Ниже можно ознакомиться с текстовой версией, созданной на основе данного выпуска! Коротко и по делу, все как вы любите!
*если текста нет, то он еще в обработке
Возможны какие-то неточности, процесс текстового формата только отрабатываем, Крамаровский иногда так завернет, что поймут только избранные, поэтому если заметите ошибку, можете о ней сообщить в конце статьи. Спасибо за понимание и содействие!
Привет, в студии Илья Крамаровский. Я приветствую всех тех, кто смотрит нас на YouTube, Rutube и в VK Video. Спасибо, что смотрите. Сегодня у нас будут 2 темы, которые мне показались интересными.
Первая тема — это, как говорится, по следам саммита ЕАЭС. Самое важное, что я для себя услышал, — понимаю, что это совершенно неверная точка зрения, да и неправильная со всех сторон. Но я простой человек, и меня это косвенно касается. Я услышал то, что сказал Александр Григорьевич Лукашенко по поводу утильсбора. Это заставило меня задуматься и поискать кое-какую информацию.
Дословно он сказал: «Ставки утильсборов скоро превысят стоимость самих машин. Зачем мы это делаем?» Лукашенко раскритиковал введённые Россией и другими странами ЕАЭС ставки утильсборов на автомобили.
Он совершенно верно, Александр Григорьевич, поднял важнейшую тему. Дело не только в утильсборе, а дело в том, во что сейчас превращается ЕАЭС. Да, вроде как начинали за здравие, а заканчивают за упокой. Итак, что такое ЕАЭС? Это всё-таки свободная торговля внутри этого содружества или содружество со всё более растущим протекционизмом? Что же всё-таки должен давать ЕАЭС для стран-участников?
На примере Армении Путин выдал Пашиняну жёсткую экономику без прикрас. Газ, если они выйдут, вместо 150 евро за кубический метр будет по европейским тарифам — 600. Выход из ЕАЭС будет стоить Армении 14 процентов ВВП. Льготные железнодорожные тарифы, доступ к рынкам, преференции, инвестиции из России уйдут в прошлое.
Хоть Ереван и бравирует, что готов выйти из ЕАЭС, возникает вопрос: насколько привлекательное это объединение и какова его перспектива на фоне этого? Давайте скажем прямо: в теории ЕАЭС — это беспошлинный рай, общий рынок, рост для всех. На практике теперь каждый тянет одеяло на себя.
Смотрите на примере того, о чём говорил Лукашенко. Россия подняла утильсбор, чтобы защитить свой автопром от потока автомобилей из других стран. Так как почему-то за рубежом машины получается делать иногда дешевле, иногда даже в 5 раз. И что в ответ? Казахстан и Беларусь ввели свои заградительные меры.
В беспошлинном союзе вдруг выросли барьеры, которых быть в принципе не должно. Машины казахстанской сборки — а это Chevrolet Malibu, Chevrolet Tracker, Kia Rio, Kia Sportage, Hyundai Creta, Hyundai Tucson, Skoda Octavia, Skoda Kodiaq, JAC, Haval, Chery — привозимые в Россию, сталкиваются с доначислениями утильсбора, иногда в разы.
Казахстан ответил зеркально: российские автомобили в их системе утильсбора также резко подорожали. Ну и каков был, вы спросите, результат? Поток машин с Казахстаном обвалился: с 44,7 тысяч машин в 2023 году почти до нуля. Параллельный, то бишь серый, импорт через Беларусь в 2025 году новых автомобилей — это около 17,1 тысяч штук. Это минус 34 процента к 2024 году.
Защитили, но рынок сжался. Продажи новых легковых автомобилей в России в 2025 году упали на 16 процентов. На пике в 2023 году параллельный импорт составлял от всех проданных новых автомобилей примерно 21,3 процента, внутреннее производство России — 42 процента, от всего импорта новых авто — 32 процента.
Да, локализация иностранного выпуска автомобилей в России отчасти этому помогла, но, кроме китайских брендов, реальных примеров полноценной новой локализации из-за повышенного утильсбора почти нет. Большинство других иностранных производителей — европейских, японских, американских — ушли или свернули свою деятельность.
Получается, что утильсбор помог китайским компаниям наладить выпуск, в основном SKD — отвёрточную сборку в России. И большой вопрос, как делится чистая прибыль от такой локализации. Что же касается сборов от утильсбора, то собрать его в том объёме, как задумывалось, не удаётся, учитывая, что падает рынок, падает, просто летит в трубу.
В итоге мы видим: утильсбор запустил механизм внутреннего протекционизма среди стран ЕАЭС. А ведь ещё есть нетарифные барьеры на пути взаимной торговли. Если у ЕАЭС экономическое и инвестиционное будущее есть, если перезапустить его как настоящий инструмент роста до 2045 года, как в декларации «Евразийский экономический путь», общая промышленная политика, прозрачные правила, контроль за исполнением — вот что нужно.
Россия как локомотив должна показать: когда выгодно всем, выгодно и нам. Иначе союз рискует остаться красивой вывеской, где каждый играет в свою защиту. А Армения сейчас выбирает, другие смотрят. Выход должен быть невыгоден никому, потому что вместе дешевле, масштабнее и перспективнее в этом жестоком мире.
Что выберет Армения — другой вопрос. Что сделают оставшиеся страны, как они будут решать эту проблему заборов внутри содружества, увидим в ближайшее время. Но пока всё идёт по неправильному пути, как мне кажется. Так что в этом смысле Лукашенко затронул, как всегда, болевую точку совершенно правильно. Человек, который не боится говорить о проблемах.
Что вы об этом думаете, пишите, пожалуйста, в комментариях.
Вторая интересная вещь, которую я хочу вам рассказать: я посмотрел заочную переписку некоторых людей. Одни говорят, что Китай скоро рухнет, а вторые убеждают, что это не так. Ну, в общем, полемизируют. Мне это очень понравилось. Я основные цитаты этой словесной полемики сублимировал во что-то усреднённое и решил вам рассказать. Вам будет интересно для общего развития.
Итак, сейчас пишут, что Китай вступает в финальную фазу своего экономического изобилия, повторяя судьбу, то бишь траекторию Советского Союза: гонка вооружений, авторитарный режим, падение инвестиций, демографический кризис — всё это подталкивает Пекин к коллапсу. Ну вот первое и самое главное — это сравнение с СССР. Это самый сильный риторический приём, но он же и самый слабый.
Советский Союз рухнул не потому, что был авторитарным, а потому, что его экономика сидела на нефтяной игле и была не способна к технологическим инновациям. Китай же сегодня — это экспортная сверхдержава, контролирующая треть мирового производства. Доля военных расходов в ВВП КНР — это около 1,7 процента, что в разы ниже, чем советские 15–20 процентов в 80-х годах, когда он шёл в гонке вооружений.
Китай не тратит 20 процентов бюджета на Афганистан, как это делал СССР. Он не изолирован от глобальных рынков. Сходство здесь поверхностное, почти декоративное. То бишь сбрасываем. Пишут о падении инвестиций, но падение на 1,6 процента — всего-то отток иностранного капитала, частный бизнес голосует ногами. Но что стоит за этими цифрами?
Китай сознательно сворачивает старую модель роста — ту самую, где он строил бетонные заводы, порты и торговые центры, создавая долговой пузырь, где гнался за увеличением экспорта, а не насыщением внутреннего рынка и созданием среднего класса. Теперь эта стратегия поменялась: от экстенсивного роста к интенсивному. Новая стратегия — это качественный рост: чипы, искусственный интеллект, биотехнологии, электроавтомобили.
Падение иностранных инвестиций компенсируется взрывным ростом внутренних компаний. Китай уже обогнал США по числу научных публикаций и патентов. Государство закачивает деньги не в дыры, а в инфраструктуру будущего. Разговоры про авторитарный режим Китая, убивающий частную инициативу, не выдерживают никакой проверки фактами и на фоне того экономического роста, который демонстрирует Пекин последние 40 лет, и роста уровня личного благосостояния китайцев просто смешны.
Зато в России автократии, убивающей частную инициативу, вообще последние 40 лет не было. Только в Китае 80 процентов занятости и 60 процентов ВВП создаются в частном секторе. Да, контроль жёсткий, но экспроприации там нет, ничего не отнимают. Более того, именно авторитарная вертикаль позволяет быстро принимать стратегические решения, субсидировать чипы, запускать программу «Сделано в Китае — 2025», строить цифровой юань.
В демократиях на это уходят годы лоббизма и судебных тяжб. Частный капитал бежит не от самого контроля, а от неопределённости. Как только правила игры прояснятся, он вернётся. Уровень роботизации в промышленности Китая растёт на 20 процентов в год. Автоматизация уже компенсирует нехватку рук в электронике и логистике, плюс внутренняя миграция из деревень — это ещё 200 миллионов человек.
А главное — ставка делается на качество человеческого капитала: инженеров, программистов, исследователей, а не на количество расходного материала, как выражаются коллеги, или на приток мигрантов из Средней Азии, Индии и Юго-Восточной Азии, который может скоро заменить коренное население. Это пропагандистский штамп, а не реальность.
Глобальные последствия: цепочки поставок смещаются в Индию, Вьетнам, но туда уходят только самая дешёвая и грязная сборка — одежда, игрушки, простые компоненты. Добавленная стоимость, технологии и логистика остаются в Китае. Более того, Китай сам выталкивает низкие переделы — это осознанная стратегия. Страна не теряет статус мировой фабрики, она становится мировой лабораторией.
Во всём этом главное — не путать циклические явления с долгосрочным трендом. Инвестиции в 2026 году — это откат после бурного роста 2020–2023 годов, плюс внешнее давление санкций. А тренд — это технологический рывок, который немыслим без государства, способного концентрировать ресурсы. Китай не душит частную инициативу, а переформатирует её.
И пока США сами в 2026 году барахтаются в предвыборном кризисе с долгом в 39 триллионов долларов, говорить, что победа Америки неизбежна, — мягко говоря, наивно. Итак, что же мы имеем в результате? Китай действительно замедляется, но он не в финальной фазе изобилия. Он в фазе смены модели роста с экстенсивной на интенсивную.
Это больно, это не исключает рисков социального взрыва или политического перенапряжения, но это не повторение Советского Союза. И авторитаризм здесь не причина краха, а инструмент ускорения со всеми его плюсами и неизбежными минусами. А минусы, да, они могут привести к перегреву, но не к немедленному коллапсу.
Ну и главное о тенденциях: давайте посмотрим на то, где Россия была в 1985 году под видом СССР, и где был Китай, и где сейчас Россия, и где Китай сейчас. Мне вообще иногда кажется, что Китай — это то, чего мог бы достичь Советский Союз, если бы у руля стояли не рукожопы криворукие, а нормальные люди, которые заботились бы о своей стране, не дурачки типа Горбачёва.
Итак, по данным 2024 года ВВП России по ППС вырос с 1990 года примерно в 5,8 раза. В 1990 году показатель составлял около 1,2 триллиона долларов, а в 2024 году — около 6,9, почти 7 триллионов долларов. Китай за 35 лет увеличил ВВП в 25 раз, поднявшись с 360 миллиардов долларов до почти 18 триллионов.
Россия за 35 лет не совершила экономического рывка, она восстановилась после катастрофы 90-х, после Ельцина, до уровня комфортной стагнации, где нет развития, но есть нефть, как в Советском Союзе. Россия строит крупно-олигархический капитализм. Китай — общество социальной справедливости. Да и социальной справедливости там на порядок больше, чем в России: украл больше чем 460 тысяч — расстрел, а не перевод под домашний арест.
Китай прошёл путь от нищей в 1985 году страны до технологического конкурента США. По данным на 2021 год доля России в общем мировом объёме экспорта высокотехнологичной продукции составляет около 0,3 процента. Это отражает низкий уровень участия страны в международной торговле наукоёмкими товарами.
По данным за 2024 год Китай является одним из мировых лидеров по экспорту высокотехнологичной продукции. В настоящее время он производит свыше 50 процентов наукоёмкой продукции всей Азии и занимает 2-е место в мире — 24 процента наукоёмкости производства после США, у которых доля 25 процентов.
Демографический кризис в Китае — да, это проблема. Но у кого его нет? Может быть, в России его нет? Да, Китай теряет 10 миллионов трудоспособных человек в год — это меньше 1 процента от численности населения. При том, если мы посмотрим на российскую статистику, то в 2013 году в России наблюдался первый естественный прирост населения с 1991 года, который составил всего 22,7 тысяч человек.
Да, сейчас численность населения растёт, но, ребят, за счёт кого? Ещё 15–20 лет такого замещающего роста — и русские в России станут национальным меньшинством. Другая тема, очень скользкая, простите, и не всегда приветствуемая на некоторых площадках. Иначе говоря, разговоры о финальной фазе Китая преждевременны, причём очень далеко преждевременны.
А комментарии по поводу того, чья политическая элита лучше использовала для страны и людей последние 35 лет, как вы понимаете, излишни. Опыт Китая надо внимательно изучать и брать на вооружение прежде всего в части построения общества социальной справедливости.
От себя я лично добавлю, что я первый раз попал в Китай в 2006 году. Это была моя первая командировка. Я ездил в Пекин по глупости своей. Вот надо было ехать в Шанхай. Ну, в Шанхай я поехал потом. Главное, что я ездил в Пекин, общался с местными людьми. И в 2006 году мне местные жители, китайцы, там что-то по приватным разговорам рассказывали, что у нас, типа, мол, на севере Китая — это бедные районы Китая. Вот есть люди, которые за всю жизнь никогда не ели мясо.
Вот сейчас количество китайских миллионеров, ну и вообще, если вы бывали до и после за границей, вы видели, как целые автобусы китайцев, ха-ха, путешествуют по всему свету. Китайцы — самый путешествующий народ в мире, их больше всего. Это самая большая грядка туристов, которая может быть на Земле.
Вот такой вот скачок они сделали с точки зрения простого человека. Человек, который за всю жизнь не съедал куска мяса, и теперь они путешествуют по всему миру, скупают какие-то разные вещи. В общем, Китай сделал сумасшедший скачок.
Скажу не от себя. У меня приятель есть. До недавнего времени он занимал пост, был, давайте так, чтобы он был руководителем РЖД одного региона России, довольно-таки крупного. Вот и каждый раз, когда он возвращался из Китая с каких-то выставок либо служебных командировок: ой ё, всё, ну как бы мы их не догоним никогда.
Ну, в смысле, я ездил на поезде, который ездит 400 км/ч, и это не что-то. Это простая электричка, которая ездит между городами. Их там столько. Нам их в жизни не догнать. Я это всё не к тому, что всё плохо. Я к тому, что вы же понимаете: за одно и то же время люди достигают разных результатов, и страны достигают разных результатов.
А всё ведь у нас начиналось с того, что Китай сгибается. Если Китай сгибается, то в каком месте находимся мы? Уж простите, пожалуйста. Ну понятно, что на первом. Да, да, конечно, мы, тьфу, обогнали по покупательской способности США, тьфу, Евросоюз, тьфу, всех, всех обогнали. Я видел этот доклад, что Российская Федерация обогнала всех по паритету покупательской способности, всех, кого могла. Вообще никто близко не подходил. Как говорится, результат за окном.
Друзья, обязательно пишите комментарии, что вы думаете и по поводу Лукашенко, утильсбора, по поводу ЕАЭС и по поводу Китая, развития Китая за эти 35 лет. Я жду ваших комментариев. На этом, друзья, я с вами прощаюсь. Берегите себя и своих близких. До скорых встреч. Пока-пока. С вами был Илья Крамаровский. Пока.
