Ниже можно ознакомиться с текстовой версией, созданной на основе данного выпуска! Коротко и по делу, все как вы любите!
*если текста нет, то он еще в обработке
Возможны какие-то неточности, процесс текстового формата только отрабатываем, Крамаровский иногда так завернет, что поймут только избранные, поэтому если заметите ошибку, можете о ней сообщить в конце статьи. Спасибо за понимание и содействие!
Привет, в студии Илья Крамаровский. Приветствую всех тех, кто нас смотрит на YouTube, RuTube, ВК Видео, на нашем сайте, в Telegram-канале.
Вы заметили интересную тенденцию: Трамп снова внезапно озаботился войной на Украине, правильно сказать, установлением мира, судя по заявлениям Трампа. Рубио в ближайшее время, Кушнер, Уиткофф опять могут отправиться и в Киев, и в Москву. В общем, начинается какой-то кипиш, новые перелёты, встречи, предложения, дипломатические манёвры, очередная попытка срочно добиться того, чего не удалось добиться во время предыдущих раундов.
Соединённые Штаты снова прямо-таки требуют немедленного прекращения огня между Россией и Украиной. Только главная проблема возникает сразу после красивых слов о прекращении огня, потому что мало просто объявить: с завтрашнего дня никто ни в кого не стреляет. Необходимо определить, где именно должна остановиться линия фронта, что произойдёт с территориями, какие ограничения будут наложены на украинскую армию, кто и каким образом обеспечит Киеву безопасность, а также какие условия должна получить Россия.
Вашингтон действительно способен собрать представителей стран за одним столом. Американцы могут организовать такую встречу, провести переговорщиков, надавить на участников, потребовать письменные ответы и установить очередной срок. Но одного дипломатического давления здесь недостаточно, тем более чтобы сделать приемлемой ту послевоенную уязвимость, которой и Москва, и Киев сегодня опасаются даже сильнее, чем продолжения боевых действий.
Россия публично демонстрирует готовность воевать до тех пор, пока не будет достигнут необходимый результат. Если предложенная мирная конструкция такого результата не обеспечивает, Кремль, естественно, не видит смысла останавливаться. Для Москвы простое прекращение огня без широкого политического и военного соглашения означает вполне очевидный риск: Украина сохранит армию, продолжит получать поддержку Запада, восстановит силы, накопит вооружение, и причины для нового конфликта никуда не исчезнут. Именно поэтому для России вопрос не сводится исключительно к территории. Территория является лишь одним элементом значительно более крупной конструкции. В Москве нужны такие условия, которые после завершения войны изменят военные возможности Украины и сам характер её отношений с западными государствами.
Киев смотрит на возможную паузу с противоположной стороны, но логика у него фактически та же. Украинское руководство опасается, что прекращение огня без надёжных внешних гарантий просто закрепит нынешнее положение: контролируемые Россией территории останутся под её контролем, линия фронта превратится в новую фактическую границу, а Москва получит время для восстановления армии и подготовки к следующему наступлению. Именно поэтому Украина требует внешней защиты. Киев не хочет обменять сегодняшнюю войну на риск того, что через несколько лет всё начнётся заново, только уже при более слабой украинской позиции. Слабая гарантия для Киева означает сохранение уязвимости, но сильная гарантия с точки зрения России выглядит как продолжение западного военного присутствия и сохранение той самой угрозы, которую Москва и пытается устранить.
Вот именно на этом противоречии возможности американской дипломатии заканчиваются. Соединённые Штаты могут обсуждать воздушное перемирие, вводить новые ограничения, менять объёмы военной помощи, предлагать очередные переговорные площадки и заставлять стороны реагировать на новые проекты соглашений. Американцы способны добиваться отдельных гуманитарных договорённостей, обменов, временных пауз или технических решений. Но как только разговор приближается к окончательному миру, всё снова возвращается к главному вопросу: кто после остановки войны должен будет жить с большим риском. Именно поэтому территориальный спор является лишь самой заметной, но далеко не самой сложной частью конфликта.
Линию на карте ещё можно зафиксировать документами, можно провести её через конкретные населённые пункты, обозначить зоны контроля, разместить наблюдателей и подписать соответствующий протокол. Гораздо труднее договориться о том, какой останется украинская армия, сколько оружия она может иметь, кто будет обязан прийти ей на помощь, какие российские силы сохранятся рядом с украинской границей, что произойдёт с санкциями и какое наказание последует за нарушение будущей сделки. Каждая подобная гарантия меняет послевоенный баланс сил, поэтому стороны воспринимают её не как второстепенный технический пункт, который юристы спокойно допишут в приложении, а как непосредственный результат всей войны.
Соединённые Штаты при этом требуют от всех максимальной скорости. Трамп хочет быстрых решений, громких заявлений и желательно соглашений, которые можно продемонстрировать как политический успех. Однако и Россия, и Украина пока видят во времени собственную потенциальную выгоду. Москва рассчитывает улучшить положение на фронте и позднее получить более выгодные условия. Киев надеется сохранить сопротивление и поддержку западных стран, не соглашаясь официально закреплять территориальные потери без действительно серьёзной защиты. Пока каждая из сторон считает продолжение войны менее опасным, чем плохой мир, давление на календарь ничего принципиально не меняет. Можно назначать новые даты, требовать ответа до конца недели, объявлять переговоры решающими и отправлять Кушнера с ультиматумом туда-сюда, но сами расчёты Москвы и Киева от этого не исчезают.
Отсюда и возникает главный парадокс американской активности. Чем больше Белый дом организует контактов, тем заметнее становится отсутствие реального общего предмета для обмена. Россия и Украина могут обсуждать место встречи, состав делегации, обмен пленными, временные паузы, различные совершенно наплевать какие технические детали, но одновременно они сохраняют несовместимые требования к тому, как должна выглядеть ситуация после окончания войны. Поэтому переговорный процесс вроде бы существует, посланники летают, заявления публикуются, предложения передаются, телефоны не замолкают, а вот настоящий переговорный диапазон при этом остаётся почти пустым.
Трамп, безусловно, способен сделать отказ от контактов более дорогим. Он может угрожать санкциями, сокращением помощи или политическими последствиями. Но дипломатическими методами невозможно создать поражение, которое одна из сторон добровольно согласится назвать приемлемым миром. Настоящий прорыв появится только после изменения более фундаментального расчёта: либо Украина, либо Россия должна прийти к выводу, что дальнейшее продолжение войны создаёт больше рисков, чем уступки по вопросам будущей безопасности. До этого момента гигантская американская дипломатическая машина будет производить новые встречи, инициативы, заявления, мирные проекты, но не тот компромисс, который обе стороны сейчас воспринимают как слишком близкий к собственной капитуляции.
Конечно, одним из рычагов возможного давления, допустим, на Россию могли бы стать те самые адские санкции не так давно сдохшего сенатора Грэма. Только и с ними обнаружилась небольшая проблемка. Сейчас расскажу чуть подробнее. Американские издания по-прежнему продолжают писать о серьёзных трудностях с принятием законопроекта об адских санкциях против России. Причём ситуация складывается таким образом, что его рассмотрение вообще могут перенести до выборов в Конгресс. Обозреватель The Washington Post Макс Бут указывает, что сенатский проект имеет сразу две крупные проблемы.
Первая связана со статьёй 115. Она даёт Трампу возможность не вводить санкции, предусмотренные законопроектом Грэма, если президент представит Конгрессу соответствующее объяснение. То есть документ может выглядеть максимально жёстким, грозным и буквально драконовским, но окончательное решение всё равно остаётся за Трампом. При желании он сможет смягчить ограничения, отложить их применение или вообще не вводить значительную часть предусмотренных мер. Получается интереснейшая конструкция: Конгресс принимает закон об обязательном экономическом наказании России, а президент затем объясняет, почему конкретно сейчас наказывать её не очень удобно.
Ещё более серьёзной проблемой Бут считает раздел 113. Он позволяет президенту устанавливать пошлины размером до 100 процентов против пяти крупнейших покупателей российской нефти или природного газа. Для российских товаров, поступающих непосредственно в Соединённые Штаты, предусматривается ещё более высокая ставка – 500 процентов. На бумаге всё выглядит действительно устрашающе. Только если посмотреть, кто именно покупает российские энергоресурсы, становится понятно, против кого фактически направляется этот экономический удар. В июне главными импортёрами российской нефти были Китай, Индия, Турция, Европейский союз и Мьянма. Среди крупнейших покупателей российского природного газа находились Евросоюз, Китай, Япония, Южная Корея и Турция. Получается, что под угрозой стопроцентных пошлин оказываются не только противники Вашингтона, но и целый ряд его союзников и партнёров.
Японию, Южную Корею теоретически, как и европейские государства, можно было бы освободить от санкций. В законопроекте говорится, что тарифы не должны применяться к странам, на долю которых приходится менее 15 процентов общего российского экспорта газа, если эти государства одновременно предпринимают значительные шаги по сокращению закупок. Однако здесь появляется ещё один очень весьма удобный момент: решать, что именно считать значительными, будет сама американская администрация. То есть освобождение от пошлин зависит не от прозрачной автоматической формулы, а от политического решения Белого дома. Если Вашингтон посчитает действия конкретной стороны достаточными – её освободят, если не посчитает – извините, придётся платить.
Кроме того, законопроект разрешает, хотя и не обязывает, президенту установить стопроцентные пошлины против пяти стран, способствующих обходу российских нефтяных санкций. Какие именно государства попадут в этот список, пока неясно. Среди возможных кандидатов называют Китай, Турцию, Объединённые Арабские Эмираты, Армению и Казахстан. Трамп теперь хочет дополнительно внести в законопроект пошлины против Ирана, хотя Соединённые Штаты практически ничего оттуда не импортируют. В результате документ, который официально подаётся как средство давления на России, фактически предоставляет американскому президенту огромные полномочия для развязывания новых торговых войн по всему миру.
Особенно это касается Китая и Индии. Их предполагается заставить полностью отказаться от российских энергоносителей под угрозой огромных тарифов. Но, по мнению Макса Бута, вероятность того, что Пекин и Нью-Дели согласятся на подобные требования, крайне мала. И Китай, и Индия серьёзно зависят от поставок российских ресурсов, причём после войны между США и Ираном эта зависимость только усилилась, поскольку экспорт нефти из районов Персидского залива сократился. Вашингтон уже пытался использовать 25-процентные пошлины, чтобы заставить Индию отказаться от российских энергоносителей. Как отмечает автор, эта попытка провалилась ещё в прошлом году. То есть меньшие тарифы результата не дали, а теперь предполагается просто увеличить ставку до 100 процентов и надеяться, что на этот раз испугаются.
Но основная опасность заключается даже не только в этом. Ничто не мешает Трампу использовать законопроект Грэма как юридическое основание для введения тарифов против любой страны по совершенно другой причине. Формально пошлины будут связаны с российской нефтью или обходом санкций, фактически они могут стать универсальным рычагом давления, который Белый дом применит в любом удобном политическом споре. Причём использовать подобный инструмент Трамп сможет не только против Китая и Индии или Турции, но и против американских союзников в Европе и Азии.
Учитывая склонность президента к развязыванию дорогостоящих торговых войн по прихоти, последнее, что должен делать Конгресс, – это предоставлять ему больше полномочий для введения масштабных пошлин. Это всё равно что дать спички пироманьяку, – пишет Бут. И формулировка на самом деле действительно точная. Конгресс якобы собирается создать инструмент для давления на Россию, но одновременно передаёт Трампу практически готовую коробку спичек, с которой можно бегать по всей мировой торговле и поджигать отношения с теми государствами, которые в данный момент чем-нибудь не понравились Вашингтону.
Конгресс обладает чёткими конституционными полномочиями в отношении тарифов и должен ограничивать использование президентом этих полномочий и конституционных прав. Вместо этого, если этот закон будет принят, он ещё больше расширит арсенал тарифов Трампа. Это нехорошо, – приводит автор мнение эксперта по торговле Эдварда Олдена из Совета по международным отношениям. Тем временем Reuters сообщает, что часть демократов вообще предлагает не торопиться с принятием законопроекта и отложить его до завершения ноябрьских выборов в Конгресс.
Расчёт здесь достаточно прозрачный. Согласно опросам, демократы могут получить большинство в Палате представителей и, возможно, даже в Сенате. Если это произойдёт, у них появится больше полномочий и значительно больше возможностей переписать спорные положения документа. То есть внешне законопроект продолжает называться пакетом немедленных и сокрушительных мер против России, но внутри Вашингтона уже спорят, кто именно должен получить контроль над новым тарифным оружием, когда его лучше принимать и не окажется ли этот инструмент опаснее для союзников США, чем для самой Москвы.
Поэтому вокруг украинского урегулирования сейчас одновременно раскручиваются две большие истории. Первая: Трамп снова отправляет переговорщиков, требует прекращения огня и пытается заставить Россию и Украину согласиться на условия, которые каждая сторона пока считает угрозой собственной безопасности. Вторая: Конгресс обсуждает адские санкции, которые в теории должны заставить Москву уступить, но на практике способны открыть Трампу дорогу к торговой войне сразу с Китаем, Индией, Турцией, европейскими государствами и рядом американских союзников.
Вот и получается весь нынешний американский мирный план: Кушнер, Уиткофф куда-то полетят, Рубио всех подталкивает, переговоры упёрлись в красные линии, Конгресс готовит сенсационную дубину, но боится отдавать её Трампу, потому что тот может начать размахивать ей вообще во все стороны. Кипиш действительно начинается большой, только мирного соглашения внутри этого кипиша пока по-прежнему не видно.
Вот такая вот фигня, малята. Друзья, если вам понравилось, пожалуйста, поставьте лайк. Пишите комментарии об услышанном, пишите ваше мнение, что вы об этом думаете, пишите, вы будете услышаны. Также делитесь ссылкой на эту статью со своими друзьями и близкими, пускай они читают, ставят лайки, пишут комментарии, также делятся с вами. Был я, Илья Крамаровский. Берегите себя и своих близких. Увидимся уже в ближайшее время, то бишь завтра. До скорых встреч. Пока-пока.
