Ниже можно ознакомиться с текстовой версией, созданной на основе данного выпуска! Коротко и по делу, все как вы любите!
*если текста нет, то он еще в обработке
Возможны какие-то неточности, процесс текстового формата только отрабатываем, Крамаровский иногда так завернет, что поймут только избранные, поэтому если заметите ошибку, можете о ней сообщить в конце статьи. Спасибо за понимание и содействие!
Привет, в студии Илья Крамаровский.
Сегодня мы с вами будем обсуждать американцев. Они так любят своего президента, что постоянно под него что-то роют. Ещё больше они любят Россию, так что роют всегда. Парни из Times из своих тайных источников узнали, что США и Россия во время обсуждения Украины теперь туда включили и нефтяную сделку, которая поможет обогатиться друзьям Трампа, ну и, наверное, самому Трампу, соответственно, поможет России. В общем, что-то нехорошее происходит, поэтому New York Times и написали большую статью.
Мы попробуем немножко поговорить уже о самой статье, о тех посылках, которые я вижу. Вот, но сейчас у нас пойдут первым делом журналисты. Прежде чем мы с вами начнём, я напомню вам, что цитируемые мной материалы отражают точку зрения авторов статьи либо издательств, которые их опубликовали, и не выражают моё мнение по данному вопросу.
Итак, у нас New York Times из США. Статья называется «К переговорам по Украине добавилась нефтяная сделка, и она связана с союзниками Трампа». Вот такой вот, я бы сказал, упрёк. Авторы — Антон Троиниковский и Эрик Липтон. Переговоры администрации Трампа с Россией об окончании конфликта на Украине вышли на новый уровень: теперь в них фигурирует многомиллиардная нефтяная сделка. Она принесёт выгоду ближневосточным бизнесменам, связанным с двумя главными американскими переговорщиками — Стивом Уиткоффом и Джаредом Кушнером.
Сделка зависит от одобрения правительства США и Кремля. Сделка охватывает широкий круг активов: нефтяных месторождений, нефтеперерабатывающих заводов и автозаправочных станций по всему миру, принадлежащих «Лукойлу», одной из крупнейших энергетических компаний России. В будущую группу претендентов входит американский инвестор Тодд Боули, пожертвовавший 2 миллиона долларов на политические цели президента Трампа. В неё также входят две ближневосточные структуры, которые вели дела с Кушнером или семьёй Уиткоффа, и само американское государственное ведомство.
О многомесячных переговорах рассказали восемь человек, знакомых с их ходом. Эти люди говорили на условиях анонимности из-за чувствительности переговоров. Их рассказ проливает свет на последний подход Трампа к урегулированию конфликта, который длится четвёртый год. Нет никаких указаний на то, что Кушнер или Уиткофф сами могут получить прибыль. Однако готовящаяся сделка представляет собой поразительное переплетение личных деловых связей с геополитикой даже для администрации, которая регулярно отметает опасения о потенциальных конфликтах интересов. Это беспрецедентно.
Владимир Путин поднял вопрос об этой сделке на встрече с Уиткоффом и Кушнером в Кремле 5 сентября, об этом сообщили три человека, знакомых со встречей. По словам одного из них, Путин предложил заключить её как способ показать россиянам, что в США можно вести бизнес. Американцы ответили, что займутся этим вопросом. Согласно нашему собеседнику, они увидели в этой сделке возможность завоевать расположение Кремля и одновременно снизить мировые цены на энергоносители.
Но сделка выгодна и покупателям: одобрение США снимет с активов американские санкции, мгновенно повысив их стоимость. В Москве решение по сделке широко рассматривается как прерогатива Путина. Это происходит несмотря на то, что «Лукойл» технически является частной компанией. В результате гигантской транзакции с активами, столь разными, как нефтяные месторождения в Камеруне, нефтеперерабатывающие заводы в Европе и автозаправочные станции в Нью-Джерси, упирается в Путина и Трампа.
Трамп продвигает обещание деловых сделок с Россией с начала прошлого года. Он описывает страну как огромную возможность. Сделка вновь выводит на первый план криптовалютную компанию Трампа World Liberty Financial, соучредителем которой является Уиткофф, один из инвесторов сделки по «Лукойлу», совладелец World Liberty. Потенциальная группа инвесторов «Лукойла» имеет связи с Трампом, его семьёй и его союзниками.
Уиткофф и Кушнер неоднократно ездили в Россию на встречу с Путиным. Они утверждают, что потенциальная возможность восстановить экономические связи с Западом может убедить российского президента пойти на компромисс по Украине. Администрация недавно дала сигнал, что готова к сделкам с Россией ещё до окончания конфликта: так она хочет показать серьёзность намерений перезагрузить отношения США с Москвой. Сделка по продаже «Лукойла», по словам людей, знакомых с вопросом, — один из способов это продемонстрировать.
В заявлении высокопоставленный представитель администрации подтвердил: Уиткофф и Кушнер сыграли непосредственную роль в переговорах о финансовых условиях инвестиции федерального правительства в эту сделку. Они добивались, чтобы она включала существенный авансовый платёж и долю прибыли для Соединённых Штатов. Представительница Уиткоффа заявила, что не получает зарплату и путешествует по миру на собственном самолёте за свой счёт. Он работает от имени президента Трампа над переговорами о мире и возвращении заложников их семьям. Она добавила, что Уиткофф не имеет конфликта интересов и финансовой заинтересованности в этом вопросе.
Многочисленные потенциальные покупатели выразили интерес по крайней мере к части международных активов «Лукойла», когда те осенью прошлого года были выставлены на продажу. Среди них были такие американские гиганты, как Chevron. Вашингтонская частная инвестиционная фирма Carlyle в январе достигла предварительной договорённости о покупке крупной доли активов. Она выдвинула аргумент, что переход международного портфеля «Лукойла» под американскую собственность продвинет цель администрации Трампа по энергетическому доминированию. Но в последние месяцы одобрение США по заявке Carlyle застопорилось.
Вперёд вышла другая группа, её возглавляет Боули, миллиардер, сторонник Трампа, вместе с ним влиятельные фигуры на Ближнем Востоке и само правительство США. О членах этого партнёрства на прошлой неделе сообщила Financial Times. Боули — совладелец «Лос-Анджелес Доджерс». В декабре 2025-го он пожертвовал 1 миллион долларов в MAGA Inc., политический комитет, поддерживающий Трампа. Ещё 1 миллион долларов он передал через свою инвестиционную фирму Eldridge Industries на инаугурацию Трампа.
Правительство США получает долю в сделке через Американскую корпорацию по финансированию международного развития, агентство, которое инвестирует в зарубежные проекты и кредитует их. Представитель DFC заявил, что потенциальная сделка по «Лукойлу» послужит целям администрации Трампа: укреплению экономической безопасности США, продвижению американской внешней политики и снижению цен на энергоносители для рядовых граждан. Но это будет не полностью американская покупка.
Крупным держателем доли станет катарский конгломерат, контролируемый Мутасом Аль-Хаятом и его братом Ромезом Аль-Хаятом. Оба присутствовали на инаугурации Трампа в 2025-м. С тех пор они создали партнёрство с Кушнером и его женой Иванкой Трамп, одной из дочерей Трампа. Партнёрство помогает финансировать многомиллиардный проект люксового курорта на юге Албании. Другим крупным акционером станет инвестиционный фонд из Абу-Даби. Его контролирует шейх Тахнун бин Заид Аль Нахайян, главный советник Объединённых Арабских Эмиратов по национальной безопасности.
Он же контролирует ещё один фонд, купивший крупную долю в криптовалютной компании семьи Трампа World Liberty, частично управляемой сыном Уиткоффа. Стив Уиткофф был соучредителем World Liberty, сыновья Трампа также участвуют в компании. В прошлом году она принесла Трампу 799 миллионов долларов, в том числе благодаря дополнительной покупке криптовалюты на 2 миллиарда долларов, совершённой аффилированной структурой шейха Тахнуна в 2025-м. Сам Уиткофф продал свою долю в World Liberty, сообщил человек, близкий к ним.
Шейх Тахнун также помогает курировать инвестиционный фонд Абу-Даби под названием Lunate. Тот входит в число крупнейших акционеров частной инвестиционной фирмы, созданной Кушнером после ухода из Белого дома в конце первого срока Трампа. Это означает, что шейх Тахнун фактически является и деловым партнёром Кушнера. Хуэй Чэнь, бывший прокурор Министерства юстиции США и советник по вопросам корпоративной этики, работавшая до начала первого срока Трампа, заявила, что связи между Уиткоффом и Кушнером и участниками сделки по «Лукойлу» иллюстрируют, почему друзья и члены семьи Трампа не должны быть главными внешнеполитическими советниками.
Это тревожный и глубоко беспокоящий клубок связей, сказал Чэнь, которая также работала корпоративным юристом по комплаенсу. Он заставляет задаться вопросом, как администрация Трампа оценивает разных участников торгов, не повлияют ли замешанные здесь личные интересы на исход вопреки должному. Международное подразделение «Лукойла» со штаб-квартирой в Австрии наняло собственного консультанта в Вашингтоне, близкого к Трампу, Брайана Ланса, который был старшим советником предвыборной кампании Трампа в 2024 году, а теперь работает в Mercury Public Affairs.
По словам человека, знакомого с вопросом, он больше не работает на «Лукойл». Сделка ещё не завершена и потребует одобрения Министерства финансов, которое курирует применение санкций. Но в случае с «Лукойлом», по словам вовлечённых лиц, ключевые решения принимаются в Белом доме. На вопрос о его подходе к решению по «Лукойлу» представительница Министерства финансов заявила, что Управление по контролю за иностранными активами этого ведомства реализует внешнюю политику, определяемую Белым домом.
Встреча 5 сентября с Путиным была первым случаем, когда «Лукойл» всплыл в разговорах российского президента с Уиткоффом и Кушнером, сообщил источник, знакомый с ситуацией. Но в процесс тесно вовлечён Кирилл Дмитриев, экономический посланник Путина, по словам людей, знакомых с ходом продажи. В прошлом месяце он ездил в Нью-Йорк и Вашингтон. На встрече с журналистами он заявил, что диалог с США продолжается по многим направлениям, включая энергетику.
Нефтеперерабатывающие заводы «Лукойла» в Нидерландах, Болгарии и Румынии играют важную роль: они производят дизельное топливо и авиационный керосин. С начала войны с Ираном этого топлива не хватает, что подняло цены и дало Трампу стимул поддержать сделку, способную обеспечить более широкий доступ к энергоносителям. В начале этого года «Лукойл» оценивал свои международные активы в 20 миллиардов долларов, но цена и структура предполагаемой сделки не ясны.
Представитель DFC, американского агентства, инвестирующего в эту сделку, описал участие в покупке как способ укрепить энергетическую безопасность союзников США. Он также заявил, что сделка принесёт значительную прибыль американскому налогоплательщику и удержит стратегическую инфраструктуру вдали от противников. Год назад администрация Трампа ввела санкции против «Лукойла». Этот шаг описали как новое давление на Путина.
Санкции создали выгодную возможность: «Лукойл» был вынужден распродать свой обширный портфель международных активов. Инвесторы по всему миру бросились подавать заявки на эти активы, но правительство США обладало правом вето, поскольку контролировало применение своих санкций. Из автокритического устройства России Путин рассматривался в Москве как последняя надежда. Ажиотаж вокруг торгов ускорился в ноябре прошлого года.
Министерство финансов отклонило первоначальное предложение Gunvor, швейцарской энергетической компании с прошлыми связями с Россией, которая намеревалась купить иностранные активы «Лукойла». Министерство финансов заявило: пока Путин продолжает бессмысленное убийство, кремлёвская марионетка Gunvor никогда не получит лицензию на работу и прибыль. Carlyle в январе заключила неэксклюзивное соглашение с «Лукойлом» о продаже его международных активов. Затем именно Министерство финансов должно было одобрить сделку. Шли месяцы, окончательной договорённости не было.
Другие претенденты удвоили усилия, чтобы вмешаться. У Боули мало опыта в нефтегазовой отрасли. Большую часть своих денег он заработал через инвестиционные фирмы, такие как Guggenheim Partners и Eldridge Industries, а также через инвестиции в спортивные команды и индустрии развлечений, включая каталог музыки Брюса Спрингстина. Но за последние несколько лет братья-миллиардеры Аль-Хаят, родившиеся в Сирии, затем перебравшиеся в Катар во время сирийской гражданской войны, начали накапливать коллекцию нефтяных активов и планируемых проектов в Сирии, Ливии и Ираке.
Даже пока шли переговоры по «Лукойлу», Аль-Хаяты продолжали работать с Кушнером и Иванкой Трамп над планами строительства люксового курорта в Албании. Ранее в этом году в рамках проекта состоялась встреча с участием Ромеза Аль-Хаята и Иванки Трамп, сообщает Times. Решение о судьбе «Лукойла» принимается так долго, что Министерству финансов пришлось неоднократно продлевать срок действия своих санкционных мер. Это нужно, чтобы автозаправочные станции «Лукойла» в США и другие предприятия по всему миру могли продолжать взаимодействовать с другими финансовыми партнёрами. Последнее продление действует до 29 октября.
Вот такая вот статья. Что вы думаете, пишите в комментариях. Как вы думаете, урвётся от этого денег Трампу, Кушнеру и всей его грядке? Не зря же их подозревают в каких-то слитых инсайдах, и люди на этом зарабатывают на крипте сумасшедшие деньги. Вообще, по-хорошему, большие санкции обычно не ограничиваются запретом и заключают сделки. Постепенно дело доходит до смены владельцев: предприятия выставляются на продажу, контроль получают другие инвесторы, а прежние собственники уже не могут свободно распоряжаться своим бизнесом.
Поэтому история зарубежных активов «Лукойла» — это прежде всего спор о том, кому достанется крупная часть российской нефтяной инфраструктуры за границей. Рассматривать её просто как возможный подарок Москве было бы слишком поверхностно. По информации того же самого New York Times получается, что обсуждение этой сделки уже стало частью российско-американских переговоров по Украине. И Путин поднимал вопрос на встрече с Уиткоффом и Джаредом Кушнером, предлагая рассмотреть соглашение как знак восстановления деловых связей между двумя странами.
Однако на свои же грабли наступили. Установленные американской стороной правила предполагают вполне конкретные ограничения. А факт допускает переговоры и заключение условных соглашений, но непосредственно продать активы можно только после отдельного разрешения Минфина США. Покупатель должен полностью разорвать их связь с «Лукойлом», а причитающиеся компании средства планируется заблокировать до отмены санкций. То бишь их продадут, бабки куда-то переведут, но будут висеть в тех же самых США. Прикольно придумали, да?
Получается, что юридический Вашингтон добивается вывода этого бизнеса просто из-под контроля российской компании. А вот здесь начинается самое интересное: обе стороны могут представить один и тот же результат как собственный успех. Москва скажет, что изоляция ослабевает, американские инвесторы возвращаются к деловым контактам и появляется основа для нормализации отношений. Вашингтон объяснит всё по-другому: санкции сработали и вынудили российскую компанию расстаться с зарубежным бизнесом.
Reuters ранее сообщал, что ограничения против «Лукойла» вводились именно для давления на Москву в связи с войной. То есть для российской стороны сделка может стать политическим символом сближения, а для американской — подтверждением того, что санкции позволяют передавать российские активы новым, не российским владельцам. При этом у США есть вполне материальная заинтересованность. За словами о восстановлении отношений стоят месторождения, нефтеперерабатывающие мощности и сеть розничных продаж в разных странах, включая США.
Если контроль над ними получит американский или ближневосточный капитал, последствия выйдут далеко за пределы сокращения доходов «Лукойла». Поменяется сама структура собственности международной энергетики: одни участники лишатся бизнеса, другие получат действующие активы и будущую прибыль. Российская сторона, в свою очередь, старается включить эту вынужденную перестройку в обсуждение последующего экономического сотрудничества. По сообщениям того же Reuters, представители Москвы и Вашингтона параллельно рассматривали энергетические проекты, которые могли бы реализовать после завершения конфликта.
Поэтому значение этой истории гораздо шире судьбы одной компании. Война и санкции меняют распределение влияния, собственности, поставок и доходов на годы вперёд. Если продажа зарубежного бизнеса «Лукойла» действительно войдёт в политическое урегулирование, как они хотят, оценивать результат только потому, уступил ли Вашингтон Москве или наоборот, будет неправильно. Смотреть придётся на конечных владельцев: кто получит предприятие, кто будет принимать решения и кому пойдёт прибыль от активов, ещё недавно принадлежавших российскому нефтяному гиганту.
Послевоенного устройства начинают делить уже сейчас, пока война продолжается, а за столом переговоров обсуждают, в чьих руках после неё окажутся ресурсы. Я думаю, статья об этом. Что думаете вы, пишите в комментариях. Друзья, если вам понравилось, пожалуйста, поставьте лайк. Также пишите комментарии об услышанном, делайте прогнозы по этой сделке, в том числе пишите ваше мнение, что вы думаете, как будет, как будут дальше развиваться события.
Обязательно делитесь ссылкой на эту статью со своими друзьями и близкими, чтобы они могли прочитать, услышать, подумать и написать комментарий типа «фигню ты полнейшую несёшь», «там просто бабки» или «хрен чего, „Лукойл“ кому продаст», или «это договорничок». Пишите, пишите, пишите, пишите. Тут я с вами прощаюсь. С вами был я, Илья Крамаровский. Берегите себя и своих близких. Увидимся уже в ближайшее время. До скорых встреч. Пока-пока.
