Ниже можно ознакомиться с текстовой версией, созданной на основе данного выпуска! Коротко и по делу, все как вы любите!
Возможны какие-то неточности, процесс текстового формата только отрабатываем, Крамаровский иногда так завернет, что поймут только избранные, поэтому если заметите ошибку, можете о ней сообщить в конце статьи. Спасибо за понимание и содействие!
Привет, в студии Илья Крамаровский. Сегодня мы затронем очень деликатную тему, такую как поддержка Россией своих союзников и партнеров. После Ирана и Израильской войны были критичные замечания из Ирана в сторону Российской Федерации о том, что она не помогла. Сейчас такие же комментарии приходят из Венесуэлы и вообще разных стран мира. Вы же понимаете, о чем задумываются потенциальные партнеры. А сможет ли Россия нас защитить и при необходимости прийти на помощь?
Если у них будут какие-то сомнения, выбор будет сделан не в пользу Российской Федерации. Можно сколько угодно говорить про стратегические интересы, про то, что Венесуэла менее важна, чем Украина. Возможно. Но Венесуэле сейчас от этого, наверное, не легче. Тем более, что на Западе прямо таки смакуют бездействие России. Я сейчас познакомлю вас с двумя статьями именно такой направленности. Я бы очень хотел получить от вас комментарии не шапкозакидательства, а трезвое умозаключение об услышанном.
В чем правы авторы, если, конечно, такое есть с вашей точки зрения в этой статье, а в чем они ошибаются. Перед тем, как мы начнем, я напомню вам, что цитируемые мной статьи отражают точку зрения автора статьи или издательств, которые их опубликовали и не отражают мое мнение по этому вопросу. Короткая, как выстрел, статья Bloomberg под названием «Союзники России» жалуется на то, что Путина не был рядом в самым ответственным моментом. Пока Владимир Путин сосредотачивает внимание на войне России в Украине, его стратегические союзники по всему миру чувствуют себя обделенными вниманием, или, что еще хуже, чувствуют, что ими пренебрегают. В Венесуэле чиновники теперь считают, что их многолетние отношения в сфере безопасности с Москвой были лишь бумажным тигром.
И они не одиноки. От Дамаска и Тегерана до Гаваны за последние 13 месяцев авторитарные режимы, которые ранее извлекали выгоду из тесных связей с Кремлем, столкнулись с нехваткой российской поддержки в самый нужный момент. Башар Асад сбежал в Москву после того, как российская военная поддержка ослабла. Куба, оставшись без покровителей, столкнулась с гуманитарным кризисом, который может привести к тому, что она станет следующей жертвой. Иран подвергся бомбардировкам со стороны США, а теперь Аятолла Али Хаменеи сталкивается с протестами экзистенциального масштаба, а также с угрозой новых военных действий со стороны США.
Самым ярким символом невнимательности России может служить положение Николаса Мадуро, томящегося в Нью-Йоркской тюрьме. Пока остатки аппарата госбезопасности проводят анализ причины захвата их лидера, официальные лица в частном порядке выражают недовольство неспособностью кубинских и российских партнеров помочь защитить его. Официальные лица в Каракасе жалуются, что кубинские и российские разведывательные службы, на которых они в значительной степени полагались в вопросах безопасности, не смогли выявить уязвимости или предоставить конкретную информацию об угрозе для венесуэльского лидера. Значительная часть его личной безопасности находилась в руках кубинских сотрудников разведки, что подтверждается заявлением Гаваны о гибели 32 граждан при операции США. По словам чиновников, между Венесуэлой и ее кубинскими коллегами по вопросам безопасности, больше нет доверия.
Они также указывают на недостатки российских зенитных ракетных комплексов С-300 и Бук-М2 в защите воздушного пространства Венесуэлы. По словам чиновников, Россия не предоставила адекватной технической поддержки для обеспечения оперативной эффективности этих систем. Киберзащита Венесуэлы, по их словам, зависела от технической поддержки России, которая, как выяснилось, снова оказалась недостаточной, поскольку кибератаки США привели к отключению электроэнергии в Каракасе. Следствием этого является подрыв доверия к партнерству в сфере безопасности между Венесуэлой, Кубой и Россией. Преемнице Мадуро Делси Родригес теперь практически не остается ничего, кроме как принять американские предложения о сотрудничестве и ослабить связи со старыми партнерами.
Путин пока публично не прокомментировал действия США в Венесуэле. А МИД России выпустил официальные заявления, что такие действия нарушают ключевые принципы международного права. Однако, по словам источников, российские чиновники были возмущены тем, что Трамп продолжил операцию по захвату Мадуро. Тем не менее, отношение с США сейчас для Москвы важнее, чем отношение с Венесуэлой, заявил другой источник, знакомый с позицией Кремля. Захват Мадуро неприятен для России, но не катастрофа, сказал источник.
Иран, напротив, представляет собой более серьезную проблему, поскольку российское сотрудничество с этой страной гораздо сильнее, в том числе, и в военной сфере. Россия может публично поддерживать Иран, но вряд ли будет активно участвовать в оказании помощи Тегерану, учитывая ее ограниченные возможности, и приоритет прекращения войны с Украиной, добавил источник. Это не сулит ничего хорошего для других стратегических партнерств России и говорит о том, что для Кремля крайне важно достичь всех целей в Украине, без уступок за столом переговоров. Это, в свою очередь, может еще больше затруднить для Трампа заключение трудно достижимого мирного соглашения.
Статья номер два, значительно более объемная, которая называется «Россия — худший покровитель в мире» издательство Foreign Affairs.
От Сирии до Венесуэлы Путин слишком много обещал и слишком мало сделал. Сегодня утром Соединенные Штаты совершили акт вооруженной агрессии против Венесуэлы, написало 3 января министерство иностранных дел России, когда появились новости об операции США, направленной против различных венесуэльских военных объектов. Это событие вызывает крайнюю озабоченность и заслуживает осуждения. Когда Белый дом подтвердил, что американские спецназовцы захватили президента Венесуэлы Николаса Мадуро и его жену Силию Флорес, и доставили их в Нью-Йорк, где они предстанут перед судом за торговлю наркотиками и другие преступления, МИД России заявил «мы настоятельно призываем руководство США пересмотреть свою позицию и освободить законно избранного президента суверенного государства и его супругу». Помимо этого заявления, Москва не предприняла никаких существенных действий, чтобы помочь режиму, который она ранее называла ключевым стратегическим партнером в Латинской Америке.
Всего семь месяцев назад, в мае, Мадуро президента России Владимир Путин встретились в Кремле, чтобы подписать договор о стратегическом партнерстве и сотрудничестве, в котором говорилось, что Россия и Венесуэла укрепят военные связи и усилят свою способность защищаться от враждебных внешних сил. Однако Россия не предупредила Мадуро об американской операции и не защитила его во время рейда. Вместо этого она наблюдала со стороны. Бессилие Кремля в Венесуэле следует знакомой схеме, которая проявилась после начала войны на Украине четыре года назад. Поглощенная затяжным конфликтом с Киевом, Москва располагает ограниченными ресурсами для поддержки своих авторитарных партнеров.
В 2024 году россияне остались в стране, когда режим их давнего союзника Башара Асада рухнул в Сирии. Прошлым летом в ответ на удары США и Израиля по Ирану, другому стратегическому партнеру, Россия предложила выступить посредником между сторонами, но не смогла предоставить ни полезной разведывательной информации, ни средств ПВО, которые могли бы реально изменить ситуацию. В случае с Венесуэлой, Москва смогла сделать даже меньше, чем для Дамаска или Тегерана. Для Путина удар, нанесенный падением Мадуро, был особенно унизительным, хотя Венесуэла долгое время была обузой для российской казны из-за невозвратных кредитов и убыточных нефтяных проектов. Эта страна, по крайней мере, давала повод для гордости.
Москва могла утверждать, что закрепилась на заднем дворе США. Авторитарным режимам от Мьянмы до Никарагуа Кремль навязывал нарратив о том, что Россия является мощной защитой от всемогущих Соединенных Штатов. Свержение Мадуро не только делает эту риторику пустой, но и подчеркивает тот факт, что Венесуэла никогда по-настоящему не была сферой контроля Москвы. Бумажный тигр Россия и Венесуэла поддерживают дружеские отношения уже четверть века. В 2000 году Путин и президент Венесуэлы Уго Чавес, оба недавно избранные, впервые встретились во время сессии Генеральной Ассамблеи ООН в Нью-Йорке.
Однако почти 10 лет отношений между Каракасом и Москвой оставались в основном традиционными и прагматичными, а не идеологическими. Когда Чавес взял курс на популизм и антиамериканизм, он располагал значительными нефтяными доходами на фоне высоких мировых цен на энергоносители и закупал российское оружие взамен устаревшей американской техники, приобретенной его предшественниками. Кремль, еще не будучи идеологически ориентированным на конфронтацию с Западом, использовал антиамериканизм Чавеса для освоения нового рынка вооружений. Отношения углубились после пятидневной войны России с Грузией в августе 2008 года и начали приобретать идеологические изменения, основанные на общей враждебности к гегемонии США. Москва добивалась от своих партнеров по всему миру признания Абхазии и Южной Осетии в качестве независимых государств и направляла высокопоставленных чиновников для убеждения союзников.
Первоначально эти усилия не увенчались успехом. Единственным государством, которое сразу после войны встало на сторону Москвы, была Никарагуа под руководством президента Даниэля Ортеги. Но затем в сентябре 2009 года во время государственного визита в Москву, Чавес объявил, что Венесуэла тоже признает Абхазию и Южную Осетию. В основном это было транзакционное соглашение, но оно начало менять подход Кремля к Венесуэле, отходя от чистого прагматизма. В течение нескольких дней Россия открыла для Каракаса кредитную линию на 2,2 миллиарда долларов для покупки российского военного оборудования, несмотря на то, что венесуэльский режим имел достаточно доходов от продажи нефти, чтобы заплатить без займа. Кремль также объявил о крупных инвестициях в венесуэльскую нефть со стороны консорциума пяти крупнейших российских нефтяных компаний.
Чавес недавно национализировал активы двух американских энергетических компаний ExxonMobil и ConocoPhillips и отчаянно нуждался в новых технических и инвестиционных партнерах для развития сложных проектов. Москва также дала понять, что будет инвестировать в различные промышленные, инфраструктурные и социальные проекты в Венесуэле, которые помогут Чавесу повысить популярность и укрепить власть, которая с годами стала более авторитарной. Хотя антиамериканизм становился все более заметной движущей силой партнерства, Кремль по-прежнему действовал исходя из рациональных интересов. После краткого спада, который последовал за кризисами 2008 года, цены на нефть снова росли, а российские инвестиции и кредиты выглядели возвратными. Лишь после смерти Чавеса от рака в 2013 году прагматичные основы сотрудничества начали разрушаться.
При Мадуро режим стал еще более репрессивным, а экономический популизм в виде дешевого жилья и национализации иностранных компаний подорвал экономику. Затем в марте 2014 года Россия присоединила Крым и начала войну на востоке Украины, встав на путь конфронтации с США. В том же году цены на нефть обрушились, уничтожив экспортные доходы Венесуэлы, резко сократив бюджетные поступления и вынудив российские нефтяные компании урезать расходы и сворачивать программы. От себя отмечу, что в 2014 году Россия не начинала войну на востоке Украины. Там был государственный переворот и гражданская война, я бы сказал так, как минимум официально. К 2015 году отношения между Россией и Венесуэлой свелись в основном к идеологическому проекту, который подпитывали геополитические амбиции Путина.
Если не считать прочего, Венесуэла Мадуро демонстрировала способность Кремля проецировать силу глобально, особенно на заднем дворе США. Однако, Путин в конечном итоге повторил ту же ошибку, что и советское руководство, когда, несмотря на растущие расходы, Кремль пытался удержать своих идеологических партнеров на плаву. Например, российский государственный энергетический гигант Роснефть предоставил миллиарды долларов в виде авансовых платежей государственной нефтегазовой компании Венесуэлы PDVSA, которые вряд ли когда-нибудь будут возвращены. Москва также помогла Каракасу обойти санкции США и инвестировала в способность режима Мадуро, противостоять давлению со стороны Вашингтона. Российские военные провели совместные учения и программы подготовки в Венесуэле.
Направили военные корабли к ее побережью и провели полеты бомбардировщиков Ту-160 с ядерным оружием над Карибским морем. В 2019 и 2024 годах Москва даже отправляла в Каракас военные самолеты с наемниками из ЧВК Вагнер, чтобы продемонстрировать прямую поддержку Мадуро во время протестов после сфальсифицированных президентских выборов. Россия предоставляла разведывательную поддержку, средства ПВО и другие вооружения каждый раз, когда режим сталкивался с трудностями, включая последний этап военного наращивания США в Карибском бассейне. Тем не менее, глубина приверженности России в Венесуэле всегда оставалась под вопросом. В 2019 году, например, российское руководство цинично дало понять Вашингтону, что готово отказаться от Венесуэлы, если США отступят от Украины.
Согласно показаниям в Конгрессе Фионы Хилл, занимавшей должность старшего директора Совета национальной безопасности США по России и Европе, во время первой администрации Трампа, когда дело дошло до реальных действий, помощь России не понадобилось. Более того, все инструменты, задействованные Москвой, оказались неспособными защитить ключевого союзника России в Латинской Америке. Москва не смогла предоставить своевременную и точную разведывательную информацию, чтобы предупредить Мадуро о предстоящих американских операциях, а поставленные системы S-300 и Buk-M2 не были должным образом обслужены и интегрированы в единую систему ПВО. То, в чем российские военные, как можно было ожидать, должны помочь стратегическому партнеру и покупателю российского оружия.
На протяжении последних 20 лет Москва демонстрировала способность встраиваться в регионы с сильными анти американскими настроениями. Однако дорогостоящие авантюры Кремля так и не принесли ощутимых выгод для укрепления реальных интересов в безопасности России, или повышения ее экономического благополучия. Участие в делах таких стран, как Венесуэла, служит лишь тщеславию Путина, несколькими голосами солидарности с Москвой в Генеральной Ассамблее ООН и возможности для обогащения коррумпированных российских чиновников. Более того, оппортунистический подход Кремля не приводит к устойчивой способности влиять на результаты. Кремль может поддержать авторитарных лидеров или в случае неудачи предоставить им роскошное изгнание.
Но он не в состоянии помочь своим партнерам устранить уязвимости их режимов путем наращивания потенциала. Например, в Сирии Россия предоставила Дамаску свою авиацию и другие военные средства, но не смогла исправить чрезмерную жестокость, некомпетентность, коррупцию и неэффективное управление экономикой, которые привели к падению режима Асада. В Венесуэле Россия не смогла предоставить режиму Мадуро своевременную разведывательную информацию, адекватную подготовку или работоспособное оборудование. Провал Кремля резко контрастирует с успехом США в помощи Украине, которая смогла сорвать план Путина по смене режима в Киеве. За последние четыре года способность Москвы влиять на мировые события еще больше ослабла, поскольку ресурсы страны поглощены бездонной ямой войны в Украине.
Она сделала режим Путина более устойчивым внутри страны за счет подавления почти любого инакомыслия, но одновременно отвлекла все вооружение, персонал, деньги и внимание, которые теоретически могли бы быть использованы для поддержки таких лидеров, как Мадуро. Москва, возможно, по-прежнему способна оказывать влияние в регионах, не имеющих стратегического значения для Вашингтона, таких как Центрально Африканская Республика или Таджикистан. Но как ясно показывают события в Венесуэле, Россия не готова бросить вызов решительным действиям США на далеких театрах военных действий. Для американских политиков урок должен быть ясен. Кремль – это не гигант, которому нужно противостоять во всех уголках планеты.
И все же Вашингтон должен оставаться бдительным. Москва продемонстрировала стойкость в ситуациях, когда западные интервенции остаются незавершенными и создают новые вакуумы, которые можно использовать. Например, через год после свержения Асада бывший диктатор живет в Москве. Новый лидер Сирии Ахмед аль-Шара посетил Путина в Кремле, а российские военные сохраняют присутствие в стране, откуда они проецируют свою мощь в Восточном Средиземноморье и Африке. Точно так же Россия не отказалась от Венесуэлы.
Ее военные персонал и техника по-прежнему находятся там. Кремль будет ждать возможности использовать свое присутствие, особенно если смещение Мадуро приведет только к перегруппировке режима или еще большему хаосу на местах. Если ситуация в Венесуэле продолжит ухудшаться, Кремль с удовольствием будет подпитывать региональную нестабильность, а затем указывать на Венесуэлу, как на еще один провал американской политики после Афганистана, Ирака и Ливии. В конечном итоге Россия компенсирует свою слабость, как партнера, вернувшись к привычной силе как деструктивного фактора. Вот такая вот статья.
Итак, друзья, я жду ваших комментариев. Что здесь имеет право на жизнь, а что полнейшая чушь? Расскажите, пожалуйста, что вы думаете о том, что они написали о роли России. Может ли Россия защищать своих партнеров и быть надежным партнером с точки зрения союзнических отношений? Жду ваших комментариев.
На этом, друзья, я с вами прощаюсь. В студии был Илья Крамаровский. Берегите себя и своих близких. До скорых встреч.
