Ниже можно ознакомиться с текстовой версией, созданной на основе данного выпуска! Коротко и по делу, все как вы любите!
*если текста нет, то он еще в обработке
Возможны какие-то неточности, процесс текстового формата только отрабатываем, Крамаровский иногда так завернет, что поймут только избранные, поэтому если заметите ошибку, можете о ней сообщить в конце статьи. Спасибо за понимание и содействие!
Привет, в студии Илья Крамаровский. Я удивляюсь в хорошем смысле этого слова трудоспособности евреев. Везде успеть, везде залезть, своих протащить. Куда ни сунься, а там они. А даже если их там нет, не факт, что американец Джон Смит или русский Иван Петров ещё не был недавно Карлом Яновичем Шлиперсоном, который просто для того, чтобы не выделяться, взял местно звучащее имя и фамилию. Поэтому Израиль имеет возможность осуществлять свою политику по всему свету через своих людей.
Первая статья тому яркий пример, как задолго до вторжения в Иран они начали планировать смену Мадуро, чтобы потом сделать вторжение в Иран. И как далеко они смотрят вперед, если уже сейчас начинают задумываться о будущей войне с Турцией. Впрочем, вы сейчас всё услышите сами. Перед тем как мы начнём, уважаемые зрители, я напомню вам, что все цитируемые мною материалы выражают точку зрения авторов статей или издательств, их опубликовавших, и не отражают моё мнение по данному вопросу.
Номером один у нас идёт Responsible Statecraft из США. Статья называется «Как свержение Мадуро стало ключевым моментом в американо-израильской войне против Ирана». Её написал Жозеф Бушар. Это аспирант, журналист и исследователь из Квебека, из Канады, занимающийся вопросами безопасности и геополитики в Латинской Америке. Его статьи публикуются в таких изданиях, как Reason Diplomat, National Interest, Le Devoir и Real Clear Politics.
Важно видеть в этом звенья одной цепи. Венесуэла во многом была предвестницей смены режима в Тегеране. Когда появились новости о том, что американцы в ходе военной операции в Каракасе похитили венесуэльского президента Николаса Мадуро и переправили его в Нью-Йорк, где он предстал перед судом, самые громкие приветственные возгласы раздались в Израиле. Премьер-министр Биньямин Нетаньяху поздравил президента Дональда Трампа с его смелыми и историческими действиями. Стороннего наблюдателя это могло бы озадачить: с какой стати ближневосточная страна тратит свой политический капитал на чествование государственного переворота в южноамериканском государстве, находящемся за многие тысячи километров от неё.
Можно привести аргумент о том, что переворот Венесуэлы был необходимым условием для расширения войны самого Израиля против Ирана, которая ведётся на многих фронтах. На прошлой неделе, когда венесуэльская нефть уже была под контролем управляемого из вне правительства в Каракасе, Соединённые Штаты, Израиль и их партнёры приступили к кампании по смене режима, который израильские правые и их сторонники в Вашингтоне готовили на протяжении десятилетий. Она была направлена напрямую против Тегерана. Израильское правительство уже давно рассматривает Венесуэлу как стратегического сателлита Исламской Республики Иран. Как выразился израильский министр иностранных дел Гидеон Саар, Израиль приветствовал устранение диктатора, который руководил сетью наркотиков и террора.
Он добавил, что Южная Америка заслуживает будущего, свободного от оси террора и наркотиков. Иран и Венесуэла были близкими партнёрами в течение последних 20 лет, отметил посол США в Израиле Майк Хакаби после начала операции, вторя настроениям произраильского лобби. Такая интерпретация фактов, которую продвигают неоконсерваторы, работающие в аналитических центрах типа Фонда защиты демократий, Вашингтонского института ближневосточной политики, Фонда наследия или Американского института предпринимательства, рисуют картину континента, находящегося в осаде, которую ведёт Иран и его ставленники. Руководство израильских служб безопасности давно утверждает, что Венесуэла стала оперативным плацдармом для Хезболлы и Корпуса стражей исламской революции, которая является военизированной организацией Ирана, действующей по всему миру. При этом оно указывает на присутствие иранских беспилотников на венесуэльских военных парадах и тайные перелёты между Ираном и Венесуэлой, включая известный инцидент в 2022 году, когда в Аргентине был задержан венесуэльский транспортный самолёт с иранскими членами экипажа.
Другие утверждают, что эти заявления являются преувеличением и что отношения между Венесуэлой и Хезболлой скорее символические, нежели практические. Израильские сторонники жёсткого курса утверждают, что Венесуэла под руководством Мадуро была рассадником терроризма и антисемитизма в западном полушарии и что её использовали для нападения на евреев, израильтян и другие важные цели. Это утверждение повторяют многочисленные израильские политики, в том числе бывший министр обороны Бенни Ганц. Покойный Уго Чавес был яростным критиком израильской политики, разорвавшим в 2009 году дипломатические отношения с этой страной во время операции «Литой свинец» в Газе. Идеология чавизма выступает за освобождение Палестины и ставит Венесуэлу в один ряд с другими пропалестинскими противниками США, такими как Куба.
Такая позиция сделала Венесуэлу занозой в боку Израиля и главной мишенью для сторонников смены режима из Вашингтона и Иерусалима ещё задолго до недавней военной операции. По словам Израиля, переворот в Венесуэле стал мощным ударом по доходам Ирана, по поставкам оружия, террору и сетям подготовки боевиков. Содействие дестабилизации иранской добывающей отрасли, в свою очередь, ведёт к ослаблению режима, который будет легче свергнуть. Ну, хотя угроза со стороны боевиков Хезболлы является удобной темой для обсуждения, мы должны взглянуть на эту картину шире. Венесуэла располагает самыми большими запасами нефти в мире в нынешнем геополитическом климате, когда США нацелили 45-50 процентов своей огневой мощи на Иран, контроль над глобальными цепочками поставок нефти в случае прекращения добычи имеет первостепенное значение.
Как и ожидалось, Иран угрожает судам, стремящимся пройти через Ормузский пролив, который с субботы перекрыт для судоходства. Глобальные поставки нефти в настоящее время заблокированы. При таком сценарии управляемая из США Венесуэла становится экономическим спасательным кругом. Трамп уже похвастался, что взял 80 миллионов баррелей нефти, заплатив за неё с банковского счёта в Катаре. Значительная часть запасов Венесуэлы пока недоступна, учитывая плачевное состояние её нефтяной инфраструктуры, но новый закон о добыче и иностранных инвестициях поможет расширить доступ для американских компаний. Следовательно, переворот в Каракасе был страховой выплатой за войну с Тегераном.
Как утверждением о «картеле солнц», в котором якобы руководили правительство и вооружёнными силами Венесуэлы, также о «наркоимперии» Хезболлы в Южной Америке следует относиться с изрядной долей скептицизма. Да, безусловно, есть доказательства того, что коррумпированные военачальники и прочие люди занимались наркоторговлей в Венесуэле, но история о государственном терроре и наркотрафике принадлежит перу исключительно таких аналитических центров, как Фонд наследия и Фонд защиты демократий, которые десятилетиями выступали за смену режима в Каракасе и Тегеране. Джозеф Хумаир, ныне являющийся помощником министра обороны по делам западного полушария, помог недавно организовать визит Южного командования США в Венесуэлу. Он первым распространил эту историю в прессе и в органах власти. Более глубокие журналистские расследования часто показывают, что криминальная ось Иран-Венесуэла намного сложнее картины, рисуемой вашингтонскими ястребами.
Конечно, лекции о зле наркотеррора во многом противоречат исторической правде. Соединённые Штаты, ведя борьбу с партизанами левого толка и наркокартелями, апосредственно финансировали колумбийские военизированные формирования через «План Колумбия» и группировки типа Объединённые силы самообороны Колумбии, которые сам Вашингтон назвал наркотеррористами. По иронии судьбы, Объединенные силы самообороны Колумбии сегодня являются одним из крупнейших наркоторговцев в Южной Америке и главным источником насилия в стране. Адвокат этой группировки, имеющий связи с движением MAGA, может стать следующим президентом Колумбии. Интересно то, что лидер непримиримой венесуэльской оппозиции Мария Корина Мачадо недвусмысленно высказывалась в поддержку Израиля, обещая перенести посольство Венесуэлы в Иерусалим в случае прихода к власти.
В 2018 году Мачадо отправила письмо Нетаньяху с прямой просьбой осуществить иностранное вмешательство, чтобы демонтировать правительство Мадуро. А её предшественник Хуан Гуайдо, чье временное правительство было сразу признано Израилем в 2019 году, немедленно объявил о планах перенести посольство Венесуэлы в Иерусалим. Усиление крайне правых лидеров по всей Латинской Америке изменило весь регион в пользу Израиля и в соответствии с его интересами. Аргентинец Хавьер Милей, чилиец Хосе Антонио Каст, сальвадорец Наиб Букеле, имеющий палестинские корни, и бразилец Жаир Болсонару — всё это бывшие и действующие руководители — называют себя верными союзниками Израиля. Они рассматривают сближение с Нетаньяху и Трампом в качестве культурного и политического противовеса левым освободительным движениям, которые издавна лидировали в этом регионе.
Для Израиля смещение Мадуро означает падение одного из самых последних важных оплотов антисионизма в Америке. Это усилит влияние Израиля в регионе в то время, когда по крайней мере две трети латиноамериканцев и большинство политических лидеров признают Палестину. Согласно расчётам Израиля, свержение Мадуро должно было стать ударом по Ирану, гарантией защиты американских нефтяных интересов и очередным шагом на пути построения проамериканского, произраильского блока в Латинской Америке. Желание Нетаньяху наконец исполнилось, но потребовалась вся американская мощь и гарантия получения нефти Венесуэлы, чтобы этот план стал приемлемым для американцев. Хотя подавляющее большинство в США по-прежнему выступает против этой войны. Вот такая вот статья.
Номером два у нас идёт American Conservative из США. Статья называется «Следующая на очереди после Ирана — Турция». Её написала Суматра Майтра, бывший старший сотрудник журнала American Conservative и член Королевского исторического общества в Лондоне. Грядет решающая война за гегемонию на Ближнем Востоке, и ведутся тщательные приготовления к тому, чтобы втянуть в неё Америку. Одна из загадок, над которой продолжают ломать голову историки, это причинно-следственная связь вступления во Вторую мировую войну Великобритании.
В 1864 году у Великобритании было гораздо более серьёзное обязательство перед Данией, а в 1914 году перед Бельгией, чем перед Польшей в 1939 году. Чехословакия была либеральной демократической державой, гораздо теснее связанной с Великобританией, чем реакционная католическая Польша с её давней этнической враждой как с Германией, так и с Россией. Однако вступить в войну Великобританию побудила отнюдь не крах Праги, а нападение на Польшу. Реалистическая школа, разумеется, объясняет этот парадокс: без Польши на континенте осталось бы лишь одно государство-балансир — Франция, таким образом, защита Парижа стала для британских интересов первостепенной задачей. Аналогичной логикой диктовались и участие Америки, поскольку крах Британской империи означал бы контроль нацистской Германии над Канадой, что было бы вовсе немыслимо для Вашингтона.
Кстати, именно по этим соображениям он вынуждено взял под контроль Гренландию и ещё до официального вступления в войну. Можно было предположить, что национальные стратегии в Анкаре хорошо разбираются в логике расстановки сил и умеют читать предначертания. Турция — следующая серьёзная угроза Израилю, о чём недавно заявил на конференции бывший премьер-министр страны Нафтали Беннет, утверждая, что Тель-Авив не должен закрывать глаза и обязан действовать одновременно против опасности как со стороны Тегерана, так и со стороны Анкары. Турция перестала быть партнёром на периферии, она заявляет о себе как о центральной державе, для которой ослабление Ирана не общая стратегическая выгода, а лишь возможность расширить своё влияние. Написал у себя в блоге бывший министр обороны Йоав Галант: в настоящее время Анкара оказывает решающую поддержку переходному правительству Сирии и утверждается в стране в качестве основного внешнего посредника.
Её силы контролируют территорию на севере Сирии, а её влияние распространится вплоть до предместий Дамаска, расположенных всего в десятках километров от границы с Израилем. Некоторые аналитические центры уже сочиняют твиты на турецком языке, где задаются вопросом: повторит ли Анкара в 2036 году судьбу Тегерана две тысячи двадцать шесть. На момент написания статьи греческие военные корабли направились на Кипр после того, как остров был атакован иранскими беспилотниками. Учитывая недавние военные сближения между греками, киприотами и израильтянами, это наращивание ВМС едва ли пройдёт без внимания Турции. Вероятность дальнейшей эскалации между США и Ираном остаётся значительной, и очевидно, наиболее логична ставка Тегерана — распространение войны и затягивание конфликта.
Таким образом, Тегеран не только выиграет от так называемого «сплочения вокруг флага», ну и взвинтит мировые цены на нефть и напрямую подстегнёт антивоенное настроение и в Европе, и в США. Исторические конфронтации между двумя государствами сопровождались тщательно откалиброванными сигналами, и Тегеран реагировал на американское давление так, чтобы сохранить сдерживание, но избежать при этом бесконтрольной эскалации. Нынешняя же конфронтация представляется более шаткой. Иранские элиты убеждены, что истинная цель — обезглавить режим, приводя в пример уничтожение верховного лидера Али Хаменеи. Когда власти воспринимают угрозу как экзистенциальную, а не просто принуждение к чему бы то ни было, стимул к сдержанности резко ослабевает, что повышает вероятность максимального возмездия и затяжного конфликта.
В оперативном плане США сохраняют достаточно военно-воздушный и военно-морской потенциал для масштабной карательной кампании, даже если им не хватает политической воли или силового потенциала для крупного сухопутного вторжения. На ранних этапах кампании, в ходе которой, как сообщалось, были поражены более 1000 иранских целей, США уделяли основное внимание авиации, флоту и ударным системам дальнего действия, полномерно уничтожая ракетную, военно-морскую и командную инфраструктуру противника. Однако карательные воздушные кампании с запрежены системными ограничениями, без чётко заданных целей войны или критериев её прекращения, они рискуют вылиться в бессрочные бомбардировки, которые безусловно несут ущерб силам и средствам противника, но не изменят в корне стратегический баланс. Конфликт уже привёл к первым подтверждённым потерям США: 6 американцев были убиты и ещё больше серьёзно ранено в ходе ответных ударов Тегерана по базам в регионе.
А это последнее, что нужно для репутации вице-президента Джей Ди Венса, если он решит баллотироваться на высший пост в 2028 году. В то же самое время более обширные стратегические риски связаны не столько с прямой конфронтацией, сколько с последствиями ослабления самого иранского государства. Серьёзный подрыв или тем паче полный крах иранского руководства чревато расколом, сопоставимым с распадом Ливии, и может привести к непосредственному конфликту и взрыву насилия на этнической или религиозной почве в соседних государствах, включая Ливан, Ирак и Пакистан. Таким образом, парадокс нынешней стратегии в том, что даже успешная в военном отношении кампания может сделать региональный порядок менее стабильным, чем исходный. Тем не менее, Иран был и остаётся небольшой державой с системными изъянами.
Союзники Ирана — шииты, а это означает, что у них нет демографического преимущества на Ближнем Востоке. Таким образом, слабость Ирана сулит не равновесие, а наоборот, соперничество за гегемонию между Израилем и Турцией. В настоящее время вокруг Ирана и на севере Сирии базируется около полумиллиона военнослужащих Турции, и это косвенно обезопасит Израиль в том случае, если Сирия и Ирак вновь погрузятся в гражданскую войну. Война с Ираном — это война по выбору Америки, непосредственных угроз не было. Администрация называла четыре разных причины: историческую поддержку терроризма, смену режима, свободу Ирана и, наконец, ядерное оружие и технологии создания баллистических ракет.
Реальная причина, пожалуй, та же, что и всегда. На брифинге во вторник для так называемой «восьмёрки», куда входят лидеры Палаты представителей, Сената и комитетов по разведке обеих палат, госсекретарь Марк Рубио указал законодателям, что сроки и цели миссии были во многом предопределены тем обстоятельством, что Израиль в любом случае собирался атаковать Иран, будь то с помощью США или без. Как сообщила газета Washington Post со ссылкой на осведомлённый источник. Учитывая неуклонное обострение израильско-турецкого соперничества, логично предположить, что вскоре мы услышим скоординированную риторику о том, что светское общество Турции под угрозой, что Реджеп Тайип Эрдоган представляет собой серьёзнейшую опасность на Ближнем Востоке со времён Сулеймана Великолепного и что Анкара угрожает западной цивилизации как таковой. Учитывая ситуацию в Сирии и на Кипре, настоящая война может вспыхнуть из-за одного катастрофического просчёта.
Анкара оказалась в том же затруднительном положении, что и Лондон около 80 лет назад. Таким образом, крах иранской власти — это не конец, а лишь начало новой спирали гегемонии. Вот такая вот статья.
Что вы думаете, будет ли война между Израилем и Турцией. Я думаю, скорее всего будет, вопрос только когда и чем она закончится. Понятно, что выбирай между Израилем и Турцией, США конечно выберут кого, правильно, Турцию.
Даже в Евросоюз последние 25 лет не берут бедолаги. Они и в НАТО то попали только благодаря Советскому Союзу. Не было бы Союза, они бы до сих пор сосали петушки.
Друзья,пожалуйста, напишите в комментариях, что вы думаете об услышанном, насколько вам показалась статья интересной и насколько в ней ну реально какой-то информации. Более того, попробуйте написать прогноз, а что же будет дальше, это же очень интересно, а вдруг сбудется.
Друзья, на этом я с вами прощаюсь. В студии был я, Илья Крамаровский. Берегите себя и своих близких. До скорых встреч. Пока-пока.
