🧠 Крамаровский пояснит 03.03.26

Ниже можно ознакомиться с текстовой версией, созданной на основе данного выпуска! Коротко и по делу, все как вы любите!

*если текста нет, то он еще в обработке

Возможны какие-то неточности, процесс текстового формата только отрабатываем, Крамаровский иногда так завернет, что поймут только избранные, поэтому если заметите ошибку, можете о ней сообщить в конце статьи. Спасибо за понимание и содействие!

Привет, в студии Илья Крамаровский. Мы постоянно возвращаемся к этой тематике, а что же сейчас происходит на театре военных и политических действий между Россией и Украиной. Сколько людей, как говорится, столько и мнений. Поэтому приходится это освещать часто.

И мне тем более интересно узнать, что же там такое думает очередной мегамозг, который, возможно, даже имеет специфическое образование и может на ура проанализировать и выдвинуть целый прогноз. Эта статья мне показалась именно такой.

Перед тем как мы с вами начнём, уважаемые зрители, я напомню вам, что все цитируемые мной материалы выражают точку зрения авторов статей или изданий, их опубликовавших, и не отражают моё мнение по данному вопросу.

Сегодня у нас Foreign Affairs из США. Статья называется «Украина на грани поражения», автор Майкл Дэш. Используя своё преимущество, Москва подталкивает Киев к обмену территориями на мир.

Спустя 4 года после начала полномасштабных боевых действий России на территории Украины, администрация Трампа толкает Киев к болезненным территориальным уступкам как неизбежной цене мира. Согласно проекту мирного соглашения, о котором в ноябре сообщило издание Axios, Вашингтон предлагает признать Крым, ДНР, ЛНР де-факто российской территорией, а также закрепить за Москвой контроль над подконтрольными ей частями Херсонской и Запорожской областей.

Владимир Зеленский пытается сопротивляться, отказываясь поступаться принципом территориальной целостности. Но правда поля боя против него. Украина отчаянно борется, но всё равно проигрывает.

Россия удерживает огромную территорию, и выбить её оттуда у Киева нет никаких шансов. Провал контрнаступления 2023 года стал тому наглядным подтверждением. Да, российское продвижение медленное и крайне затратное, однако это не отменяет суровой реальности.

Почти пятая часть Украины в границах 1991 года уже потеряна, а ресурсы и демография России позволяют ей воевать годами. Чтобы переломить этот расклад, и вернуть утраченное нужны время и средства, которых у Украины попросту нет. Логика событий неумолимо толкает Киев к компромиссному миру, а значит и к сдаче территорий.

Если посмотреть на сухие цифры, ситуация складывается явно не в пользу Украины. Динамика потерь лучшее тому подтверждение. Население Украины менее 36 миллионов, это лишь четверть от российских 140 миллионов.

На Украине чуть меньше 9,5 миллионов мужчин в расцвете сил 25–54 года. Итог прост: Россия с её колоссальными демографическими ресурсами может позволить себе терять людей в масштабах, которые Украине просто не выдержать. К тому же Россия воюет практически полностью на контрактной основе, добровольцами, оставляя срочников в тылу.

Её армия более мотивирована, и с набором проблем в Москве пока нет. Украина же сидит на мобилизационной игле. Провалы в наборе и массовое дезертирство заставили Киев закручивать гайки. Требуют 30 тысяч новых солдат ежемесячно.

Доходят до бусификации: людей хватают прямо на улицах и разводят по военкоматам в микроавтобусах. Неудивительно, что такие методы, кроме ненависти населения, дают лишь пожилых, больных и насмерть перепуганных солдат, которые сдаются или разбегаются при первой же возможности.

А по количеству стволов и брони Украина уступает тотально. К 2025 году у России было танков больше почти в 5 раз, если считать вместе со складскими запасами. БМП и БТР в 3 с лишним раза.

Буксируемой артиллерии 670 против 543, самоходных орудий в 5 раз больше, РСЗО почти в 10. Минометов в 5 раз. Боевых самолетов 163 против 66. Да, российское преимущество отчасти держится на старой технике со складов.

Но ведь и Запад поставлял Украине в основном не новейшее оружие, а тоже ветеранов со своих баз хранения. И даже если вычесть законсервированные запасы, по большинству позиций российский арсенал всё равно как минимум вдвое больше украинского.

Экономика — это база любой армии, и здесь перевес России тоже подавляющий. ВВП России в 2024 году по паритету покупательной способности почти 7 триллионов долларов. Украинский же около 657 миллиардов долларов, меньше 10 процентов от российского.

Россия тратит на оборону около 7 процентов ВВП, это 484 миллиарда долларов. Украина даже если направить на войну 30 процентов своей экономики, сможет выдать только 197 миллиардов долларов, меньше половины. Оговорка! Безусловно эти расчеты не учитывают западную помощь, которую Украина получает от Европы, а до недавнего времени и из США.

Киев подсажен на западную иглу, а у России свой мощный ВПК и гигантские арсеналы. Хотя и она теперь может производить закупки у союзников — Китая и Северной Кореи. Может, у Кремля и не все карты на руках, но бить он может долго и тяжело.

О целях России можно спорить, но официальные лица называют две главные: контроль над Донецкой, Херсонской, Луганской и Запорожской областями, полный или частичный, и нейтральный статус Украины вне НАТО. Москва всегда считала возможное членство Украины в НАТО прямой военной угрозой и долгое время задача не допустить Киев в альянс, казалась для Кремля даже важнее территориальных приобретений.

 В 2014 году Россия забрала Крым, здесь все ясно, это был вопрос контроля. Тогда же в Донбассе поднялось пророссийское восстание, но при этом Москва поддерживала минские соглашения, которые замораживали боевые действия и не требовали от Украины территориальных уступок. 

Логика, видимо была такой, Пусть ДНР и ЛНР остаются в составе федерелизованной Украины, но своим особым статусом и пророссийскими настроениями они надежно блокируют ей путь в НАТО. И только накануне начала военных действий в феврале 2022 года, Россия признала ЛНР и ДНР. А в сентябре того же года , после референдумов, официально объявила их вместе с Херсонской и Запорожской областями своей территорией.

На сегодняшний день под контролем России 99 процентов Луганщины, 76 процентов Херсонщины, 74 процента Запорожской области и 72 процента ДНР. На Запорожском направлении идёт медленное продвижение, на Херсонском позиционные бои, а на севере Россия зачищает буферную зону в приграничных районах Харьковщины и Сумщины.

Москва согласна взять весь Донбасс целиком, довольствуясь лишь частью Запорожской и Херсонской областей. Это значит, что именно Донбасс главный приз. А недопущение Украины в НАТО — главный политический итог. 

Украина же напротив стоит на своём: границы 1991 года, включая Крым, и полная свобода выбора союза, включая НАТО. Но за этими громкими декларациями пустота. У Киева нет сил для наступления и нет воли для создания по-настоящему неприступной обороны. Огромная линия фронта и нехватка людей вынуждает ВСУ сидеть в глухой обороне.

Переломить ситуацию в наступлении не вышло ещё в 2023 году. Российскую линию Суровикина, эшелонированный укрепрайон под прикрытием артиллерии, украинская армия так и не смогла прорвать. Украинцы же наоборот только сейчас, с большим опозданием, начали спешно окапываться.

Потому что весь настрой был на наступление, а не на оборону. Кому охота зарываться в землю, когда цель вперёд к победе. Плюс иллюзия, что западное оружие всё решит. А ещё коррупция, которая здесь как ржавчина разъедает всё от закупок до строителей тех самых блиндажей и фортификаций.

Украину просто переиграли. Москва ставит цели по средствам и бьёт ровно настолько, насколько может. Амбиции Киева давно оторвались от реальности. ВСУ растянуты вдоль тысяч километров линии фронта в такую тонкую нить, которую вот-вот порвут.

На передовой около 300 тысяч украинских солдат, это 300 человек на километр. По стандартам холодной войны западные стратеги исходили из того, что для надежной обороны границы НАТО нужно как минимум одна дивизия, это примерно 25 тысяч человек на каждые 25 километров.

То есть Украина может выставить меньше трети от требуемой по тем меркам плотности войск. У российских сил в занятых областях более 700 тысяч человек, то есть почти 700 бойцов на километр. И это без учёта того, что Россия, наступая, может создавать кулаки в нужных местах, оголяя второстепенные участки.

Украина же в обороне вынуждена размазывать войска равномерно, гадая, где именно противник нанесет удар. А ещё за спиной маячит белорусская граница, ещё более 1000 километров, которые тоже нужно держать в уме. И на это всё просто не хватает людей.

Не помогли Украине и западные технологические чудеса. Киев с 2015 года равнялся на стандарты НАТО, а с начала боёв получал от Запада целый арсенал от «Джавелинов» и «Хаймарсов» до «Пэтриотов», дальнобойных ракет и истребителей. Но решающего перевеса не дало ничего.

Единственное, что действительно изменило правила игры, это дроны, особенно разведывательные и FPV-квадрокоптеры. Беспорно БПЛА перевернули ход конфликта. Примерно 10 километров в обе стороны от передовой превратились в мертвую зону.

Любая техника или скопление пехоты мгновенно засекают и уничтожаются. О маневрах под огнём можно забыть. Но в этой высокотехнологичной дуэли наметился перелом.

Россия наладила производство дронов в таких масштабах, что превосходит ВСУ по количеству птичек на поле боя по разным оценкам до 10 раз. Но ещё страшнее для Украины не количество, а качество: то, как русские учатся и адаптируются.

Перелом наступил во время Курской операции летом 2024 года. Именно там российская армия показала, что способна переигрывать противника тактически. Как только украинцы научились глушить радиочастоты, русские массово перешли на оптоволоконные дроны, их не заглушить.

Вместо охоты за одиночными бойцами на передовой они начали системно уничтожать логистику и расчеты в глубоком тылу. А разведывательные дроны теперь в реальном времени наводят артиллерию и планирующие бомбы с такой точностью, что оборона противника просто перестаёт существовать до того, как туда зайдёт пехота.

Это позволяет российской армии методично переламывать украинские позиции и отрезать пути снабжения, не подходя близко к линии фронта. Еще одна российская тактическая новинка родом из глубины веков из окопов Первой мировой. Немцы тогда придумали тактику просачивания, чтобы взломать позиционный тупик.

Русские сейчас делают то же самое: небольшие группы тройки-четвёрки штурмовых или чуть более крупные диверсионно-разведывательные группы всё чаще просачиваются через линию фронта прямо через зону смерти, кишащую дронами.

Несколько человек, не танки, не БМП, дроном их засечь трудно. Плюс русские научились использовать плохую погоду и темноту как прикрытие. Украинцы пытаются отвечать тем же, но людей у них катастрофически мало.

Вместо скрытных групп им приходится бросать в бой бронированную технику, которую дроны и артиллерия видят за версту и уничтожают ещё на подходах. Результат тактического превосходства России только растет.

Из двух зол: европейские союзники призывают Киев не сдавать весь Донбасс. Верховный представитель ЕС по иностранным делам назвала обмен украинской территорией на мир ловушкой. Канцлер Германии Фридрих Мерц, президент Франции Эмманюэль Макрон и председатель Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен неоднократно заявляли, что международные границы нельзя изменить силой.

Некоторые опасаются, что уступка Путину сейчас только разожжет аппетит российского лидера к новым территориям, а то и натовским территориям. Есть и более приземленный аргумент в пользу того, чтобы держаться за Донбасс любой ценой.

Краматорск и Славянск — последние крупные опорные пункты Украины в регионе, настоящие города-крепости. Воевать в городах всегда тяжело и страшно для наступающего. А в эпоху дронов они дают ещё и отличное укрытие для войск.

Когда людей не хватает, сидеть в укрепленных районах кажется спасением. Но цепляться за развалины любой ценой не стратегия. Удерживать эти руины ещё не значит защищать страну. Новые рубежи можно выстроить и в тылу, если вовремя отойти.

Россия уже не раз доказывала: даже самые крепкие орешки можно расколоть. Часов Яр, Гуляйполе, Красноармейск, он же Покровск, Северск — все эти города считались неприступными, пока малые штурмовые группы не брали их в кольцо и не вычищали методично.

Потеря оставшейся части Донбасса станет для Украины тяжелым ударом по самолюбию, но это не откроет русским прямую дорогу на Киев. С октября 2024 по октябрь 2025 года Россия взяла под контроль 4410 квадратных километров. А неподконтрольных земель к востоку от Днепра остается почти 148 тысяч квадратных километров.

При нынешних темпах, чтобы дойти до Днепра, в Москве потребуется больше 30 лет. Несмотря на панику Запада, взятие Донбасса ещё не ворота в Европу, а значит прямая угроза Берлину и Парижу, если таковая вообще возникнет, отодвигается в весьма отдаленное будущее.

Но свои ограниченные цели взять то, что осталось от Донбасса, это примерно 7400 квадратных километров, Россия вполне может выполнить за полтора года. И эти территории скорее всего перейдут под контроль Москвы. А заодно могут быть прихвачены и куски Харьковской, Сумской, Запорожской областей.

Да, это будет стоить новых жертв и затрат, но для Украины цена такого исхода будет непомерно выше. Киеву с союзниками пора задать себе главный вопрос: а что принесёт ещё один год боевых действий.

Украина уперлась в потолок собственных возможностей. Впереди болезненная, но видимо неизбежная уступка территорий. Вопрос лишь в том, станет ли это концом украинской государственности.

Потеря восточных областей не приговор. Ещё до 2022 года центр тяжести украинской экономики смещался от донбасского ржавого пояса к центру и западу. Этот проект требует не громких лозунгов, а усилий: политические и экономические реформы, тотальная борьба с коррупцией, особенно в министерстве обороны, строительство современной обороны, заточенной под дроны и ставка на инновации.

Плохой мир сейчас — это шанс на будущее. Продолжение конфликта — гарантия катастрофы. Вот собственно и вся статья.

Я так вижу её смысл в том, что автор хотел донести, что военные конфликты завершаются не тогда, когда одна из сторон одерживает моральную победу, а когда истощаются их материальные и духовные ресурсы. Появление в авторитетных западных изданиях дискуссий о необходимости компромиссов свидетельствует нисколько о смене этических ориентиров, сколько об отрезвляющей оценке реальных возможностей.

Представленная точка зрения исходит из предположения, что возврат всех утраченных территорий представляется маловероятным в условиях существующего дисбаланса в ресурсах, оборонных бюджетах и производственных мощностях. Автор отмечает значительное превосходство России в военной технике, авиации, её более объёмный военный бюджет и жизнеспособность военной экономики.

В то же самое время, по мнению автора, Украина всё более зависима от иностранного содействия. Конфликт перерос в войну на истощение, где ключевую роль играют промышленный потенциал и демографические факторы, а не только политическая решимость.

В данном контексте обсуждение условий перемирия означает признание объективного структурного неравенства между сторонами. Основная идея публикации, как мне кажется, заключается в предположении, что дальнейшее продолжение противостояния может обернуться для Украины более катастрофическими последствиями, чем начало переговоров с трудными компромиссами.

Западные аналитические центры, чьи оценки долгое время строились на основе моральных дихотомий, постепенно смещают акцент. Война, которая затягивается сверх первоначальных прогнозов, неизбежно меняет фокус общественного обсуждения, где экономические реалии начинают превалировать над символическими аспектами демократии.

Когда ведущие аналитические издания допускают возможность территориальных уступок, это сигнализирует о постепенном сужении временного окна для безоговорочной поддержки и расширении пространства для диалога. Именно изменение тональности в западных дискуссиях может оказаться фактором, имеющим большее значение, чем отдельные тактические успехи на поле боя.

Вот именно так я понял для себя смысл этой статьи. Если вам кажется по-другому или у вас есть дополнение или свое видение, я жду ваших комментариев.

Друзья, я жду ваших комментариев, вашего мнения, возможно ваших прогнозов, что же будет дальше в отношениях между Россией и Украиной.

Пишите и будете услышаны. На этом, друзья, я с вами прощаюсь. В студии был я, Илья Крамаровский. Берегите себя и своих близких. До скорых встреч. Пока-пока.