Ниже можно ознакомиться с текстовой версией, созданной на основе данного выпуска! Коротко и по делу, все как вы любите!
*если текста нет, то он еще в обработке
Возможны какие-то неточности, процесс текстового формата только отрабатываем, Крамаровский иногда так завернет, что поймут только избранные, поэтому если заметите ошибку, можете о ней сообщить в конце статьи. Спасибо за понимание и содействие!
Привет, привет. В студии Илья Крамаровский.
И сегодня мы с вами будем обсуждать тайны флота Путина и чёрного рынка нефти. Блумберг и Спектейтор, их журналистские изыскания, как всегда, погрузят нас в пучину бреда с правдивыми и около правдивыми данными. Всё, что может быть иначе истолковано, будет сделано именно так. Но тем не менее вы, мои уважаемые слушатели, я точно знаю, всё воспринимаете через призму скептического мышления, даже если какие-то факты комплиментарные и радуют слух подобно бальзаму, услаждают чувство гордости за свою страну и за отечественников.
Перед тем как мы начнём, уважаемые зрители, я напомню вам, что все цитируемые мною материалы выражают точку зрения авторов статей или издательств, их опубликовавших, и не отражают моё мнение по данному вопросу. Давайте же почитаем, что пишут в своих изданиях товарищи, которые нам совсем не товарищи, из Блумберг. Их статья так и называется: «Чёрный рынок российской и иранской нефти в беде». Контрабанда нефти была настолько прибыльной, что, несмотря на все препятствия, создаваемые Вашингтоном и Брюсселем, нефть продолжала течь с ежедневным оборотом в один миллиард долларов. Чёрный рынок был просто слишком привлекательным. Однако я впервые вижу трещины в этом незаконном бизнесе.
Миллионы баррелей непроданной иранской и российской нефти накапливаются в хранилищах. Причина заключается не только в дополнительных санкциях и политическом давлении со стороны США и Европы. Конечно, они помогли, но ключевой фактор гораздо прозаичнее. Покупатели нефти, подпадающие под санкции, имеют в своем распоряжении множество альтернативных легальных баррелей по разумным ценам. Соблюдение правил обходится дешевле. Покупатели нефти, на которую наложены санкции, в частности Индии и Турция, за последние шестьдесят дней с легкостью перешли на нефть, не подпадающую под ограничения.
На данный момент это означает, что любой избыток непроданной нефти концентрируется в тени чёрного рынка, вдали от внимания ведущих мировых индексов на нефть: Брент, Вест Техас Интермедиат и Дубай. Если уж на то пошло, этот переход даже сделал официальный рынок нефти более напряженным, создав ценовой пол под котировкам. Добавьте к этому риск конфликта на Ближнем Востоке, и стоимость барреля за последние два месяца выросла на десять процентов. При цене около шестидесяти трёх долларов за баррель, она всё ещё достаточно привлекательна, чтобы покупка нелегальной нефти не стоила затраченных усилий. Точно объем переизбытка на чёрном рынке трудно определить.
По моим приблизительным оценкам, запасы, распределенные между наземными резервуарами и нефтяными танкерами в море, превращенные во временные плавучие хранилища, составляют более ста миллионов баррелей. При текущих ценах, даже с учётом скидок, которые трейдеры предлагают на подсанкционную нефть, их стоимость составляет не менее пяти миллиардов долларов. По данным Kepler, объём российской иранской нефти, хранящейся только на плавучих хранилищах, составляет пятьдесят восемь миллионов баррелей. В начале прошлого года их было всего шесть миллионов. Чтобы понять, что происходит, посмотрите на Индию, которая традиционно является крупнейшим покупателем нефти, подпадающей под санкции, после Китая. В пиковый период Нью-Дели покупал более двух миллионов баррелей нефти на черном рынке, сначала из Ирана, затем из России.
Под давлением США и Евросоюза в две тысячи девятнадцатом году он прекратил импорт иранской нефти, а теперь сократил закупки российской сырой нефти. Мои опросы представителей отрасли показывают, что в феврале и марте закупки, вероятно, сократятся до 800-900 тысяч баррелей в сутки, что составляет менее половины от пикового показателя. Для США этого может быть достаточно. Индийские НПЗ покупают не подпадающую под санкции нефть со всего мира: Ближний Восток, Западная Африка, Бразилия, Гайана, США и даже Аргентина. Когда я посетил эту страну на прошлой неделе, представители нефтяных перерабатывающих заводов сказали, что были удивлены тем, насколько легко им пока удавалось обеспечить альтернативные поставки. Конечно, помогает то, что венесуэльская нефть больше не подпадает под санкции.
Это перемещает восемьсот тысяч баррелей в сутки с чёрного рынка на регулярный. Индия уже использует часть этого объёма. Дальнейшие события будут иметь решающее значение. На данный момент Россия, Иран могут продолжать добычу, даже если часть баррелей остается нереализованной, помещая излишки на хранение. Но есть физический предел мощностей. Использование нефтяных танкеров в качестве плавучих резервуаров дает им дополнительную отсрочку.
Но либо они найдут новых клиентов, либо рано или поздно им придется сократить добычу. Альтернатива является заключение Москвой, Тегераном соглашения с Белым домом об ослаблении или снятии санкций, но до этого еще далеко. Китай — это неизвестный фактор. Пекин уже закупает около девяносто пяти процентов нефти, экспортируемой Ираном, и около шестидесяти процентов нефти из России. Проще говоря, без Китая этот черный рынок не существовал бы. В прошлом месяце китайские нефтеперерабатывающие заводы увеличили закупки российской нефти почти до рекордного уровня, отчасти для того, чтобы компенсировать потерю венесуэльской.
Теоретически Китай может пойти ещё дальше, компенсируя объем нефти, которые не покупают Индия и Турция, за счёт хранения её в своих стратегических нефтяных запасах. Таким образом, следующий шаг Пекина будет иметь серьёзные последствия для мирового рынка. Отказ от поглощения излишек на чёрном рынке приведет к тому, что Россие и Ирану рано или поздно придётся сократить добычу, что поднимет цены на нефть для всех. Если же Китай купит ещё больше нелегальной нефти, он сможет сократить закупки легальной, делая её более доступной и потенциально снижая мировые цены. Не в первый раз Пекин оказывается в положении, когда он может влиять на стратегические ресурсы. Видимо, с грустью подумал об этом автор.
Номером два у нас идёт Спектейтор, грозящийся открыть нам все тайны теневого флота Путина, впрочем, статья так и называется «Тайны теневого флота Путина». Из всех видов оружия в арсенале Владимира Путина стратегически самым важным оказались не гиперзвуковые ракеты, а пёстрый флот нефтяных танкеров, благодаря которому российская нефть продолжает поступать на мировые рынки. Нефтедоллары на протяжении четырех лет конфликта были кровеносной системой российской военной экономики, и неспособность Запада перекрыть этот экспортный бизнес до сих пор остается, пожалуй, главным фактором, обеспечивающим военную устойчивость Путина. Экономические санкции должны были стать супероружием Запада для наказания Кремля. Так почему же Россия сегодня экспортирует по морю больше нефти, чем в начале войны, и почему Европа и США оказались бессильны остановить работу теневого флота России? Частично ответ заключается в том, что до самого недавнего времени Запад избегал прямого запрета на покупку и продажу российской нефти и газа.
В результате Россия смогла по сути пожать плечами и пережить западные санкции. Россия добывает около десяти миллионов баррелей нефти в сутки и экспортирует примерно половину этого объёма, уступая по масштабам поставок на мировой рынок лишь США и Саудовской Аравии. Это слишком большой объём, чтобы Запад мог просто попытаться его запретить, опасаясь резкого скачка цен. Администрация Байдена ввела плавающий ценовой потолок примерно на пятнадцать процентов ниже рыночных цен, чтобы сократить прибыли Кремля от экспорта нефти, не перекрывая при этом мировые поставки. Вторая причина заключается в том, что операторы танкеров теневого флота быстро научились морочить голову международным надзорным органам. Они регулярно меняли национальную принадлежность судов, так называемый рефлагинг, подделывали документы о ценах, уплаченных конечными покупателями, так называемое мошенничество с подтверждениями, отключали транспондеры места нахождения и перегружали сомнительную российскую нефть вдругим танкерам прямо в море.
Российские страховые компании Росгосстрах и Ингосстрах, а также некоторые индийские страховщики, также начали оформлять страховые полисы для танкеров, которые респектабельные лондонские фирмы отказывались страховать. К сентябрю две тысячи двадцать второго года доля судов с западной страховкой в мировом судоходстве сократилась с девяносто пяти процентов до менее чем шестидесяти восьми процентов. Одновременно число танкеров теневого флота, перевозящих нефть с Венесуэлы, Ирана, России, выросло с менее чем триста до более чем семьсот пятьдесят. Сегодня из них свыше четырехсот транспортируют российскую нефть. В результате этих мер по обходу санкций в две тысячи двадцать четвертом году Кремль смог экспортировать нефть более чем на девять триллионов рублей, это примерно восемьдесят пять миллиардов фунтов стерлингов, по сравнению с семью с половиной триллионами до вторжения в Украину. Так называемый теневой флот России вовсе не находится в тени.
Мы знаем, какие именно суда делают грязную работу, наполняя казну Кремля, жаловался в июле прошлого года бывший министр обороны Литвы Габриэлюс Ландсбергис, выражая разочарование бездействием Европы. Если мы сможем заблокировать еще десять процентов из них, мы сможем заблокировать все сто, сказал он. В этом году появились признаки того, что Европа и США, пусть и с опозданием, готовы всерьез заняться перекрытием нефтяной артерии Путина. Темпы введения санкций против отдельных танкеров и их владельцев резко выросли с двухсот двадцати пяти в две тысячи двадцать четвертом году до шестьсот двадцати трёх в прошлом. В прошлом месяце четырнадцать европейских стран, расположенных вокруг Балтийского и Северного морей, включая Великобританию, Германию, Францию и Нидерланды, подписали обязательство задерживать танкеры, скрывающие своё происхождение будь то за счёт смены флагов, отключения транспондеров или эксплуатации без надлежащей документации. Стратегия также предусматривает давление на государства, предоставляющие удобные флаги, такие как Коморские острова, Гайана, Гамбия, Либерия и Бенин.
От них потребуют предоставлять западным правоохранительным органам быстрый доступ к своим судовым реестрам. И хотя по морскому праву законно зарегистрированные торговые суда обладают правом мирного прохода, включая проход через территориальные воды, танкеры с сомнительными документами могут быть признаны судами без национальности и, по крайней мере, теоретически, задержаны без юридических рисков. США и Европа также усиливают санкционное давление в других сферах. В октябре прошлого года Вашингтон сделал важный шаг, напрямую введя санкции против двух крупнейших российских нефтяных экспортеров: Роснефти и Лукойла, а также применив вторичные санкции к компаниям и странам, ведущим с ними бизнес. В прошлом месяце Европейский союз ввел запрет на импорт любых нефтепродуктов, произведенных из российской нефти. Эта мера призвана перекрыть масштабную европейскую торговлю российской нефтью через третьи страны, прежде всего Турцию, Индию и Китай.
Кроме того, в Брюсселе обсуждается переход от ценового потолка к полному запрету на предоставление услуг судам теневого флота, начиная со страхования, но включая также финансовые и иные сервисы. Наиболее заметно ужесточение проявилось в действиях европейских военно-морских сил. Капитан и экипаж танкера Гринч под флагом Коморских островов на собственном опыте узнали, насколько изменились правила. Двадцать второго января, когда французская командос высадилась с вертолетов у южного побережья Испании и взяла судно под контроль. Регистрационные документы Гринч оказались поддельными, судно вместе с семьсот тридцатью тысячами баррелей российской нефти было задержано у Марселя. Это стало серьезной эскалацией по сравнению с прежними задержаниями танкеров французской, эстонской береговой охраны, которые обычно заканчивались лишь несколькими днями простоя, пока сомнительные юристы не оформляли новые бумаги.
И вот тут вот я уже от себя отмечу, что либо автор дебил и специально лукавит, или он и правда не знает, что Франция предсказуемо обосралась, как это часто с ней бывает, потому что такая страна, танкер пришлось отпустить, и весь этот Moulin Rouge света хаки, устроенный на гражданском судне каким-то непонятным спецназом-командос не бинарным, оказался просто промо-акцией для ютубчика и новостей. Отвлекся, продолжаю. Разумеется, фундаментальная проблема подобных юридических мер в том, что они задевают лишь самых небрежных полулегальных операторов теневого флота. Их легко обойти, просто потратив несколько тысяч долларов на приведение в порядок регистрации, страховки и коносаментов. Украинцы, впрочем, проявили куда меньшую щепетильность в вопросах морского права. С ноября в Чёрном море были атакованы шесть танкеров с использованием Sea Baby, беспилотных надводных аппаратов, разработанных и применяемых военной разведкой СБУ.
Турецкий танкер был серьёзно повреждён четырьмя взрывами у Дакара в Сенегале второго декабря, а двумя неделями позже в Средиземном море был подорван оманский танкер. Эфемерно именуемые дальнобойными или кинетическими санкциями, такие атаки с юридической точки зрения находятся где-то между пиратством и терроризмом, но при этом они эффективны. То бишь, иначе говоря, автор, говорит: ну это практически терроризм, но ничего, они же эффективные, это же другое, друзья. Всего через несколько часов после того, как его танкер был выведен из строя в сенегальских водах, турецкая компания Beks Shipping заявила, что прекращает все судоходные операции, связанные с российскими интересами. Нет чтобы долбоящерам сказать, что они прекращают все, допустим, операции, связанные с украинскими юрисдикциями, которые на них напали. Но это шторки.Вы же помните, я всё время говорил, что Эрдоган из тех людей, которые смешают вас только для того, чтобы вырвать ваши золотые зубы.
Продолжаю: сайт отслеживания судов показывает, что танкеры теперь жмутся к побережью Грузии и Турции в надежде, что украинские морские дроны не рискнут атаковать их. Сообщается, что страховые премии для танкеров, перевозящих российскую нефть, после этих атак выросли более чем вдвое. Однако вооруженное противостояние несет и серьезный риск угрозы российской эскалации. Украинское гражданское судоходство в Черном море, особенно перевозки зерна и сельхозпродукции, уязвимы для атак. Ну, на самом деле, если бы Российская Федерация имела хоть чуть-чуть воли в этом отношении к желанию этого сделать, она бы легко стерла с лица земли все украинские порты.
Ну, как видите, порты стоят на месте, суда по прежнему зерном и с маслом плавают, значит, это просто никому не надо. А в мае прошлого года, когда французский флот направил в Балтийское море сто двухметровое разведывательное судно Dupuy de Lôme, Россия ответила сопровождением танкеров военными кораблями и истребителями. Если и существует точка возможного прямого военного столкновения между Россией и странами НАТО, то скорее всего это будет Балтийское море, предупреждает Боб Сили, бывший депутат-консерватор и автор книги «New Cold War». Это сейчас самое опасное место в мире, говорит он. С точки зрения морского права блокирование свободного морского прохода является актом войны. Кремль может соблазниться возможностью продемонстрировать силу, ответив на задержание судов теневого флота применением огневой мощи, просто чтобы проверить, насколько далеко можно зайти, испытывая статью пять НАТО-говорит Сили. У меня такое ощущение, что этого никогда не случится, уже можно тысячу раз было бы жахнуть, кто там захватывал судно, эстонцы — по Эстонии жахнуть, по французам можно было бы жахнуть, просто жахай не хочу. Тем не менее никакой реакции нет, потому что опять же это никому не надо. Продолжаю: тем не менее есть признаки того, что нарастающее санкционное давление начинает сказываться на российской экономике. По данным Argus Media, дисконт между российской нефтью Уралс и международным эталоном Брент вырос почти до тридцати процентов. Добавьте к этому падение мировых цен на нефть, и картинка складывается в ощутимую экономическую боль для Путина.
Танкеры с российской нефтью нужно останавливать и так, чтобы вы ее удерживали, они просто задерживали на время, а потом отпускали, недавно заявил президент Украины Владимир Зеленский делегатам в Давосе. Ключевой вопрос, однако, заключается в том, не являются ли запоздалые жёсткие санкции Запада против российской нефти слишком слабыми и слишком поздними.
Друзья, я вам задам другой вопрос: не кажется ли вам, что отсутствие реакции и желательно жесткой и неадекватной, в сто раз больше, на какие-либо захваты танкеров, либо провокации как раз являются признаком слабости, из-за которой этих провокаций становится больше. Напишите, пожалуйста, в комментариях. Друзья, на этом, друзья, я с вами прощаюсь. В студии был Илья Крамаровский. Берегите себя и своих близких, увидимся в ближайшее время. До скорых встреч. Пока, пока.
