Ниже можно ознакомиться с текстовой версией, созданной на основе данного выпуска! Коротко и по делу, все как вы любите!
*если текста нет, то он еще в обработке
Возможны какие-то неточности, процесс текстового формата только отрабатываем, Крамаровский иногда так завернет, что поймут только избранные, поэтому если заметите ошибку, можете о ней сообщить в конце статьи. Спасибо за понимание и содействие!
Привет, в студии Илья Крамаровский. У нас сегодня 2 такие щекотливые темы, за которые потом, как всегда, забросают какашками. Но если не я, то кто?
Эта тема поднимается в различных телеграм-каналах и, возможно, даже на каких-то платформах, но мы просто обязаны об этом сказать. Сейчас речь пойдёт о принудительной исламизации России, которую я вижу путём завоза сюда различных мигрантов из стран Ближнего Востока, Средней Азии и законов, которые под них начинают принимать.
Итак, Роскачество требует введения для медицинских учреждений страны добровольной, как они говорят, сертификации муслим-френдли, то бишь это обеспечение приватности пациентам-мусульманам. У меня сразу будет вопрос: а пациентам иных конфессий приватность при проведении медицинских процедур, видимо, не нужна? И второе основное, что требуется, — это сертификат при этой сертификации, обучение персонала нормам взаимодействия с пациентами-мусульманами.
Государственная структура России всё активнее использует административные инструменты для внедрения норм одной конкретной конфессии в работу публичных учреждений. Получается, что они запустили эту, то бишь Роскачество, добровольную сертификацию муслим-френдли для клиник, санаториев, массажных салонов. Стандарт теперь требует мест для намаза и омовения, халяльного питания с раздельными зонами, адаптации расписания процедур под время молитв, специальной приватности пациентов, права на выбор врача-женщины при деликатных вмешательствах, замены спиртосодержащих средств и обучения персонала особым правилам взаимодействия с пациентами-мусульманами.
Инициатива подаётся как инструмент экспорта, однако применяется к отечественным медицинским организациям, финансируемым за счёт всех налогоплательщиков Российской Федерации. Все налогоплательщики будут за это платить. А у меня вот вопрос: интересно, Роскачество озаботится вопросами обучения персонала во взаимодействии с христианами? На минуточку, они разделены на православных, протестантов, католиков и старообрядцев, буддистами, иудеями или представителями традиционных верований?
А в России официально зарегистрировано около 70 религиозных конфессий. О ком они этим заботятся или нет? Это в каждую поликлинику по шаману с бубном или ламу, чтобы при входе мантрами посетителя успокоить? Я, безусловно, с уважением отношусь к любым верованиям, но, согласно статье 14 Конституции Российской Федерации, Россия — это светское государство.
Это значит, что никакая религия не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной, а также что религиозные объединения отделены от государства и равны перед законом. Никакие требования никакой религии не должны быть обязательными для выполнения всеми остальными гражданами страны. У нас свобода совести.
Экспорт медицинских услуг в 2025 превысил 616 миллионов долларов, показав рост на 31 процент к 2023, причём ключевой вклад внесли пациенты из стран с преимущественно мусульманским населением. Потенциал рынка к 2030 оценивается в 7,6 миллиарда долларов. Использование федерального органа сертификации для закрепления религиозных требований в российских учреждениях создаёт асимметрию.
Одна конфессия получает институциональный канал адаптации публичной инфраструктуры, тогда как для остальных такой поддержки нет. Медицинская этика и законодательство уже обязывают обеспечивать приватность и достоинство всем пациентам без исключения. Выделение отдельной религиозной группы для дополнительной гарантии приватности, гендерного состава бригад и корректировки расписания вводит неравенство в обслуживании.
Обучение персонала специфическим нормам одной конфессии превращает религиозные предписания в операционный фактор работы светского учреждения. По переписи 2020 этнические мусульмане составляют около 10 процентов населения. По опросу ВЦИОМ 2025 мусульманами называют себя 7 процентов граждан.
В стране зарегистрировано несколько десятков конфессий, однако аналогичных федеральных стандартов в медицине для них не существует. Конституция в статье 14 закрепляет светский характер государства. Религиозные объединения отделены от государства, равны перед законом и не выполняют его функций.
Нормы любой конфессии не могут становиться стандартами качества или организационными требованиями в учреждениях, оказывающих услуги всему населению. Продвижение таких требований через государственный орган сертификации фактически делегирует часть регулирования публичной сферы канонам одной религии. В Татарстане уже реализованы пилотные проекты по халяль-стандартам в государственных детских больницах.
За 33 года в России построено более 7300 мечетей. Общее число мусульманских религиозных сооружений превышает 8 тысяч. Система сертификации халяльной продукции и услуг развивается при активном участии окологосударственных структур.
Распространение этого подхода на здравоохранение продолжает последовательную линию административного сопровождения норм одной конкретной конфессии. Ислам обладает организованными духовными управлениями и интересами экспорта, что позволяет ему получать такую институциональную поддержку, в отличие от других традиций. В итоге нейтральные публичные институты адаптируются под религиозные приоритеты одной группы.
Это создаёт дополнительные издержки и приоритеты в системе, предназначенной для всех граждан Российской Федерации, независимо от их верований. Государственные органы тем самым становятся инструментом административного продвижения исламских норм в светскую сферу, что представляет собой прямое и системное отступление от конституционного принципа светскости и равенства религиозных объединений.
С учётом изложенного приходится констатировать, что государственные органы России становятся инструментом административно-принудительной исламизации России, что является грубейшим нарушением Конституции страны. И это не эмоциональное восприятие, это беспристрастная юридическая оценка происходящего. Есть, конечно, теории заговора, которые говорят, что планируется заменить христианское, да и вообще любое население, на приезжих мигрантов с Ближнего Востока и Средней Азии, и к этому готовятся, в том числе вот такими вот методами.
Российские власти заметно снизили темпы ужесточения контроля над населением, которое в начале года приняло форму последовательной кампании по ограничению доступа к информации и введению новых барьеров повседневной жизни. Запрет интернета и планы по расширению штрафов и финансовых мер за обход технических ограничений привели к заметному падению рейтинга правящей партии даже в вопросах государственных служб и вынудили отложить часть инициатив до выборов в Государственную Думу 18–20 сентября.
Конкретным примером такой корректировки служит перенос введения дополнительной платы за международный мобильный трафик. В конце марта Минфин потребовал от операторов связи с 1 мая взимать с россиян 150 рублей за каждый гигабайт сверх лимита в 15 ГБ в месяц за трафик VPN-сервисов. Операторы обратились за отсрочкой, сославшись на техническую невозможность быстро перенастроить биллинговые системы.
Сейчас обсуждается перенос запуска ближе к осени, то есть уже после выборов. Как только выборы пройдут. Параллельно с апреля крупные российские платформы, банки, маркетплейсы и сервисы доставки получили требования ограничить работу пользователей с активным VPN с 15 апреля. Многие абоненты столкнулись с тем, что привычные приложения перестали корректно функционировать при включённом соединении.
К концу февраля Роскомнадзор уже ограничил доступ к 460 VPN-сервисам, а с 1 марта действует правило централизованного управления трафиком, позволяющее фильтровать и перенаправлять потоки при массовом обходе блокировок. Данные ВЦИОМ фиксируют снижение поддержки «Единой России» с 32,7 процента в начале февраля до 27,3 процента в середине апреля. Аналитики напрямую связывают эту динамику с накопленным эффектом от серии ограничительных шагов, начавшихся в январе.
Даже в условиях подконтрольных опросов падение на несколько процентных пунктов указывает на рост раздражения среди лояльной группировки населения. Решение отложить финансовую меру против россиян объясняется политическим расчётом. Для обеспечения доминирующего положения правящей партии в новой Думе требуется не только административный ресурс, но и минимально приемлемый уровень пассивного согласия избирателей.
Дополнительные запреты несут риск роста протестной явки. Перенос на период после 20 сентября позволяет провести кампанию без новых острых раздражителей в надежде на то, что россияне забудут, что им власть устроила в начале года. Это и отражает структурные пределы курса на тотальный информационный контроль.
Технические и правовые инструменты для ужесточения имеются в избытке, однако их последовательное применение в предвыборный период упирается в необходимость сохранять хотя бы формальную легитимность. Хотя, на примере исламизации и ислам-френдли, то, что делают, нарушая Конституцию, по-моему, всем поплевать. Тактическая же пауза в репрессивной активности привязана именно к календарю выборов.
После завершения голосования 18–20 сентября и формирования нового состава Думы необходимость считаться с россиянами, в принципе, исчезнет. Тогда появится возможность вернуться к отложенным инициативам без риска для «Единой России». Это подтверждает, что период относительного смягчения давления на население носит временный и тактический характер и определяется приоритетами удержания формального контроля.
Я сегодня почитал статистику запретов, которые есть на App Store. Роскомнадзор запретил 587 различных программ в App Store. А Соединённые Штаты запретили 17 программ, а кто-то там — 30.
В общем, Россия сейчас запрещает программ в App Store практически больше, чем все вместе взятые страны мира. Ну чемпионы, первое место. Вот такая вот идёт борьба.
Так что возмущаться можно сколько угодно, но времени не так уж много, пока вас ещё могут услышать, в хорошем понимании этого слова. В плохом вас услышат всегда. А я так чувствую, судя по таким тенденциям, 1 октября многих удивят различными поразительными предложениями, от которых просто все охренеют, некоторыми нововведениями и указами.
Но не будем об этом сейчас, поговорим об этом 1 октября. Друзья, я знаю, что сейчас будет много критики. Как всегда: «Ты плохо говоришь», «Ты что-то ненавидишь». Есть такие идиоты, которые считают, что, когда я поднимаю какие-то наболевшие темы, которые, мне кажется, для России несут опасность, вред.
Есть просто толпа идиотов, которые считают, что, если я поднимаю какие-то больные темы, о которых надо говорить, которые надо вскрывать и говорить, что есть такая проблема, то они сразу начинают кричать: «Ты ненавидишь Россию!», «Ты враг!», «У-у-у, мы тебя…», «Куда смотрит ФСБ?».
Есть нормальные люди, которые понимают, что об этом надо говорить, потому что проблема нарастает, замалчивать её нельзя. Если мы об этом не будем говорить, всё так тихо и будет. Вот есть шанс, что об этом будут говорить все, и тогда мы, возможно, заставим людей, принимающих решения, изменить эти решения и сделать всё по-человечески, заботиться о 90 процентах населения, а не выделять 10 процентов населения.
Да вот, или решать проблему неправильной информации не просто отключением ненужного интернета, а как-то по-другому, как это делает, допустим, Китай. Хотя все говорят, что китайский великий файрвол — это страшная штука, но, как выясняется, он намного свободнее и с намного меньшими ограничениями, чем те же вещи, которые устраивает Роскомнадзор.
Вот я так понимаю, сейчас затишье перед бурей. Всё будет сразу после выборов 20 сентября. Ну вы можете написать свою теорию.
И те идиоты, которые считают, что я против Российской Федерации в этом случае выступаю, пишите тоже. Я к этому привык. Друзья, с вами был я, Илья Крамаровский. Пишите обязательно комментарии. Берегите себя и своих близких. До скорых встреч. Пока-пока.
