Ниже можно ознакомиться с текстовой версией, созданной на основе данного выпуска! Коротко и по делу, все как вы любите!
*если текста нет, то он еще в обработке
Возможны какие-то неточности, процесс текстового формата только отрабатываем, Крамаровский иногда так завернет, что поймут только избранные, поэтому если заметите ошибку, можете о ней сообщить в конце статьи. Спасибо за понимание и содействие!
Привет, в студии Илья Крамаровский.
Сегодня мы с вами пообсуждаем то, что сейчас происходит в Киеве. Внутренняя политическая борьба, как мы писали когда-то, рассказывали в своих новостях, — это второй внутренний фронт. А вот с бывшим министром обороны Фёдоровым знатно зацепился Зеленский, или, правильно сказать, Фёдоров зацепился с Зеленским. Там ещё при помощи и при содействии НАБУ и САП пытаются малость порушить либо принудить Зеленского к каким-то действиям. Фёдоров выступил недавно с предложением провести выборы. Администрация Зеленского ответила, что это невозможно. В общем, с вами будем обсуждать эту тему.
Как пишут некоторые западные газеты, голосование парализует Киев, и вся эта история с призывом Фёдорова провести выборы прямо во время войны неожиданно показала, что никакого единства западного фронта поддержки вокруг этой идеи пока не возникло. Более того, в крупных западных СМИ разброс мнений оказался очень широким: от прямого одобрения самого Фёдорова как возможной альтернативы Зеленскому до предупреждения, что выборы сейчас могут стать едва ли не подарком Москве.
Одна из самых жёстких позиций заняла, естественно, британская The Times. Обозреватель Энтони Ллойд уже в заголовке сформулировал свою оценку максимально прямо: требование Фёдорова провести выборы — это именно то, чего хочет Путин. Редакционная статья от The Times оказалась ещё категоричнее. Там считают, что Зеленский прав, сопротивляясь этому оппортунистическому ходу, потому что провести полноценные, честные и общепризнанные выборы в нынешних условиях практически невозможно. Газета объясняет свою логику так: «Кроме того, выборы в хаки предоставят Путину бесконечные возможности для распространения дезинформации и посева раздора в уставшем от войны обществе, которое он всё ещё надеется ослабить изнутри», — пишет The Times. При этом британская газета вовсе не предлагает забыть обо всех претензиях к самому Зеленскому. Наоборот, редакция отдельно подчёркивает, что президент обязан искоренить коррупцию. Но когда речь заходит конкретно о выборах во время войны, выбор The Times совершенно недвусмысленный: Зеленский заслуживает полной поддержки всех, кто желает, чтобы Украина выжила как свободная и независимая страна.
А вот внутри The Daily Telegraph единства нет вообще. Там практически одновременно появились два материала, авторы которых смотрят на ситуацию почти с противоположных сторон. Обозреватель Кон Кофлин считает, что идея выборов — опасное отвлечение от войны. По его мнению, предвыборная кампания в нынешних условиях способна не просто усилить политическую борьбу, а буквально ударить по способности Украины продолжать военные действия. По его оценке, «крайне противоречивая избирательная кампания может в конечном итоге фатально подорвать военные усилия Украины», и Россия, считает автор, обязательно попробует использовать внутренние украинские конфликты, взаимные обвинения кандидатов и раскол общества в собственных интересах. Отсюда и его вывод: если существуют важные вопросы, касающиеся будущего управления Киевом, гораздо лучшим решением было бы заняться ими после победы в войне, пишет Кофлин.
Но другой обозреватель Telegraph, Оуэн Мэтис, рассуждает почти зеркально. Его колонка называется «Фёдоров может стать человеком, который спасёт Украину от катастрофы». То есть здесь речь уже не просто о том, можно или нельзя проводить выборы, замена Зеленского Фёдоровым рассматривается как один из возможных способов вывести страну из сложившегося политического тупика. «Его предполагаемый посыл в случае выдвижения против Зеленского заключается в том, что Украине нужен новый старт», — пишет обозреватель, указывая, что у Фёдорова достойная программа, та, которая удивительным образом напоминает собственную антикоррупционную программу Зеленского на выборах 2019 года. И вот здесь возникает довольно любопытная политическая ирония: Фёдоров потенциально может идти против Зеленского примерно с тем же набором тезисов, с которым сам Зеленский когда-то шёл против старой политической системы: обновление власти, борьба с коррупцией, демонтаж устоявшихся схем.
Мэтис вообще предлагает смотреть шире, чем просто на фамилию следующего президента. По его мнению, главный вопрос не в том, кто возглавит страну, а в том, сможет ли он уберечь Украину от политического кризиса, социальных потрясений и экономического коллапса. Но даже настолько благожелательно настроенный к Фёдорову автор признаёт: выборы во время войны создают огромную проблему с легитимностью их результата. Если миллион граждан находится за границей, часть территории не контролируется Киевом, огромное количество людей служит в армии, а инфраструктура постоянно находится под ударами, то вопрос, кто и как сможет нормально проголосовать, становится далеко не техническим.
CNN смотрит на инициативу Фёдорова в основном критически. Автор телеканала Ник Пейтон Уолш называет её крупнейшим внутренним политическим вызовом для Зеленского, однако считает, что практического результата она скорее всего ни к чему не приведёт. Основной аргумент CNN довольно простой: сейчас невозможно провести выборы таким образом, чтобы проигравшая сторона не получила оснований ставить под сомнение их результат. По оценке автора, даже если бы завтра наступило мирное время, Украине потребовалось бы около шести месяцев, чтобы провести необходимые законодательные и технические изменения, а в нынешней ситуации всё ещё сложнее. «Проведение неполноценных выборов или выборов, которые дадут основание говорить о нелегитимности победителя, стало бы огромным подарком Москве», — пишет CNN. Причём дальше автор переходит уже к возможным последствиям внутри самой украинской власти.
«Голосование может полностью парализовать Киев. Проигравшая сторона сможет тормозить законодательные реформы и подрывать президентскую власть на каждом шагу». То есть представьте себе наиболее конфликтный сценарий: выборы проводятся, один кандидат побеждает, другой заявляет, что голосование проходило с нарушениями, что миллион граждан не смогли участвовать, что отдельные процедуры незаконны. Начинаются в лучшем случае суды, протесты, парламентский саботаж, взаимные обвинения, а война при этом никуда не исчезает. CNN именно этого сценария и опасается: «это был бы полный хаос». «Любые выборы, проведённые во время войны, скорее всего стали бы подарком России и её отработанным технологиям дезинформации и вмешательства», — говорится в материале.
Но одновременно телеканал признаёт, что появление Фёдорова уже изменило украинскую политику. Вокруг него фактически появляется отдельный центр влияния, который теперь постоянно будет напоминать Зеленскому о том, что срок его первоначального мандата уже истёк. И итог CNN довольно характерный: «Фёдоров прав, говорит, что идеалы не должны умирать во время войны, иначе ради чего вообще воевать. Но с другой стороны, украинцы не должны погибать из-за того, что их лидеров подрывают ради достижения одних лишь недостижимых идеалов», — резюмирует CNN.
Washington Post делает акцент примерно на той же проблеме, но прежде всего на угрозе внутреннего раскола. Газета пишет, что сама борьба вокруг выборов уже создаёт трещину в политическом единстве страны, а реальное голосование способно ещё сильнее дестабилизировать власть и обострить противоречия внутри общества. Причём интересно, что против выборов в статье выступают не только представители Банковой. С критикой идеи выступают депутаты от «Евросолидарности» и «Голоса». Нардеп Княжицкий обращает внимание на очень важный момент: если выборы проходят во время войны, главным вопросом кампании неизбежно становится не экономика, не коррупция и не отношения с Евросоюзом. Главной темой становится мир. И тогда, по его словам, победит тот, кто сможет наиболее убедительно продать обществу самое простое обещание быстрого окончания войны. То есть возникает колоссальный соблазн устроить соревнование не программ, а обещаний: кто быстрее закончит войну, кто быстрее договорится, кто принесёт мир чуть ли не на следующий день после инаугурации. Washington Post также приводит слова неназванного европейского дипломата, который называет призыв Фёдорова к выборам опасным.
The Economist занимает значительно более осторожную позицию. Журнал не становится однозначно ни на сторону Зеленского, ни на сторону Фёдорова, а фиксирует аргументы обеих сторон. Но главное наблюдение The Economist состоит в другом: тема выборов уже вернулась в реальную украинскую политику. Просто сделать вид, что этого вопроса больше не существует, теперь уже не получится. При этом издания подчёркивают, что большинство украинцев сегодня по-прежнему выступают против голосования во время войны, и даже внутри самого лагеря Фёдорова его идея вызвала далеко не всеобщий восторг. Один из депутатов, которого The Economist обычно относит к сторонникам бывшего министра, сказал журналу: «Если это план, то план плохой». Но The Economist напоминает и о другом: общественное мнение способно быстро меняться под давлением обстоятельств. «Сейчас украинцы не хотят выборов, но обстрелы и политический хаос могут это изменить», — пишет издание. То есть сегодня большинство говорит «не время», а если через несколько месяцев накопятся новые коррупционные скандалы, экономические проблемы, конфликты внутри власти и общественное раздражение, то тот же самый вопрос может получить совершенно другой ответ.
Интересную, практически двойственную позицию занял и обозреватель Bloomberg Марк Чемпион. Сама идея выборов во время войны ему категорически не нравится. Он называет её безрассудной и ошибочной и считает, что проведение голосования сейчас объективно играло бы на руку России. «Проведение выборов во время войны не бросило бы вызов Владимиру Путину, оно стало бы ответом на его молитвы», — пишет автор Bloomberg. По его мнению, Москва как раз заинтересована в том, чтобы усиливать сомнения в легитимности Зеленского, раскачивать политическую систему и увеличивать поляризацию внутри украинского общества. Ну вот самого Фёдорова Чемпион оценивает совершенно иначе. Он называет его самой выдающейся политической фигурой, сформировавшейся в Украине в результате российского вторжения. Более того, увольнение Фёдорова обозреватель считает ошибкой Зеленского и предлагает вернуть его в правительство, возможно даже на должность министра обороны.
Получается любопытнейшая фигня: Фёдоров как политик — да, Фёдоров как потенциальный будущий лидер — возможно, Фёдоров как человек, требующий провести выборы прямо сейчас, — хрен, в смысле нет. И весь этот разнобой хорошо показывает одну вещь: никакой единой линии с Запада по украинским выборам сегодня просто не существует. Нет её и по конфликту между Зеленским и Фёдоровым. Одни западные авторы считают самого Фёдорова сильной альтернативой, другие говорят, что его инициатива опасна, третьи фактически предлагают компромисс: никаких выборов во время войны, но Фёдорова нужно вернуть во власть и дать ему серьёзные полномочия. Однако практически всех их объединяет один страх: внутренняя дестабилизация Украины.
И вот здесь мы подходим ко второй части истории, потому что, как я рассказывал вам ранее, стратегия группы поддержки Фёдорова может заключаться вовсе не только в публичных разговорах о необходимости выборов. Гораздо более сильным инструментом давления на Зеленского потенциально могут стать уголовные дела и расследования НАБУ против людей из его ближайшего окружения. Логика предполагаемой стратегии выглядит следующим образом: появляется новое антикоррупционное дело, в нём фигурирует человек, связанный с президентской вертикалью, следом публикуются записи, документы, материалы следствия, возникает информационный скандал. Что-то напоминает, да? Западные СМИ начинают всё чаще писать о коррупции вокруг Зеленского, европейские и американские партнёры задают всё больше и больше вопросов, немецкие газеты начинают призывать к отставке Зеленского, и постепенно внешнее давление на президента увеличивается.
Конечной целью такой политической линии, если эта интерпретация верна, может быть попытка поставить Зеленского перед выбором: либо он передаёт группе Фёдорова реальные рычаги власти, либо соглашается обсуждать выборы. Но судя по последним публикациям, сама конфигурация этой борьбы тоже начинает меняться. Фёдоров, похоже, пытается расширить внешнюю поддержку, в том числе в Соединённых Штатах, и одновременно появляется всё больше признаков того, что его информационно-политический лагерь начинает заходить уже на территорию Кирилла Буданова. Буданов в России признан экстремистом и террористом. Особенно показательно здесь выглядит публикация «Украинской правды» по коррупционному скандалу вокруг бывшей заместительницы главы офиса президента Ирины Мудрой. Это издание считается одним из наиболее заметных медиаресурсов, симпатизирующих группе Фёдорова, и новая статья интересна прежде всего тем, что там практически прямым текстом намекают на возможные уголовные риски уже для нынешнего главы офиса президента Кирилла Буданова со стороны НАБУ.
Причём раньше ситуация выглядела чуточку иначе. Поддерживающие Фёдорова грантовые медийные круги обычно старались Буданова не трогать, наоборот, о нём очень часто отзывались позитивно и даже противопоставляли его Ермаку как более приемлемую фигуру внутри президентской вертикали. Но теперь, судя по всему, эта концепция меняется, и возможная причина лежит буквально на поверхности. По социологическим опросам Буданов является одним из главных потенциальных конкурентов Фёдорова на президентских выборах. А значит, если Фёдоров действительно начинает готовиться к большой электоральной игре, Буданов автоматически превращается из удобного союзника против старой Банковой в человека, который может отобрать голоса уже от самого Фёдорова.
Отсюда и возникает версия о начале его постепенного обнуления: сначала, естественно, информационного, потом, если появятся соответствующие материалы, возможно, и через уголовное производство НАБУ. Но подчеркну отдельно: это именно политическая интерпретация происходящего. Доказательств существования некого единого центра, который якобы приказал НАБУ атаковать Буданова ради расчистки дороги Фёдорову, мы не имеем. Это не более чем предположение про каких-нибудь глобалистов. Однако сама последовательность событий действительно выглядит весьма любопытно: сначала резко обостряется конфликт с Зеленским, затем появляются удары по Арахамии, теперь негативная повестка начинает заходить уже на Буданова, и постепенно складывается ощущение, что группа поддержки бывшего министра
вступает в большую политическую войну практически со всеми, кто способен помешать ей добраться до реальной власти: Зеленский, Арахамия, теперь Буданов.
И если развивать эту логику дальше, следующий потенциальный объект тоже совершенно очевиден — это Валерий Залужный, потому что именно бывший главком ВСУ по многим опросам сегодня остаётся политиком с одним из самых высоких рейтингов в стране, а значит, на потенциальных президентских выборах он может оказаться самым опасным конкурентом Фёдорова. Поэтому если стратегия действительно строится на последовательном ослаблении соперников, то рано или поздно давление может начаться и против Залужного. Причём необязательно ограничиваться самим бывшим главкомом. Удар может затронуть и тех, кто потенциально способен его поддержать: Порошенко, пошински и другие политические группы. Разумеется, такая игра в одни ворота долго продолжаться не сможет. Ответная реакция практически неизбежна, и первые её признаки мы уже увидели во время недавнего голосования Верховной Рады за кандидатуру Хмары на должность министра обороны. Его поддержали все парламентские фракции, в том числе оппозиционные. Причём со стороны оппозиции это выглядело скорее не как особая любовь к Хмаре, а как голосование против Фёдорова и против попыток его лагеря сорвать назначение.
Особенно показательно ведут себя сторонники Порошенко. Фёдорова они сегодня критикуют едва ли не яростнее, чем представители действующей власти. И это разрушает довольно распространённое представление о том, будто любой человек, выступающий против Зеленского, автоматически становится союзником всей украинской оппозиции. Нет. Для значительной части оппозиционных сил Фёдоров — никакой не союзник, это новый конкурент, претендующий примерно на то же самое политическое электоральное поле и на то же место в будущей системе власти.
При этом, как я вам уже рассказывал в новостях, группа поддержки экс-министра, похоже, пока не слишком обеспокоена растущим количеством противников. Вероятно, расчёт строится на том, что у неё есть два серьёзных ресурса. Первое — это НАБУ и САП как чрезвычайно мощный источник антикоррупционного информационного давления. Второе — это поддержка части европейских политических и грантовых кругов. Если оба эти ресурса действительно работают в одном направлении, сторонники Фёдорова могут считать, что способны продолжать наступление, не особенно опасаясь ответной реакции. Но тут возникает ещё один очень важный момент: само НАБУ, похоже, тоже ведёт собственную игру.
Если внимательно разобрать весь массив обвинений, предъявленных Ирине Мудрой и другим фигурантам последнего коррупционного дела вокруг президентского окружения, то особенно выделяется один эпизод — история со 150 миллионами гривен залога для выхода Германа Галущенко из СИЗО. Не просто сам факт сбора денег, а вся цепочка: кто собирал бабки, откуда они поступали, каким образом их пытались провести через Sense Bank, что происходило с финмониторингом и кто из представителей офиса президента участвовал в организации процесса. Именно на этот эпизод НАБУ сейчас делает особый акцент. То же самое делает и поддерживающая антикоррупционные органы информационная среда. Уже появляются намёки, что из-за новых обстоятельств вокруг происхождения и проведения залога Галущенко теоретически может снова оказаться в СИЗО.
Почему именно тема залогов внезапно становится настолько важной? Потому что здесь затрагивается сама модель, которую Банковая, если верить опубликованным САП материалам и политической интерпретации происходящего, могла использовать в ответ на уголовные дела против своего окружения. Схема выглядит примерно так: очередной чиновник или человек из ближнего круга получает подозрение, Зеленский публично увольняет его, таким образом создаётся картинка: президент ничего не скрывает, человек попал под расследование, значит, пожалуйста, разбирайтесь. Но затем начинается совсем другая работа. Как следует из обнародованных САП материалов дела, для фигуранта начинают собирать деньги на залог, подключаются предприниматели, подключаются люди из президентского окружения, необходимо провести деньги через банк, возникает финмониторинг, в итоге подозреваемый выходит из СИЗО, и дальше, согласно этой политической версии, многие такие люди вовсе не исчезают из системы, а продолжают выполнять определённые функции, связанные с государственным аппаратом или финансовыми потоками. Здравствуй, Ермак.
Если всё действительно работает именно так, то для Зеленского уголовные дела НАБУ оказываются неприятными, но не смертельными. Да, возникает медийный ущерб, да, падают рейтинги, да, западная пресса получает очередной коррупционный сюжет, но политическая система продолжает функционировать: человека задержали, за него внесли залог, он вышел, и серьёзного рычага принуждения президента к изменению поведения не получилось. И вот именно это, судя по логике происходящего, могло давно раздражать антикоррупционные структуры и связанные с ними политические группы. Поэтому теперь удар наносится уже не только по конкретному фигуранту, целью становится вся инфраструктура его спасения. То есть одной из важнейших задач НАБУ по делу Мудрой, например, сделать максимально токсичной и рискованной всю цепочку, через которую можно организовать залог для фигурантов подобных коррупционных производств: начиная с бизнесменов, которые готовы перечислить деньги, дальше банки, финмониторинг, сотрудники, проводящие операции, и заканчивая представителями офиса президента, которые якобы помогают всю эту конструкцию организовывать.
И вот если эту цепочку действительно удастся сломать, политические последствия могут оказаться значительно серьёзнее, чем от очередной публикации прослушки. Потому что представьте положение чиновника: сегодня он находится рядом с властью, завтра получает подозрение НАБУ. Раньше он мог рассчитывать, что его увольнение будет публичной формальностью, затем нужные люди найдут деньги, внесут залог, и через некоторое время он выйдет. А теперь он понимает: бизнесмены побоятся переводить деньги, банк боится проводить операцию, финмониторинг её блокирует, сотрудники опасаются сами стать фигурантами, и человек внезапно осознаёт, что из СИЗО его возможно уже никто и не вытащит. Вот тогда желание сотрудничать со следствием действительно может резко увеличиться. Потому что одно дело молчать несколько месяцев, понимая, что наверху за тебя решают вопрос, и совершенно другое — осознать, что ты остаёшься один на один с уголовным делом и вполне реальной перспективой большого срока.
К слову, по информации СМИ, вокруг Галущенко похожая тревога якобы уже возникала. Сообщалось, что на Банковой особенно активно бросились собирать для него залог после появления слухов о том, что он может пойти на сделку со следствием. Если это действительно так, то логика абсолютно понятна: человек, уверенный, что его вытащат, молчит; человек, который начинает сомневаться, внезапно вспоминает гораздо больше и интересных, и волнующих подробностей.
И теперь главный вопрос заключается в том, какое противоядие против такой тактики сможет придумать Зеленский и его окружение. Теоретически можно было бы заранее создавать полностью легальный резерв средств, например, чтобы связанные с государством или оборонным сектором компании держали часть официально белой прибыли на отдельных счетах, откуда при необходимости можно быстро внести законный залог. Но тут появляется другая проблема: если НАБУ действительно сумеет запугать всю цепочку исполнителей, одного наличия чистых денег окажется недостаточно. Банк может просто отказаться связываться с такой операцией, сотрудники финмониторинга могут начать перестраховываться, любой человек, который поставит подпись под переводом, будет думать не о том, соответствует ли операция формальным требованиям, а о том, не придут ли завтра уже к нему самому.
Тем более что отдельным фактором становится руководство финмониторинга. Сейчас его возглавляет Пронин, которого связывают с Ермаком. Если антикоррупционные структуры добьются смены руководства и получат гораздо более жёсткий контроль над подобными операциями, прежняя схема спасения фигурантов через быстрые залоги действительно может перестать работать. И тогда вся украинская политическая конструкция вокруг этих расследований поменяется, потому что НАБУ получает не просто возможность наносить Зеленскому информационный ущерб, она получает механизм, который способен заставлять его окружение бояться реального тюремного срока. А человек, который боится срока, становится гораздо более разговорчивым. И вот тогда каждое следующее уголовное дело может порождать уже не один скандал, а цепную реакцию: один фигурант начинает рассказывать, называет следующего, следующий понимает, что залога может и не быть, и тоже начинает говорить.
В результате противостояние Зеленского, Фёдорова и антикоррупционных органов выходит далеко за рамки обычной дискуссии о выборах. Именно поэтому западные статьи про опасное голосование могут оказаться лишь верхушкой гораздо более серьёзного процесса. Публично как бы спор идёт о демократии: нужно ли проводить выборы, имеет ли Зеленский достаточную легитимность и вообще можно ли голосовать во время войны. Но под этим спором идёт совершенно другая борьба за контроль над силовыми структурами, антикоррупционными органами, финансовыми потоками, парламентом и потенциальными кандидатами на будущих выборах.
Фёдоров пытается создать собственный центр силы. Зеленский пытается удержать существующую систему. Буданов неожиданно начинает превращаться из потенциального союзника в потенциального конкурента. Залужный остаётся самой опасной электоральной фигурой. Порошенко и его сторонники не собираются уступать новому игроку позиционное поле. А НАБУ получает всё более серьёзную роль в определении того, кто вообще сможет политически пережить следующий коррупционный скандал.
Поэтому главный вопрос сегодня уже, пожалуй, не в том, будут ли выборы через месяц, через полгода или после окончания войны. Гораздо интереснее другое: не началась ли на Украине предвыборная кампания фактически уже сейчас, только пока вместо митингов, теледебатов и предвыборных роликов её главными инструментами становятся уголовные производства, прослушки, залоги, публикации западной прессы и попытки выбить из игры потенциальных конкурентов. И если это действительно так, то фраза CNN о том, что голосование может полностью парализовать Киев, проигравшая сторона сможет тормозить законодательные реформы и подрывать президентскую власть на каждом шагу, может оказаться даже слишком оптимистичной. Потому что до самого голосования страна ещё даже не дошла, а политическая война вокруг него, похоже, уже началась.
Друзья, если вам понравилось, пожалуйста, поставьте лайк. Пишите ваши комментарии, обо всём свою точку зрения, ваши прогнозы, и делитесь ссылкой на эту статью со своими друзьями и близкими, чтобы они могли тоже прочитать, поставить лайк, написать комментарий, поделиться со своими друзьями. С вами был я, Илья Крамаровский. Я прощаюсь с вами уже до завтра. Берегите себя и своих близких. До скорых встреч. Пока-пока.
