Ниже можно ознакомиться с текстовой версией, созданной на основе данного выпуска! Коротко и по делу, все как вы любите!
*если текста нет, то он еще в обработке
Возможны какие-то неточности, процесс текстового формата только отрабатываем, Крамаровский иногда так завернет, что поймут только избранные, поэтому если заметите ошибку, можете о ней сообщить в конце статьи. Спасибо за понимание и содействие!
Привет, в студии Илья Крамаровский.
Сегодня мы поговорим с вами о моих любимцах. Это триумвират Эстонской, Латвийской и Литовской республик, так называемые прибалтийские Эмираты. Когда я говорю о них что-либо комичное, злое, издевательское, это направлено не против жителей этих стран, а против правительств, которые постоянно делают любую какую-то хрень и поэтому страшно раздражают. Тем более, будучи очень маленькими по размеру, они выполняют функцию торпед, которые должны создать какой-то геморрой. Их потом раздавят, разорвут, но впоследствии начнётся большой дипломатический скандал либо вообще война.
В силу своих каких-то политических убеждений они отказываются от многих вещей: от российского электричества, от российской нефти, энергетики, от топлива, солярки, бензина, нефти, всего, чего только можно, от российских туристов, от русского языка. В общем, творят лютую дичь. Эта дичь уже доходит до того, что об этом, наверное, начинают говорить, ну, не на другом конце света, но очень далеко. Сейчас речь пойдёт в статье о городе Даугавпилс. Это второй город в Латвии по размерам, ну, по крайней мере, раньше был, и сейчас он находится в зоне не то чтобы бедствия, полной задницы. Об этом написал корреспондент французской газеты Les Echos.
После того как мудрые руководители Латвии разорвали многолетние деловые связи с Россией и Белоруссией, в общем-то, когда-то давным-давно этот город процветал, после этого он превратился в клоаку, в задницу. Прежде чем мы с вами начнём, я напомню вам, что цитируемые мною материалы отражают точку зрения авторов статей либо издательств, которые их опубликовали, и не отражают моё мнение по данному вопросу. У нас сегодня будет два издания, и все по поводу вымиратов. Итак, Les Echos из Франции, кстати, называется «Мы потеряли 40 процентов клиентов. Как латвийский Даугавпилс выживает без России», автор Филипп Мейер.
Когда мы въезжаем в промышленную зону, Томс Андерсонс, директор по стратегии компании Nexus Fibers, указывает на строение из светлого кирпича, который разбирают краны: эту часть мы сносим, здесь будет парковка. А внушительное здание по соседству — носочная фабрика, её только что закрыли, все покупатели у неё были из России. Даугавпилс расположен на юго-востоке Латвии, у границы с Белоруссией. Четыре года назад, после начала российско-украинского конфликта, резко сократилась торговля с восточными соседями, и это серьёзно пошатнуло и без того хрупкую местную экономику.
Nexus Fibers, производитель синтетических волокон, — всё, что осталось от огромного химического комбината советской эпохи на окраине города, и 6 тысяч товарищей, когда-то трудившихся на этой ныне заброшенной территории. Осталось чуть больше сотни сотрудников, несколько сторонних предприятий немного скрашивают картину. После обретения латвийской независимости предприятие не раз меняло владельцев и сейчас принадлежит чешским инвесторам. Удара 2022 года избежать не удалось. Сырьё мы получали из Белоруссии, за 300 километров отсюда, оно было дешёвым. Теперь закупать его там запрещено, и наши издержки сильно выросли. При такой конкуренции со стороны Азии это не прощается. Мы потеряли 40 процентов клиентов и были вынуждены сократить персонал, рассказывает Томс Андерсонс.
С тех пор компания борется за выживание. Она ищет новые решения, расширяет ассортимент и круг пользователей. Заводские коридоры заставлены огромными мешками с сырьём, испещрёнными китайскими иероглифами. В начале лета я сделал огромный заказ, рассчитывал, что Трамп продолжит операцию в Иране и цены взлетят, с улыбкой говорит Андерсонс, явно гордясь своим ходом. Энергичного стратега пригласили в 2022 году, чтобы вывести компанию из кризиса. Сам он родом из другого конца страны, но активно включился в решение местных проблем. Андерсонс возглавляет торговую палату Латгалии, целого обезлюдевшего региона, центром которого является Даугавпилс и который страдает от тех же бед.
По культурным причинам эти земли были больше ориентированы на Россию, многие компании закрылись, объясняет это. Даугавпилс — второй по величине город страны с населением 100 тысяч человек. Большинство жителей говорят по-русски, их предки массово съезжались сюда со всех концов Советского Союза, чтобы работать на новых заводах, которые открывали один за другим. Украинских флагов, столь привычных в столицах стран Прибалтики, здесь нет. Город, выросший благодаря железной дороге, был стратегическим транзитным узлом между Россией и Рижским портом. Здесь работала крупная компания по обслуживанию белорусских и российских локомотивов, теперь всё это в прошлом.
До 2022 года у нас проходило 30–35 грузовых поездов в день, а сейчас один, подсчитывает Томс Андерсонс. За последние месяцы национальная грузовая компания уволила в городе 150 человек, и её трёхэтажное офисное здание рядом с вокзалом засыпано листвой и затянуто паутиной. Мэрия неохотно идёт на контакт, но пытается, опираясь на цифры, показать ситуацию в ином свете. По её данным, экономическая активность не снижается, а безработица, напротив, падает, потери в металлургии компенсирует пищевая промышленность. Сам Андерсонс настроен скептически: он не видит ни новых инвесторов, ни лучших перспектив. Моим инженерам по 60 лет, и найти им замену невероятно трудно, вздыхает он. Ещё до выборов молодёжь проголосовала ногами, сделав выбор в пользу Риги или заграницы.
Вот такая вот статистика на самом деле. Тенденция не только в прибалтийских Эмиратах. Я как ленинградец, Санкт-Петербург, постоянно раньше по своим делам мотался в Финляндию. Да, у меня, если честно говорить, там и дача была рядом с Иматрой, буквально рядом с границей. Ну, в общем-то, вся Финляндия там жила исключительно на русских туристах. Я помню, как-то сидел в Иматре, пил кофе, и получилась, знаете, такая секундная пауза в городской жизни, как будто на секунду всё замерло, никто ничего не говорит. Я такой сижу, а вокруг меня 10–15 человек, дети, люди, кто-то читает газету, кто-то за столом сидит, открытое кафе. И я такой сижу и думаю: интересно, сколько здесь русских в Иматре? А все молчат, никто ничего не говорит, даже дети, понимаете.
Я такой сижу и думаю: хм, вот это вот пауза такая, хоп, потом все начинают говорить. Ну, в той или иной степени дети, что-то ребёнок сказал, там взрослые заговорят. Все практически, в смысле 95 процентов на тот момент, было русских в Иматре. Вот, финны стояли, видимо, только за прилавком. Сейчас финны тоже загибаются, у них там жопу позакрывали, всё, всё, что можно. И это политическая цена, которую они платят, да, то, что у них и безработица, и люди закрываются. В общем, не скажу, что голодают, но многие закрылись и уехали в другие регионы, а некоторые уехали в другие страны.
В прибалтийских Эмиратах ещё хуже. Раньше периодически мотался и в Эстонию, мне иногда было удобнее там через Таллин на паром попасть в Хельсинки, допустим, когда мне надо было там, да, чем ехать кругом через Финляндию, такое бывало. Сейчас этого нет, и загибаются все соседи России, за исключением Беларуси. Слава богу, в Беларуси всё хорошо. Итак, номер два у нас. Итак, номером два у нас пойдёт Die Zeit из Германии. Они будут обсуждать, как ни странно, проблему русскоязычных жителей страны. Очень трудно вообще, да, немецкую, нижнюю прессу заподозрить в каких-либо симпатиях к русскоязычным.
Но даже в Германии, в которой обычно не замечают любые притеснения русскоговорящих в прибалтийских умиратах, их там серьёзно притесняют, всячески ограничивают. В тот день, когда я пишу это видео, в Латвии, по-моему, да, или Литвы, по-моему, Латвии, могу ошибаться, простите, запретило использование русского языка на официальных государственных каналах. Только в случае какой-нибудь жопы можно будет звать русских на помощь, русскоговорящих. Во всех остальных случаях они, видимо, не люди. Итак, Die Zeit, Германия. Статья называется «Иногда нужно говорить по-русски», автор Михаил Туманн, с двумя буквами «н» на конце, Туманн.
Хорошая новость о выборах в Латвии заключается в том, что здесь, в отличие от некоторых стран Европейского союза, нет риска прихода к власти какой-либо радикально популистской партии, поддерживающей Путина. У большинства латышей на этот счёт присутствуют вполне чёткие ориентиры, которым могли бы поучиться многие европейцы. Тем не менее выборы 3 октября во многом будут посвящены России и прежде всего русскоязычным жителям Латвии. Россия постоянно оказывает давление на Латвию, видимо, тем, что выступает за защиту законных прав русскоязычных жителей. Одновременно русскоязычные жители страны оказались в центре спора о языке и идентичности. От того, чем закончится этот спор, во многом зависит безопасность Латвии, а значит, и Европы.
На выборах в субботу, если несколько упростить картину, друг другу будут противостоять три политические группы. Первая — нынешняя правящая коалиция национал-консерваторов и зелёных, ориентированная скорее на сельского, чем городского избирателя. Вторая — прогрессивные вместе с либеральными и центристскими партиями. Третья — политики-популисты, некоторые из которых выступают за пророссийский курс. Правящая национально-консервативная коалиция находится у власти лишь с мая и рассчитывает сохранить свои позиции после выборов. С Путиным это правительство сближаться точно не станет. Однако она может усугубить проблемы в отношениях с русскоязычными жителями Латвии, а это, в свою очередь, было бы выгодно Путину.
Около четверти населения Латвии считают русский язык родным. Это больше, чем в Эстонии, и значительно больше, чем в Литве. Среди них есть как граждане Латвии, так и неграждане, многие из которых плохо говорят по-латышски или вовсе им не владеют. Национал-консерваторов такое положение дел раздражает. Самое смешное, что этих выблюдков, национал-консерваторов, не смущает, что в этой стране есть граждане, а есть неграждане. Это, знаете, напоминает всё Германию 40-х годов, там, ну, грубо говоря, 37-го, 38-го: граждане, неграждане. Да и странно, почему им ещё звезду на лоб не прихреначили, негражданам, да. Но вопрос времени, я думаю, через пару лет они до этого дойдут, если, конечно, эта республика в принципе останется на карте мира после тех заявлений, слов, которые они делают. Продолжаю, друзья.
Языковой вопрос имеет для Латвии огромное, очень болезненное значение, объяснил мне философ и политолог Юрис Розенвалдс из Латвийского университета в Риге. Наш язык — единственный по-настоящему существенный признак нашей идентичности, говорит Розенвалдс. В отличие от Литвы, у Латвии нет многовековой традиции собственной государственности, нет здесь религии, которая объединяла бы подавляющее большинство населения, остаётся только язык. Языковой спор сопровождает страну с момента восстановления независимости в 91-м. Многие русскоязычные жители испытывают трудности с изучением латышского, а некоторые просто отказываются его учить.
В ответ министры национал-консервативной коалиции усилили давление на граждан. Так, сотрудникам Министерства внутренних дел предписали пользоваться исключительно латышским языком для повседневной работы. Это вообще непрактично. Что делать, если убегающий правонарушитель не говорит по-латышски и не понимает команды «стоять»? Министр культуры развернул кампанию против русскоязычных передач на латвийском телевидении и радио, под удар попали важные программы общественного вещателя. После резкого обострения украинского кризиса в 2022-м общественное телевидение увеличило вещание на русском языке. Однако с 2025 года эти передачи исчезли из эфирного телевидения.
Русскоязычные корреспонденты и редакторы теперь выпускают материалы только на YouTube и в социальных сетях. Там их еженедельно смотрят около 150 тысяч человек, а новостной портал ежемесячно посещают 200 тысяч человек. Для страны с населением менее 2 миллионов человек это весьма значительные показатели. Но министр культуры распорядился, чтобы с января 2027-го общественный вещатель полностью прекратил выпуск программ на русском языке. Юрис Розенвалдс называет такой ход подарком для России: освободившееся место займут московские каналы, предупреждает он. Действительно, часть населения, особенно на востоке Латвии, весьма восприимчива к российским нарративам.
Во время нескольких поездок в Резекне и Даугавпилс я убедился, что некоторые жители Латгалии относятся к Путину положительно. Латгалия — восточный регион Латвии, непосредственно граничащий с Белоруссией и Россией, преимущественно русскоязычный. Даугавпилс находится всего в 25 километрах от белорусской границы. Многие местные жители воспринимают происходящее в мире через призму российских СМИ и сами рассуждают в том же ключе. Другие по-прежнему смотрят русскоязычные каналы общественного вещателя из Риги. Нетрудно представить, что произойдёт, если правительство полностью закроет их в 2027 году.
Таким образом, на выборах в эту субботу избирателям предстоит определиться не только с тем, как реагировать на угрозу, исходящую из Москвы. Речь идёт также об отношении к русскому языку и культуре, общественной дискуссии в Латвии, и здесь жёсткое давление далеко не всегда оказывается самой разумной стратегией. Иногда нужно говорить по-русски, чтобы эффективно противостоять экспансии России.
Вот такая вот статья. Ну, на самом деле с автором я соглашусь только в одном: иногда надо давать людям возможность работать на запрещённых для какого-то хрена площадках для того, чтобы донести свою точку зрения либо хотя бы какую-либо точку зрения до жителей других стран.
Возьмём, к примеру, YouTube. 275 тысяч человек смотрит мой новостной канал на сегодняшний день. Российская Федерация в нём составляет примерно 30 процентов, остальные страны — это русскоговорящее население Украины, Эстонии, Латвии, Литвы, Германии, Франции, Испании, Америки. Благодаря тому, что я нахожусь на YouTube, они могут слушать мою точку зрения. Возможно, она не всегда правильная, возможно, она не всегда политически нейтральная. В любом случае, понимаете, никто не заставляет верить мне на слово. Они услышали, послушали меня, послушали этого, послушали того, сделали выводы сами.
Когда тебе говорят: не, не, не, нифига тебе нельзя там быть, автоматически отрубается вот это вот, остаётся только люди с ярко противоположной точки зрения. Об этом говорит автор, в этом он прав. Как только уберут русскоязычные каналы официальные: здравствуйте, Латвия, мы здесь, мы готовы работать для вас, слушайте нас. Вот во всём остальном — нарративы Путина. Давайте представим по-другому. Вы слышите западные, назовём их тоже нормы, вы им верите? Вы же взрослые люди, вы же сами головой думаете: вот в это я верю, а это мне нравится, это мне не нравится. Вам нельзя, вы не программируемая машина.
Безусловно, можно как-то повлиять на общественное мнение, постоянно сливая какую-то информацию. Но человек разумный, а мы гомо сапиенсы, человеки разумные, мы же должны думать башкой, а не задницей, правильно? Вот не ориентироваться только на определённый канал телевизора: говорят, да, только там правда, потому что история учит нас, что там не всегда правда или иногда её там просто нет. То же самое и с новостями, которые идут на YouTube, там информация, которая идёт в YouTube. Так много непрофессионалов, я тоже непрофессионал, ха-ха, который высказывается, какую-то такую свою точку зрения. Этим и хорошо многообразие, с одной стороны, что человек, посмотрев, может отделять, а не верить на слово.
Это что касается вот того, что сказали эти корреспонденты. В этом смысле я понимаю, о чём они говорят. Вот что касается русскоязычных: ну, по-моему, это полнейшее извращение, да, когда есть неграждане, когда зарезают русский язык, на котором человек всю жизнь говорил. Это же либо те люди, которые фактически построили эту страну, либо это потомки тех, кто её построил. Да, не было бы Советского Союза, и вот эти вот три маленькие страны оставались бы в селе хуторянами, скорее всего, вот так и оставались бы. Советский Союз полностью построил. Здесь недавно дали, по-моему, Рига, могу ошибаться, простите, я честно говорю такие вещи, сейчас такой объём информации в голове не держу, построили новый эскалатор, который пешеходный, и сказали: теперь мы точно как в Европе.
Это всё, что вы построили за последние там 30–35 лет независимости? Нет, не всё, я правда, я посмотрел какие-то глобальные стройки, которые были сделаны за 35 лет независимости. Да, там тоже что-то строят. Это как киевское метро: ни одной, на хрен, станции с 14-го, но оно же есть давно, построено проклятыми коммунистами. Да, вот эти проклятые коммунисты, как бы вы к ним ни относились, построили полностью латвийскую, литовскую студию. И сейчас в республике не делают ничего такого, чтобы можно было сказать: вау, мы глобально развиваемся. Так что надо с уважением относиться к своим жителям, иначе у вас получится так, как получится. Все вот эти вот выблюдки, которые запрещают русский язык, ну, когда-нибудь вы хватанете геморрой, а вы обязательно его хватанете.
Что касается первой статьи, ну, я уже говорил, это выстрел самому себе в ногу. Они дебилы, которые идут на поводу у каких-то глобальных правительств, ещё чего-то. Понимаете, как можно усирать свою страну? Нет, как усирать свою страну, мы можем посмотреть на примере Зеленского, который кусок Украины потерял, а кусок Украины убил фактически, и кусок Украины ещё потеряет, растопчет, разбомбят, раздавят. Даже Вален, возможно, Львов может не остаться при некоторых раскладах, потому что он плавно уйдёт в Польшу снова. А эти занимаются экономическим самоубийством, понимаете: отказались от этого, от этого, от того, от сего, а теперь удивляются: вау, почему у нас жопа? Да потому что в правительстве сидят дегенераты, которые фактически работают на другое правительство. Мне так кажется, я могу ошибаться, вы напишите в комментариях.
Да, и ещё, пожалуйста, вы уж меня простите за коверкание, опять же, латвийских фамилий, потому что, честно, раздражает, когда человек был всю жизнь Александр, да, на Украине он начинается быть Александром через «о», Александр, а в какой-нибудь Латвии то они к нему добавляют «Александрс». Я понимаю, что он пытается ассоциироваться, что я всю жизнь здесь был Александр, но страшно раздражает, да, тем более когда точно знаешь, что до 91-го он был просто Саня. А с названиями географическими это вообще проблема. Я уверен, что я сейчас, когда говорил «Дауг, Даугв…», ну, в общем, видите, мне даже не произнести название города. Простите меня, две ошибки в трёх буквах, косноязычен, каюсь. Когда-нибудь этим займусь.
Друзья, если вам понравились эти статьи, пожалуйста, поставьте лайк. Обязательно пишите комментарии не только про то, что я вам наговорил, но и про то, что написали авторы, что вы думаете о политике, которую ведут прибалтийские Эмираты, пишите обязательно. Делитесь ссылками со своими друзьями, чтобы они могли прочитать, поставить лайк, написать комментарий, тоже поделиться. На этом месте я буду с вами прощаться. С вами был я, Илья Крамаровский. Берегите себя и своих близких. До скорых встреч, увидимся уже в ближайшее время. Пока-пока.
