Ниже можно ознакомиться с текстовой версией, созданной на основе данного выпуска! Коротко и по делу, все как вы любите!
*если текста нет, то он еще в обработке
Возможны какие-то неточности, процесс текстового формата только отрабатываем, Крамаровский иногда так завернет, что поймут только избранные, поэтому если заметите ошибку, можете о ней сообщить в конце статьи. Спасибо за понимание и содействие!
Привет, в студии Илья Крамаровский.
Сегодня мы поговорим косвенно о красных линиях. Помните, мы уже не раз об этом говорили, даже снимали что-то, что красные линии, которые проводят, и когда через них кто-то переступает, ничего не происходит. Воспринимаются сначала непонятно, потом смешно. Но в Европе, как выясняется, ещё есть люди, которые верят, что красные линии, нарисованные, могут чем-то аукнуться.
Сегодня мы будем с вами обсуждать статью из Хорватии из издательства «Адванс». Её написал Антуан Роша, и статья называется «Новый Путин. Европа, возможно, перестала бояться, но опасность не миновала». Перед тем как я начну, я напомню вам, что все цитируемые мной материалы выражают точку зрения автора или издательств, которые их опубликовали, и не отражают моё мнение по данному вопросу.
Итак, давайте перейдём непосредственно к статье. Вы понимаете, что пишут хорваты.
«Меркурис считает, что за молчанием Москвы кроется смена тона, который Запад интерпретирует неверно. Александр Меркурис известен как один из главных голосов платформы The Duran, канала, подкаста о геополитике, которые ведут он и Алекс Христофору. Они уже несколько лет внимательно следят за конфликтом на Украине. Меркуриса определённо можно отнести к аналитическому кругу, склонному к российскому видению конфликта, а также текущей ситуации в целом. И этот подход достиг вдумчивого изучения. В интервью Галену Дизену Меркурис изложил ряд соображений, которые связаны с одной ключевой идеей. Перед нами, по мысли Меркуриса, новый Путин. Кто же этот новый Путин? Жёсткий, холодный и всё менее заинтересованный в дипломатических решениях, сулящих выход из конфликта.
По мнению Меркуриса, переломный момент случился в декабре прошлого года после попытки удара дронами по резиденции Путина в Ново-Огарёво. Российское руководство восприняло это как возможное покушение. После этого Владимир Путин на протяжении нескольких недель почти не говорил об Украине. Это молчание было неслучайным, это был знак, по словам Меркуриса, о том, что в российском руководстве ведётся серьёзная внутренняя дискуссия о стратегии конфликта, о границах терпения и о том, что Москва вообще может получить от переговоров с Западом.
Вывод: согласно этой версии, мы видим сегодня: Владимир Путин больше не выступает как человек, который терпеливо оставляет двери для переговоров открытыми. Он всё чаще подчёркивает важность победы, освобождения Донбасса и Новороссии вообще, создания большой зоны безопасности, которая предотвратит новые удары по российской территории. В этой связи упоминание Новороссии особенно важно, так как это историческое понятие охватывает пространство более широкое, чем нынешний фронт, то есть территорию вплоть до Одессы.
Тут стоит отметить, что сам Владимир Путин не озвучивал столь максималистских целей. Но политическая риторика во время вооружённого конфликта зачастую подготавливает почву для того, что впоследствии будет названо военной необходимостью. Меркурис считает, что российская смена тона напрямую связана с поведением Запада, в особенности Европы. Он описывает атмосферу, которую, как он говорит сам, недавно почувствовал в России везде, начиная с конференц-залов и заканчивая промышленными предприятиями. Ситуацию, по его словам, там всё меньше воспринимают как конфликт с Киевом и всё больше как войну России с Западом, которая идёт на украинской территории.
Европейские лидеры всё чаще говорят о подготовке к войне с Россией, и параллельно в западных столицах продолжают радоваться каждому удару по российской инфраструктуре, НПЗ, по Крыму, по энергетическим и военным целям. С российской точки зрения границы между опосредованной войной и прямым столкновением уже стёрлись. С некоторыми утверждениями мы, конечно, можем легко согласиться, в особенности если говорить о триумфализме, который воцарился в Европе в последние дни из-за украинских ударов по России.
Что же касается слов о том, что якобы ещё в декабре появился новый Путин, то, по-видимому, этому ещё нужны подтверждения. Нужно проанализировать сам анализ: действительно ли есть признаки той самой жёсткой линии, или то, что Меркурис читает между строк, в большей мере отражает его собственные чаяния, а не реальность. Но давайте оценим другие аргументы. Меркурис утверждает, что Запад потерял страх и не боится войны с Россией. Во время холодной войны этот страх присутствовал и лежал в основе стратегической стабильности. Он не был признаком слабости, а служил механизмом самоконтроля. Соединённые Штаты и СССР знали, что определённые границы переступать нельзя, потому что цена ошибки может быть катастрофической.
Современная Европа всё чаще ведёт себя так, как будто ядерную державу можно бесконечно пинать и оскорблять через посредника, не теряя уверенности, что Москва всегда будет сохранять терпение. Меркурис напоминает, что подобная сдержанность в значительной мере связана именно с Путиным, которого западная политическая культура уже много лет демонизирует и пытается выставить иррациональным агрессором. Так ли это на самом деле — это опять-таки большой вопрос. Владимир Путин демонизируется западной пропагандой, но сами стратеги, вероятно, не воспринимают его как рационального агрессора. Более того, они считают его человеком, который всё ещё ведёт себя весьма сдержанно. Поэтому, вероятно, и растёт давление на Россию. Страх перед Россией не велик, и можно даже сказать, что он слабеет.
И тут появляется Сергей Караганов, представитель совсем другого течения. Караганов — российский стратег, который уже давно заявляет, что Запад нужно снова научить бояться большой войны. Меркурис утверждает, что год назад к Караганову мало кто прислушивался, но теперь высшее руководство в Москве ему внимает. Это не означает, что завтра Россия вступит в прямую войну с Европой, но среди российских элит ширится убеждённость, что прежняя сдержанность не обеспечила безопасности.
Дизен и Меркурис далее поднимают вопрос, который особенно важен для Украины. Если Россия возьмёт полностью Донбасс и Запорожскую, Херсонскую область, станет ли тогда вооружённый конфликт? Запад много лет укреплял украинскую армию, делая из неё мощный кулак против России. Он ради этого с 2014 года заключил массу соглашений, сорвал минские договорённости и отказывал в нейтральном статусе Украины. Если часть Украины останется под западным контролем, то она может продолжить служить платформой для ракетных, беспилотных, разведывательных и диверсионных операций против Российской Федерации.
Поэтому Меркурис заключает, что в Москве меняется и само понимание победы. Территориальные цели могут стать только фазой для более широкого решения украинского вопроса. Таким образом, он хочет сказать, что эта война не закончится на границе новых регионов. Это будет очень долгая война, и вряд ли она ограничится только территорией Украины.
Своё мнение Меркурис аргументирует тем, что пришёл момент, когда война на истощение обретает другой облик. Западные обозреватели часто повторяют, что Россия слишком медленно продвигается, а значит, не сможет взять новые территории. Однако Меркурис уверен, что не километры показательны в этой войне. Показатель — потери в людях, оружии, отношениях экономики и общественной стабильности, способность государства удерживать фронт и мобилизовать общество.
Иными словами, если украинская армия дойдёт до точки слома, российский прорыв после Донбасса может случиться намного быстрее, чем предполагают сегодня те, кто рассматривает конфликт только с точки зрения линии на карте. В таком случае акцент Запада на продолжение борьбы не спасёт Украину, а ускорит её государственный распад. Правящая система должна быть крепкой. Иранцы недавно доказали, насколько это важно, когда на них напала более сильная держава и когда их государственное руководство было обезглавлено в первый же день. Это же доказала и «Хезболла», которая осталась жёстким противником Израиля даже после покушения на её руководство.
Что касается Европы, Меркурис особенно резко отзывается о Великобритании, но считает её лишь одним из примеров. Любого, кто предупреждает о риске прямого столкновения с крупнейшей ядерной державой, немедленно обвиняют в пораженчестве или пророссийских воззрениях. Конечно, Меркурис прав, и сегодня значительная часть дискуссии в Европе автоматически подавляется из-за милитаристского фанатизма. Политическое превосходство всегда у тех, кто добивается изменений.
Правительство уходит, премьеры меняются, партия теряет популярность, но стратегический курс остаётся прежним. Система производит новые фигуры, которые продолжают ту же политику, тогда как социально-экономическая цена войны отодвигается на второй план. Да, вскоре мы увидим это и в Великобритании, где грядёт отставка премьера. Если оценка Меркуриса точна, Москва вступила в этап, когда считает переговоры обманом, европейскую дипломатию — прикрытием для продолжения войны, а украинский конфликт — лишь одним из фронтов более широкой конфронтации.
Возможно, Меркурис переоценивает российские силы и недооценивает украинскую стойкость. Возможно, в его интерпретации слишком сильна вера в способность Москвы всегда находить выход. Тем не менее его главное предостережение верно: войну с ядерной державой невозможно бесконечно вести как конфликт на истощение, особенно когда на этом фоне крепнет уверенность, что дипломатия, терпение и сдержанность больше не имеют политической ценность.
Таким образом, нашли ли мы нового Путина? Пока это лишь теория, а не практика. Это не означает, что его нет. Возможно, он действительно такой ещё с декабря, когда дроны пытались атаковать его резиденцию в Ново-Огарёво. Но тут главное убедить не Меркуриса, а тех, кто заигрывает с идеей о возможности и реальности российского поражения».
Вот такая вот, друзья, статья. На самом деле всё, что я могу сказать, что, аа, мне кажется, автор всё сводит к чему: что во времена холодной войны Запад, западные страны боялись настоящего горячего конфликта с Россией, поэтому вели себя сдержанно, так сказать, в рамках разумного. Сейчас этот страх утерян. Вы знаете почему? Потому что некоторые люди чертят красные линии, которые позволяют переступать, не выполняют пункты своей ядерной доктрины, а хотя могли бы, и это, я уже говорил, решило бы проблему сразу.
В общем-то есть хорошая поговорка: к вам относятся так, как вы это позволяете. Понимаете, если об вас вытирают ноги, ну, значит, это позволяете вы, потому что вы не встали и не сломали человеку эти ноги, когда он попытался это сделать. В государственных отношениях всё ещё веселее. Вот так что, шут с ним. Из-за чего это получилось — сейчас уже важно, что будет дальше. Действительно ли есть новый Путин, который с декабря принял какие-то решения, или это выдумки этих товарищей, которые просто боятся, а вдруг кто-то психанет и жахнет ядеркой по Европе. Ваши предположения пишите в комментариях.
А вот потому что я, если честно, я, как многие граждане России, устал от красных линий, обещаний, озабоченностей и всего этого. Слово-то какое есть хорошее, да, вот всего этого я устал, потому что мой принцип: поднял руку — бей. А говорит, что мы знаем, где вы делаете дроны. Вот это тоже самое сказать: я знаю, где живёт твоя бабушка вообще, ну. Пишите, в общем, в комментариях, что вы думаете по поводу теории о том, что в России появился новый Путин и Россия может собраться силами и всё-таки жахнуть при преступлении очередных красных линий.
Если вам понравилось, пожалуйста, поставьте лайк. Делитесь ссылкой на эту статью, чтобы ваши друзья и близкие могли прочитать и высказать, если не в комментариях, то хотя бы вам своё мнение. Вдруг оно окажется отличное от вас, и вам будет о чём подискутировать, потому что тематика интересная. Я думаю, очень многое в России могло бы измениться, если бы было бы меньше этой сдержанности, допустим.
Да, вот понимаете, я читаю много прессы, читаю много социальных сетей. Вы не поверите, я понимаю, ну, вы догадываетесь, да, какие испытывают эмоции российские граждане сейчас, когда всё вот это вот происходит относительно красных линий. Но когда украинские граждане начинают писать: «Да вы уж, чёрт твою мать, ну, сделайте уже хоть что-нибудь». Это пишут с той стороны, вот, ну, в смысле, уже давайте, ну, хватит тянуть кота за яйца, жахните уже, ну, и это всё закончится, все после этого разойдутся и начнут заниматься своими делами.
Ну, когда будет, нет, ну, в смысле, ещё 5 лет говна. Это пишут с той стороны прямо. Это ты понимаешь, насколько люди вымотаны всем происходящим, насколько они не понимают гениальных планов руководства, без разницы какого руководства и с какой стороны, какого его состава. Они просто не понимают, зачем всё это надо, когда можно было закончить за 5 минут, нажав одну кнопку.
Мы это обсуждали в одной из предыдущих программ. Ну да, 300 тысяч человек в минус на 500, но если бы это было сделано в 2022-м, это сохранило бы несколько миллионов человек и всю энергетику, всю промышленность по многим странам, да.
Ладно, это такая тема непонятная, за этим, наверное, надо идти к Караганову, даже не к Дугину. Потому что Дугин, почитал его заметки по поводу Анкориджа, когда был Анкоридж, он сказал, что это была гениальная встреча, которая всё изменила.
Сейчас он говорит: «Это было говно, а не встреча, ха. На ней ничего не решалось». Нет, безусловно, каждый человек имеет право на изменение мнения. Наверное, Путин ему не докладывал, о чём они там разговаривали с Трампом и до чего договорились. Но тем не менее, по мне так, в любой непонятной ситуации бей. Вот я так думаю, ну, так правильно, особенно когда ты ядерная держава. А в этом тоже напишите в комментариях.
Друзья, с вами был я, человек, которому легко говорить, потому что он не там, который считает, что он умнее всех, который в Израиле, который за границей, который ещё где-то. И поэтому вот, до скорых встреч, берегите себя и своих близких. Пока-пока.
