🧠 Крамаровский пояснит 03.04.26

Война с Ираном и Путин: кто на самом деле проигрывает

YouTube RuTube ВК.Видео

Ниже можно ознакомиться с текстовой версией, созданной на основе данного выпуска! Коротко и по делу, все как вы любите!

*если текста нет, то он еще в обработке

Возможны какие-то неточности, процесс текстового формата только отрабатываем, Крамаровский иногда так завернет, что поймут только избранные, поэтому если заметите ошибку, можете о ней сообщить в конце статьи. Спасибо за понимание и содействие!

Привет. В студии Илья Крамаровский.

С тех пор, как начался весь этот кипиш с Ираном, я только и читал в западной прессе: «Путин выиграл от этой войны, единственный победитель — это Путин», и всё в таком духе. Прямо-таки бились в истерике. Потом, видимо, наступило принятие, и тут — хлоп. В среду читаю: «Китай — единственный победитель войны Ирана, США и Израиля». Что-то изменилось, подумал я. Кто-то начал гнуть линию в СМИ совсем в другую сторону.

И действительно, выходят две статьи подряд, одновременно показывающие войну в Иране и проекцию её на Россию, как будто кто-то заказал и оплатил. Ну что ж, давайте послушаем дяденек, их точку зрения.

Друзья, перед тем как я начну, я напомню вам, что все цитируемые мной материалы выражают точку зрения авторов статей или издательств, их опубликовавших, и не отражают моё мнение по данному вопросу.

Первая статья называется «Персидская проблема Путина», вышла в издательстве Foreign Policy. Не стоит усложнять: война с Ираном — плохая новость для России. Существует мнение, что продолжающаяся американо-израильская война против Ирана выгодна России. Перенос внимания и ресурсов США на Ближний Восток, по идее, облегчает президенту России Владимиру Путину ведение войны на Украине. Рост цен на нефть помогает пополнить российский бюджет.

Решение Вашингтона временно ослабить санкции против российской нефти — одно из свидетельств того, как Россия может выиграть от этой новой войны. Однако более внимательный анализ показывает более сложную картину. Более жёсткая внешняя политика США выявила слабость и растущую неактуальность России. Как Москва не смогла спасти своих клиентов в Сирии и совсем недавно в Венесуэле, так она и не в состоянии помочь и Ирану. Её глобальное влияние разрушено, и российский режим сведён к роли наблюдателя.

Несмотря на всю браваду Путина, Россия на деле не более чем региональная держава, как когда-то утверждал президент США Барак Обама. Обама печально известен тем, что отступил от собственных «красных линий» в Сирии, тем самым дав Путину возможность укрепить позиции сирийского диктатора Башара Асада и через него закрепиться на Ближнем Востоке. В отличие от него, президент США Дональд Трамп оказал серьёзное давление на иранский режим. Путин же смог предложить лишь мысли и молитвы режиму, который Кремль выстраивал на протяжении последних 25 лет.

И ещё несколько лет назад всё выглядело иначе. После вторжения России на Украину в 2022 году Иран начал поставлять России дроны «Шахед», которые вскоре были использованы против украинских городов. Затем, в июле 2023 года, по настоянию России Иран вступил в Шанхайскую организацию сотрудничества (ШОС) — так называемый «клуб диктаторов». Изначально созданный как площадка для согласования интересов Китая и России в Центральной Азии, а в последнее время превратившийся в своего рода прототип антилиберального блока ревизионистских держав.

В январе 2025 года Россия и Иран подписали соглашение о стратегическом партнёрстве, хотя оно не содержит положения о взаимной обороне, в отличие, например, от договора между Россией и Северной Кореей. И Москва, и Тегеран с энтузиазмом говорили об углублении сотрудничества. И не только они. В статье Foreign Affairs в апреле 2024 года Андреа Кендалл-Тейлор и Ричард Фонтейн вывели новый термин «ось потрясений», чтобы описать, как Россия и Иран наряду с Китаем и Северной Кореей действуют совместно с целью подорвать основы международного порядка, основанного на правилах.

Если это действительно так, то, возможно, они заслужили то, что произошло дальше: американскую войну на Ближнем Востоке, которая не следует никаким правилам, кроме одного, известного ещё афинским полководством на Мелосе: сильные делают то, что могут, а слабые терпят то, что должны. Именно этот аспект — открытое и без извинений применяемое насилие против противников — сильнее всего встревожил Кремль. Путин ранее придумывал сложные оправдания для своей войны на Украине и исторически полагался на провокации под чужим флагом, чтобы запутать общественное мнение и снять с себя ответственность за агрессию.

Трамп, напротив, не склонен к таким тактикам. Он решил действовать и просто сделал это жёстко, но в определённом смысле откровенно. Российские официальные лица ограничились выражением обеспокоенности в неубедительной попытке проявить солидарность. Министр иностранных дел Сергей Лавров провёл разговор с китайским коллегой Ван И, а затем вопрос был вынесен на обсуждение Совета безопасности ООН без какого-либо результата. ШОС, столь тепло принявший Иран, приспустила флаг своей штаб-квартиры в Пекине в знак траура по верховному лидеру Ирана Али Хаменеи.

Пока представители власти воздерживались от резких заявлений, экспертное сообщество в России выражало откровенное недоумение. Генерал в отставке Леонид Решетников заявил без иронии, что атака США показала, что правил больше нет. Долгосрочный комментатор внешней политики Фёдор Лукьянов отметил, что апеллировать к международному праву, которое, по идее, лежит в основе дипломатии, теперь бессмысленно. Тем временем российский МИД пытается сохранить значимость, вновь продвигая давно забытое предложение о коллективной безопасности на Ближнем Востоке.

В практике российской внешней политики такие инициативы часто выполняли конкретную функцию: обеспечивали московское место за столом переговоров в конфликтах, где её участие на самом деле не требовалось. Однако в регионе, где уважают силу, дипломатические инициативы Москвы остаются безрезультатными. Появились сообщения о том, что Россия передала Ирану разведывательные данные для ударов по американским объектам в регионе. Если это так, то подобное сотрудничество стало бы ощутимым вкладом Москвы в военные возможности Ирана. Однако не стоит переоценивать его значение.

Возможно, это всего лишь разменная монета, с помощью которой Кремль надеется добиться прекращения передачи аналогичных данных Украине со стороны США. Таким образом, стратегия Путина сегодня сводится к наблюдению за войной на Ближнем Востоке с надеждой, что США увязнут в ней. Преимущество такого сценария очевидно: помимо возможного удара по репутации Трампа, провал операции «Эпик Фурри» мог бы вызвать напряжение внутри НАТО и среди союзников США, а также удерживать цены на нефть на высоком уровне. Чем дольше длится конфликт, тем выгоднее это для российского бюджета.

Однако было бы ошибкой считать, что краткосрочные выгоды от высоких цен на нефть — это всё, что волнует Путина. На кону стоят более важные вопросы. Если после серьёзного ослабления потенциала Ирана США смогут достичь компромисса с его режимом, их позиции на Ближнем Востоке значительно укрепятся, тогда как Россия и Китай будут выглядеть бумажными тиграми, способными говорить о новом мировом порядке, но не реализовывать свои амбиции. С другой стороны, итог пока не предрешён.

Ничто не ослабило США так сильно, как 20 лет затяжных конфликтов на Ближнем Востоке. Эти войны не только дали России возможность усилить своё влияние в регионе, но и неудачный вывод войск из Афганистана вдохновил Путина проверить надёжность США, начав вторжение на Украину. Однако короткая война, завершившаяся тем, что можно будет интерпретировать как победу США, даже если иранский режим сохранится, укрепит доверие к США и ещё больше подорвёт позицию России.

Успешная операция против Ирана резко контрастировала бы с затяжной специальной военной операцией России на Украине, которая, несмотря на масштабное разрушение и сотни тысяч жертв, не достигла ни одной из своих первоначальных целей. В конечном счёте, выиграет ли Россия от этой войны или нет, зависит от того, как и насколько быстро она завершится. Всё, что остаётся Путину, — бессильно наблюдать за действиями в Вашингтоне и надеяться на худший для него исход.

Вот такая вот статья. Пишите в комментариях, что думаете. У нас статья номер два, которая называется «Связь Путина с Ираном может стоить ему друзей в странах Персидского залива». Её выпустил The Times.

Россия оказалась в изоляции после начала войны с Украиной в 2022 году, за одним заметным исключением. Шейх Мухаммед бен Заид, лидер Объединённых Арабских Эмиратов, в том же году совершил первый из нескольких визитов в Москву, подчеркнув свою тесную дружбу с президентом Путиным. Теперь эта дружба проходит проверку.

Уже почти месяц Объединённые Арабские Эмираты подвергаются атакам со стороны другого союзника России в регионе — Ирана, который применяет дроны, отработанные в ходе войны на Украине, используя при этом разведданные для наведения, предоставляемые Россией, как утверждают британские официальные лица. На прошлой неделе Объединённые Арабские Эмираты и другие страны Персидского залива приняли главного оппонента Путина — президента Зеленского, который в рамках регионального тура предложил свою помощь в противодействии дронам, ставшим серьёзной проблемой для них и для Украины.

В результате он заключил десятилетнее соглашение о противовоздушной обороне с Саудовской Аравией, аналогичное соглашение с Катаром, а также договорённость с Объединёнными Арабскими Эмиратами о тесном сотрудничестве в сфере обороны. Для Объединённых Арабских Эмиратов это стало лишь практическим применением старого принципа: враг моего врага — мой друг, сказал ведущий эмирский политолог Абдул Хакрек Абдула. Друг моего врага — мой враг.

Западные чиновники отмечают, что военное сотрудничество России и Ирана может иметь последствия для всего региона. Хотя сами дроны были разработаны Ираном, именно Россия довела их до высокой эффективности. А в будущем они могут быть направлены против стран Персидского залива, которые занимали нейтральную позицию в войне на Украине. Именно такого сценария опасались некоторые лидеры, включая президента Макрона, который также выстроил личные отношения с шейхом Мухаммедом, предупреждая страны залива после того, как Иран начал поставлять Кремлю дроны «Шахед».

Страны Персидского залива использовали свою нейтральность, а также выделили сотни миллионов долларов помощи Украине, в том числе со стороны Объединённых Арабских Эмиратов и Саудовской Аравии, чтобы выступать посредниками в обмене пленными между Украиной и Россией. Однако, несмотря на это, особенно Саудовская Аравия и Объединённые Арабские Эмираты отказались ухудшать отношения с Москвой. Недавнее турне Зеленского стало для него редким успехом в регионе.

В прошлом ему не удавалось произвести впечатление на лидеров стран залива. Если Путин воспринимается как лояльный и харизматичный партнёр, то Зеленский, напротив, публично упрекал арабские страны за недостаточную поддержку, как это произошло на саммите в Саудовской Аравии в 2023 году, вызвав раздражение у ряда участников, включая представителей Объединённых Арабских Эмиратов и Египта. Тем не менее связи с Россией остаются глубокими и устойчивыми, несмотря на постоянное давление со стороны США и Европы.

По словам Абдулы, существует личная связь между Путиным и лидерами, особенно с наследным принцем Саудовской Аравии Мухаммедом бен Салманом, а также с руководством Объединённых Арабских Эмиратов. Эти личные отношения формировались 20 лет. Путин их выстроил, и они никуда не исчезнут. Сильные экономические связи особенно в сфере координации цен на нефть. После того как ценовая война в 2020 году привела к почти 65-процентному падению цен, Объединённые Арабские Эмираты являются крупным инвестором в России.

Российские граждане владеют активами в Эмиратах на сумму свыше 10 миллиардов долларов. Хотя эти связи вряд ли будут когда-либо разрушены, позиции России в регионе ослабли из-за войны, тогда как позиции Украины, напротив, укрепились. Ранее Украину считали коррумпированной, отметила Абдула. Однако её имидж изменился благодаря способности противостоять российскому вторжению, которое Путин, по его словам, обещал своим партнёрам в заливе завершить за несколько недель.

Эта война усилила её образ: именно Украина смогла противостоять России и признала важность стран залива. При этом страны региона учитывают, что, в отличие от США, где власть меняется каждые 4–8 лет, в России наблюдается стабильность, и поддержание отношений с Москвой может быть выгодным. Президент Трамп, выстроивший тесные отношения с лидерами стран залива, в будущем может быть заменён более изоляционистски настроенным республиканцем или демократом с иной повесткой.

Санам Вакиль, руководитель программы по Ближнему Востоку в Chatham House, отметила: они хотели бы иметь возможность выбирать, но эта война уже вызвала серьёзные угрозы безопасности, и они просто не могут позволить себе занять одну сторону. Они имеют дело с непоследовательными США, ослабленным, но агрессивным Ираном и воинственно настроенным Израилем. Поэтому они будут стараться извлечь максимум в отношениях с как можно большим числом игроков, будь то оборонное сотрудничество с Украиной или энергетическая безопасность с Россией.

Вот такая вот статья номер два. 

Друзья, что думаете, пишите в комментариях, как вам такой взгляд. Не факт, необязательно, что он верный, правильный, но тем не менее вы располагаете информацией, значит, можете критически оценивать любые высказывания, любые статьи. 

На этом, друзья, я с вами прощаюсь. В студии был я, Илья Крамаровский. Берегите себя и своих близких. До скорых встреч. Пока, пока.

Нашли ошибку?

Сообщите если заметили неточность, мы проверим факты и внесем правки.

Сообщить об ошибке