Ниже можно ознакомиться с текстовой версией, созданной на основе данного выпуска! Коротко и по делу, все как вы любите!
*если текста нет, то он еще в обработке
Возможны какие-то неточности, процесс текстового формата только отрабатываем, Крамаровский иногда так завернет, что поймут только избранные, поэтому если заметите ошибку, можете о ней сообщить в конце статьи. Спасибо за понимание и содействие!
Привет, в студии Илья Крамаровский.
Смотрите, ситуация какова. Украина, похоже, входит в новую фазу войны, где линия фронта всё меньше ограничивается окопами и всё больше проходит через склады, энергетику, логистику, предприятия и вообще всю систему, на которой держится нормальная жизнь государства. И главный вопрос теперь заключается уже не в том, сколько километров за месяц пройдёт та или иная армия, а в том, насколько долго украинская экономика способна выдерживать постоянное разрушение собственной инфраструктуры.
По оценке украинской разведки, Россия сейчас производит около 3 тысяч реактивных «Гераней-4/5» ежемесячно. Это, безусловно, данные ГУР, а не независимо подтверждённая статистика, но вряд ли они будут там сильно приукрашивать. Ещё обратите ваше внимание, что тот же самый Бескрестнов, Флэш, говорит, что у них пока нет технической возможности противостоять «Гераням-4/5», которые реактивные, потому что они на других двигателях, другие скорости, просто не могут их сбивать. Сбивают ракетами, это дорого, но не столь суть.
Сам общий тренд сомнения практически не вызывает. Россия последовательно наращивает производство ударных беспилотников и одновременно расширяет инфраструктуру, необходимую для их массового применения. И здесь Украина сталкивается с последствиями собственной стратегии эскалации.
Великий стратег Зеленский разработал очередной план победы. Хочу обратить ваше внимание, помните, у него был старый план победы, по-моему, 2024-го года, с которым он бегал как в жопу раненый олень, а теперь о нём почему-то все забыли. Так вот, теперь у него новый план, который назывался «40 дней принуждения России к миру».
Расчёт Киева на глубокие удары по российским нефтеперерабатывающим заводам, нефтяной инфраструктуре и логистике был достаточно понятен. Как они говорили, как он говорил, нужно было повысить экономическую цену войны для Москвы, сократить нефтяные доходы России и таким образом попытаться подтолкнуть Кремль к переговорам. Как сказал Зеленский, россияне должны почувствовать, что война к ним близко и входит в каждый дом, поэтому россияне начнут роптать и пойдут, видимо, сносить действующую власть. Ну, по крайней мере, такой у них был расчёт.
Зеленский и сам неоднократно связывал удары по российской нефтянке именно с необходимостью уменьшать поступления в российский бюджет. План был прям-таки хороший, идеально гениальный план, но есть одно маленькое но, как у любого плана. В этой схеме, похоже, серьёзно недооценили один фактор.
Как выяснилось, Россия вовсе не обязана отвечать зеркально. Вы ударили по одному НПЗ, мы ударим вам тоже по НПЗ. Москва имеет возможность масштабировать ответ совершенно иначе, тем более что практически все НПЗ на Украине переколошматили в первые несколько лет.
Украина атакует российскую энергетику и склады, рассчитывая изменить экономику войны. Россия в ответ увеличивает число атак на украинскую энергетику, логистические центры, промышленные предприятия, склады и одновременно создаёт практически непрерывную нагрузку на украинскую ПВО. Та самая дроновая карусель, которая сейчас происходит в Киеве, когда постоянно что-то прилетает, да, разница по времени между первым ударом и вторым буквально может достигать получаса. То же самое в принципе Зеленский устроил на Чёрном море, теперь расхлёбывает последствия, потому что порты закрылись и сейчас регулярно хреначат по портам Дуная.
В общем, именно поэтому нынешняя стратегия постоянного повышения ставок в какой-то момент может оказаться для Киева стратегической ошибкой. Я бы уже сказал, что она оказалась, но на Банковой пока явно не спешат признавать, что последствия могут оказаться значительно тяжелее первоначального расчёта.
Теоретически, так как все поступления в бюджет идут из-за рубежа, потеря дохода с украинского бизнеса роли для Зеленского не играет, как и потеря населения в тылу и на фронте. Страна-то в принципе не его, его, так сказать, кровь уплёт — это Израиль, но в любом случае, если разложить возможное развитие ситуации по времени, картина получается для него неприятная.
Условно на горизонте ближайшего месяца наиболее вероятный сценарий — это дальнейшее уничтожение складской и энергетической инфраструктуры, удорожание всех перевозок, нарушение привычных логистических цепочек и постоянный рост нагрузки на систему противовоздушной обороны.
Если честно, простите, я не вспомню, как зовут того перца из украинского правительства, «власть-прихвативших» называется, но он сообщил, что за несколько недель Россия уничтожила уже 80 процентов складских площадей. Давайте представим, что будет дальше.
Через три месяца проблема плавно перейдёт в другую категорию. Речь будет идти не об отдельных уничтоженных зданиях и временных перебоях, а о хронической нехватке резервных мощностей. Каждый новый склад придётся чем-то заменять, каждый распределительный центр заставит бизнес искать новое помещение, перевозить туда товар, перестраивать маршруты, покупать генераторы, усиливать охрану, создавать дополнительные запасы.
Опять же, мне не вспомнить, тут голова от информации гудит. Буквально на днях кто-то из украинских коммерсантов жаловался, что разбомбили склад большой, который успел поработать всего четыре дня. Ну, иначе говоря, не успели туда всё перевести, всё сделать. Готово. Кто-то собирался, я уж не помню, по-моему, в Харькове воды все нет в Харькове, по-моему, вывести какие-то склады, прилетело, не успели вывести.
В общем, в какой-то момент часть компаний просто скажет: всё, экономика больше не сходится. Кто-то свернёт деятельность, кто-то просто всех уволит, кто-то обанкротится.
На горизонте 6–12 месяцев возникает ещё наиболее тяжёлый сценарий. Украина постепенно превратится в территорию с разрушенной инфраструктурой, где нормальное экономическое действие становится настолько дорогим и рискованным, что международный бизнес начнёт просто уходить. И вот это сегодня, пожалуй, один из самых главных рисков для Украины.
Стратегия эскалации совершенно необязательно заставит Москву остановиться, а мы знаем точно не заставит. Такая стратегия может привести к прямо противоположному результату, впрочем который мы и видим за окном. Россия получит дополнительное политическое и военное обоснование для ещё более масштабной войны с инфраструктурами Украины на истощение.
Причём признаки изменения российской тактики уже видны. Киев и Киевская область практически непрерывно находятся под ударами. За неполные двое суток воздушную тревогу в украинской столице объявляли около 30 раз, а я думаю, уже и больше, а так и продолжались ночью и возобновлялись утром. И бьют теперь далеко не только по энергетике, под удар попадает непосредственно вся экономическая инфраструктура.
На самом деле глупо было бы ожидать, что этого не будет, если Зеленский сам начал первым. Теперь прилетает в тройном, а то и в восьмерном размере. Это вот так что в принципе последствия были ожидаемые. Зеленский это знал.
В Чубинском уничтожен склад готовой продукции «Рошен», повреждены или уничтожены распределительные центры «Комфи», «Фокстрот», «Аврора», «Дома игрушек». В Святопетровском полностью сгорело депо «Новой почты». Отдельный тяжёлый удар пришёлся по книжному рынку, на складах находилась продукция украинских издательств и магазинов «Обагала», «Мамага», «Виват», «Основа», «Ред Дед» и других. На одном из объектов огонь уничтожил более 60 тысяч экземпляров книг. «Ред Дед» предварительно оценивает собственный ущерб более чем в 23 миллиона гривен.
В Чубинском разрушен склад ЮНИСЕФ, причём это уже второй объект организации в Киевской области, уничтоженный примерно за два месяца. Убытки только от июльского эпизода оцениваются почти в 3,9 миллиона долларов. Всего за два дня в Киевской области получили повреждения не менее 15 складских комплексов. И вот эта концентрация ударов уже заставляет говорить не об отдельных случайных потерях бизнеса, а о полноценной инфраструктурной войне.
Киев начал активно бить по российским объектам в глубине территории, Москва отвечает масштабированием аналогичной логики на Украине. На один удар Украины приходится 10 ударов России. Можно сколько угодно спорить, кто первым открыл этот ящик Пандоры, но теперь крышку обратно просто так не закрыть.
И Киев, и Киевская область — это не просто один из регионов страны, это главный распределительный узел Украины. Через столичный регион проходят огромные объёмы товаров, которые затем расходятся по магазинам и предприятиям в другие области. Поэтому уничтожение складской инфраструктуры запускает цепную реакцию: сначала непосредственно сгорает товар, дальше нарушаются поставки, появляются перебои в магазинах, перевозчикам приходится менять маршрут, растёт стоимость транспортировки, компании вынуждены создавать резервные площадки. Вместо одной крупной появляется необходимость хранить больше товара сразу в нескольких местах, а вы понимаете, это же деньги. Причём платить приходится бизнесу, который одновременно теряет объекты и работает в экономике, находящейся под постоянным военным давлением.
Самый опасный сценарий здесь — продовольственный кризис, и он уже местами сильно наметился, потому что есть пустые полки. Конечно, он не начинается с фотографии абсолютно пустого супермаркета. Сначала просто становится меньше выбора, затем исчезают отдельные позиции, потом возникают перебои с конкретными группами товаров, следом растут цены, чуточку ускоряется всё больше и больше инфляция. Особенно уязвимы продукты с небольшим сроком хранения, которым необходима непрерывная холодовая цепь: холодильники, электричество, работающие склады, транспорт и стабильная доставка.
Если одновременно продолжаются удары по энергетике, дорогам, железной дороге, производству и крупным распределительным центрам, возможности бизнеса постоянно компенсировать потери начинают сокращаться. И каждый следующий уничтоженный склад становится болезненнее предыдущего, потому что первый потерянный объект ещё хоть как-то да можно заменить вторым, после уничтожения второго можно временно использовать третий, ну а когда уничтожаются уже десятки объектов, резерв заканчивается.
Экономика постепенно переключается из нормального режима в режим выживания. Логистика дорожает, товарных запасов становится меньше, импорт обходится дороже, цены растут, потребление падает, оборот торговли сокращается, следом начинает снижаться производство, компании увольняют людей, государство получает меньше налогов. Но в принципе это как бы для государства фигня. Именно поэтому систематические удары по складам значительно опаснее, чем могут показаться на первый взгляд.
Склад сам по себе просто огромное помещение, но на самом деле это один из элементов кровеносной системы экономики. Пока Украина ещё способна перенаправлять товарные потоки, открывать временные площадки и искать новые логистические решения, но это ненадолго, потому что если нынешняя интенсивность ударов сохранится, запас прочности будет постепенно исчерпываться. И тогда именно разрушение логистики способно стать спусковым механизмом, который соединит накопившиеся экономические проблемы в один системный кризис.
Дорогие продукты, бизнес теряет оборот, бюджет получает меньше налогов, а расходы на государственную войну и восстановление при этом никуда не исчезают, они наоборот только продолжают расти. Если подобная интенсивность ударов по торговым центрам, гипермаркетам, распределительным комплексам и складам сохранится ещё месяцами, а Буданов, вы помните, не так давно на днях сказал, что Украина будет и зимой воевать, а это значит сохранится, то некоторым сегментам украинского бизнеса действительно может быть в состоянии крайне сложно продолжать работу.
И возможно не случайно практически одновременно снова появляется тема переговоров, которая кстати тоже затрагивает Буданова. Буданов в России признан экстремистом и террористом, если что. По той самой распространённой версии Киев через директора ЦРУ мог передать предложение о возобновлении переговорного процесса и возможных параметрах отдельного перемирия — воздушного, морского и сухопутного.
Ранее, как пишут, Буданов уже предпринимал попытки вернуть переговорный трек с Москвой. Обсуждение, как сообщал, сразу шло вот по этим трём направлениям: прекращение ударов в воздухе, договорённости на море и отдельное инфраструктурное перемирие.
Россия при этом снова выдвигает собственную формулу. Москва не хочет отдельных соглашений, которые оставят общий конфликт без решения. Российская позиция сводится к тому, что любые частичные перемены должны начинаться уже после соглашения рамочного мирного договора. Пока общей сделки нет, удары будут продолжаться.
Теперь Буданов снова говорит о возможности встречи российской и украинской делегации уже в сентябре. По его словам, переговорный процесс сейчас поставлен на паузу, но его собираются вновь оживить, и определённые события могут произойти в ближайшие недели. И в этом есть определённая логика, потому что чем масштабнее становится взаимная инфраструктурная война, тем выше экономическая цена продолжения конфликта для обеих сторон, но для Украины это становится уже настолько ощутимой, что они всерьёз забегали с предложениями о перемирии хотя бы временном, потому что порты встали, зерно не идёт, потери сумасшедшие, склады выгорают.
На каждый сгоревший склад Wildberries сгорает у них «Новой почты» в три раза больше. Поэтому и передают через директора ЦРУ предложение о каком-то перемирии. Но, друзья, если быть честными, то признаков остановки эскалации пока не видно. Ну то бишь пока никто ничего такого не говорит, не делает. Судя по всему, удары будут продолжаться в обе стороны.
Более того, по имеющейся информации Зеленский получил данные о масштабах ущерба украинской складской и бизнес-инфраструктуры, после чего провёл совещание с руководителями ГУР и ВСУ. Результатом внимания стало не решение снижать интенсивность ударов, а наоборот указание наращивать атаки по территории России. То есть его логика остаётся прежней: на российское усиление отвечать собственным усилением. Именно поэтому рассчитывать на быстрое завершение инфраструктурной войны сегодня, на мой взгляд, не приходится.
Украинскому бизнесу скорее всего придётся исходить из наиболее неприятного сценария. Предприятия, торговые центры, логистические комплексы и склады продолжат оставаться потенциальными целями. При этом рассчитывать на полное возмещение потерь со стороны государства бизнесу будет чрезвычайно сложно, я бы сказал нереально. Понятно, что свободных денег в украинском бюджете просто нет. Правительству необходимо одновременно финансировать армию, социальные расходы, обслуживание государства и восстановление разрушенной инфраструктуры. Часть денег уходят, вы знаете, налево. Скорее всего большая часть на поддержание штанов команды Зеленского с друзьями. Тем более, я уже говорил, это не его страна, ему на Украину насрать, поплевать, я бы сказал, и на украинский бизнес, на всё. Может быть, ему не наплевать только на тот, который возглавляет какие-нибудь украинцы такие типа Штилермана или кого-нибудь такого, ну сразу видно украинская фамилия.
В общем, впереди вдобавок ко всему ещё появляется огромнейшая финансовая проблема 2027 года. По существующим расчётам Киеву необходимо закрыть бюджетный разрыв примерно в 40 миллиардов долларов. Он тут недавно согласился, что было бы неплохо использовать замороженные российские активы снова для того, чтобы заткнуть эту дырку, но заткнуть дырку Зеленского невозможно. Тем более что Де Вевер, это бельгийский премьер, сказал, что тема закрыта, забыли об этом.
Поэтому и ещё один возможный политический расчёт Зеленского сейчас заключается в том, чтобы использовать новую волну о разрушении как дополнительный аргумент в переговорах с европейцами по российским замороженным активам и новому пакету финансовой поддержки. Будут ломать Де Вевера всё-таки, помните, они специально провоцируют удар какой-нибудь и потом с этими останками кого попало бегают по всему миру, кричат: нас бомбят, дайте нам денежку.
Зеленскому на руку, чтобы страдало мирное население и гражданская инфраструктура, потому что для него это возможность показать: смотрите, у нас кончились деньги, нам очень надо. Чем выше ущерб Украине, тем проще ему говорить в Брюсселе: посмотрите на масштабное разрушение, нам необходимы дополнительные бабки, и платить за это должна Россия.
С точки зрения Банковой логика понятна, но с точки зрения обычного украинского бизнеса возникает совсем другой вопрос: а кто компенсирует уничтоженный склад сегодня? Кто заплатит за сгоревший товар? Кто восстановит предприятие? Кто вернёт владельцу потерянный оборот? Кто будет платить зарплату сотрудникам, пока производство не работает? И здесь хороших ответов практически нет.
Поэтому можно сколько угодно говорить о будущих европейских пакетах, замороженных российских миллиардах и стратегическом истощении Москвы, но украинский предприниматель живёт не в 2027 году, у него склад сгорел сегодня, товар уничтожен сейчас, кредит нужно было отдать ещё вчера, сотрудникам тоже нужна зарплата ещё вчера. И в этом заключается главное противоречие нынешней стратегии Зеленского.
Государство рассматривает войну через большие геополитические показатели: миллиарды долларов помощи, нефтяные доходы России, санкции, международные фонды, замороженные активы. А гражданская экономика существует на совершенно другом уровне, о котором никто не думает. Для неё война — это конкретное предприятие, конкретный магазин, конкретный склад и конкретные люди, которые завтра или уже сегодня могут остаться без работы.
В общем-то у меня давно сложилось впечатление, что для Зеленского судьба украинского бизнеса и обычных граждан давно находится далеко не на первом месте, если вообще он о них вспоминает. Главное — продолжать повышать ставки, получать финансирование, удерживать политическую власть и каждый новый виток конфликта использовать как аргумент для очередного обращения к западным партнёрам поклянчить деньги. А расплачиваться за его хитрую стратегию приходится людям, которые остаются внутри страны, тем, у кого уничтожают предприятия, тем, кто теряет работу, тем, кто потом идёт в магазин и обнаруживает, что привычный товар исчез или стоит уже в два раза дороже.
Можно бесконечно повышать ставки в надежде, что противник в какой-то момент первым моргнёт, но проблема любой такой игры заключается в том, что противник тоже может решить не моргать. И тогда каждый следующий виток становится тяжелее предыдущего. Украина бьёт по российским НПЗ, Россия отвечает по украинской логистике. Киев увеличивает количество атак, Москва увеличивает количество беспилотников. Украина требует ещё больше дальнобойного оружия, а Россия расширяет перечень целей.
И постепенно война, которая начиналась как борьба армиями за территорию, превращается в соревнование, кто быстрее разрушит экономическую основу противника и кто дольше после этого сможет продолжать воевать. И вот это для Украины может оказаться гораздо опаснее любых отдельных поражений на фронте, потому что потерянный населённый пункт теоретически можно когда-нибудь вернуть, а разрушенную экономику, ушедший бизнес, потерянные инвестиции, миллион уехавших людей и уничтоженную инфраструктуру потом приходится восстанавливать десятилетиями.
Если нынешняя спираль не будет остановлена, главным вопросом очень скоро станет уже не то, победила или проиграла Украина в очередном обмене ударами, а то, что вообще останется от украинской экономики к моменту, когда политики наконец решат сесть за стол переговоров. Так что людям, проживающим на Украине и тем более ведущим там бизнес, можно только посочувствовать. Ничего хорошего не ждите, я так думаю, Зеленский вас угробит всех.
Друзья, вот такая вот загогулина, как говорил Борис Николаевич Ельцин, чтобы ему там трижды перевернулось в аду. Пишите комментарии об услышанном и делитесь ссылкой со своими друзьями и близкими, чтобы они могли прочитать, подписаться, поставить лайк, написать комментарий, тоже поделиться со своими друзьями. С вами был я, Илья Крамаровский. Увидимся в ближайшее время. До скорых встреч. Берегите себя и своих близких. Пока-пока.
