крупное внешнеполитическое достижение. Теоретически у него есть возможность предпринять два ключевых шага. Во-первых, предложить Москве масштабные уступки со стороны США в случае согласия на прекращение огня, начиная от смягчения санкций, заканчивая признанием российского суверенитета над занятыми территориями, а также рядом других решений. Во-вторых, использовать своё влияние на Киев и европейских союзников, чтобы убедить их согласиться на перемирие по линии фронта.
Если аналогичное решение примут российская сторона, разумеется, реализовать подобный сценарий будет крайне непросто. Практически наверняка ему окажут серьёзное сопротивление сторонники продолжения войны по обе стороны линии соприкосновения. Однако понимание того, что альтернатива может стать дальнейшей эскалацией вплоть до ядерного кризиса, создаёт определённые предпосылки для продвижения переговорного процесса. Но пока, как я и говорил ранее, определяющим фактором остаётся ситуация непосредственно на поле боя.
Во многом дальнейшее развитие событий будет зависеть от того, насколько велики реальные запасы украинских беспилотников и ракет, позволяющие поддерживать или даже увеличивать интенсивность ударов по российской территории. Не исключено и другое объяснение: возможно, сейчас используются накопленные резервы для демонстрации максимального эффекта, после чего последует пауза. Не менее важным остаётся вопрос о масштабах российских людских и военно-технических резервов, которые позволят либо сохранить нынешние темпы наступления, либо ускорить их, одновременно усиливая удары по Украине и не допуская перехода ВСУ к активным контратакам.
Ближайшей важной точкой, которой Киев, вероятно, постарается продемонстрировать наиболее заметные результаты, станет саммит НАТО 7–8 июля. Именно там будут обсуждаться вопросы о выделении Украине нового многомиллиардного пакета финансовой помощи. Зеленский на него очень сильно рассчитывает, потому что: «Здравствуйте, у нас снова кончились деньги, дайте нам, пожалуйста, мы будем немножко деньгами воровать». Вот такая вот история. Сидите теперь и думаете, принял ли Трамп сторону Украины или Трамп по-прежнему ничью сторону не принял, а принял только сторону самого себя, своей страны, и как всегда зарабатывает деньги на том, что он говорит, думает и делает.
Я жду ваших комментариев с вашими мыслями, что же там на самом деле происходит, как вы думаете. Удалось ли европейцам и Зеленскому убедить в чём-либо Трампа.
Попробуйте быть немножко Вангой, предсказать, что же будет в ближайшее, не знаю, месяц, как вы думаете, закончится всё это говно или нет. Друзья, обязательно пишите комментарий о том, что вы думаете, делитесь ссылкой на эту статью со своими друзьями, пускай читают, ставят лайки и комментируют. С вами был я, Илья Крамаровский. Берегите себя и своих близких. До скорых встреч. Пока-пока.
