Ниже можно ознакомиться с текстовой версией, созданной на основе данного выпуска! Коротко и по делу, все как вы любите!
*если текста нет, то он еще в обработке
Возможны какие-то неточности, процесс текстового формата только отрабатываем, Крамаровский иногда так завернет, что поймут только избранные, поэтому если заметите ошибку, можете о ней сообщить в конце статьи. Спасибо за понимание и содействие!
Привет, в студии Илья Крамаровский. Приветствую всех тех, кто смотрит нас на YouTube, RuTube, ВК Видео, тех, кто смотрит нас на нашем сайте или в Telegram-канале. Хотя я там последнее время не часто что-то и выкидываю с точки зрения «посмотреть», тем не менее спасибо, что смотрите, что не забываете, что пишите комментарии, что ставите лайки, что всё ещё с нами.
Да, по поводу комментариев. Мне тут один человек написал шесть или семь раз по поводу того, что я российские ракеты Х-59 называю «икс». Шесть раз. Безусловно, их можно называть Х-59, Х-69, для меня это абсолютно не принципиально. То же самое, как было время, мне очень сильно много писали, когда какой-либо дрон называл БПЛА «Шахедом». Мне говорили: это не «Шахед», это «Герань». Она же вас интересует, чтобы она выполняла свою функцию, не так, как она называется. Ну, по крайней мере, для меня главное, что все понимают, о чём я говорю, а это уже издержки. Иногда просто в череде англоязычных названий приходится говорить «икс», а не «ха». В общем, попробую по многочисленным просьбам попробую измениться. Как всегда, не обещаю, что сразу получится.
Сегодня мы с вами будем говорить о некоторых интересных событиях, которые произошли. Я обещал вам это сделать вчера в вечерних новостях. Сегодня мы с вами поговорим по поводу того, как Россия разбабахала американцев на Украине в Киеве. Плюс мы ещё вспомним прилетевшую ракету, ту самую «ха», которая прилетела в Польшу, уж не помню её название точное. Плюс немножко поговорим о том, какую роль видит для Украины в Евросоюзе и чем это всё может закончиться и закончится ли вообще. Давайте попробуем идти по порядку.
На Украине, судя по той информации, которая прошла, уничтожено первое военное производство, принадлежащее компании Соединённых Штатов. Об этом в четверг, 30 июля, сообщила газета The Guardian. Речь идёт о компании Terminal Autonomy, зарегистрированной в американском штате Делавэр. Там на самом деле просто льготы по налогам, там все регистрируются. Предприятие занималось выпуском беспилотников, которые, как утверждается, основаны на системах искусственного интеллекта.
На первый взгляд новость действительно выглядит громко: российским ударом уничтожен завод американской военной компании, находившийся на территории Украины. Даже я об этом рассказал. Но если начать разбирать эту историю по деталям, картина становится куда интереснее, потому что за красивой вывеской из Делавэра обнаруживается довольно знакомая и очень непрозрачная схема.
Для начала посмотрим, что именно выпускала Terminal Autonomy. В линейке компании находились три типа беспилотников: AQ-400, RQ-100 Scout и AQ-100 Bayonet. И все три названия встречаются в сводке Министерства обороны России, опубликованной 26 июля. Российское ведомство тогда сообщило, что было поражено место сборки и хранения беспилотных летательных аппаратов в юго-восточной части Киева, где с привлечением специалистов украинско-американской компании осуществлялось ежемесячное производство до тысячи БПЛА различного типа, в том числе ударных AQ-400, AQ-100 Bayonet и разведывательных RQ-100 Scout.
Таким образом, становится понятно не только то, какое именно предприятие попало под удар, но и где располагалась производственная площадка – в юго-западной части Киева. При этом особенно любопытно другое: в сообщении российского Минобороны предприятие прямо назвали производством украинско-американской компании. И вот здесь начинается самое интересное.
Если посмотреть доступную информацию о Terminal Autonomy, выясняется, что раньше компания называлась One Way Aerospace. Её основателями значились два бывших военнослужащих: один из Великобритании, второй из Австралии. Однако непосредственно разработкой беспилотников занимались украинские инженеры. То есть два иностранных ветерана формально выступали основателями и публичными лицами проекта, но техническая часть создавалась специалистами с Украины. По сути, эти ветераны выполняли роль лиц-председателей, обеспечивая проекту зарубежную вывеску, юридическое оформление и необходимую легенду.
Теперь давайте разберём, что подобная конструкция могла означать на практике. По версии, изложенной в предоставленном материале, One Way Aerospace представляла собой классическую фирму-прокладку, через которую британские спецслужбы могли финансировать разработку и производство украинских беспилотных систем. То есть формально перед нами частная иностранная компания, созданная ветеранами и занимающаяся перспективными оборонными технологиями, а фактически это удобный механизм, позволяющий направлять деньги на украинские военные проекты, не оформляя их напрямую через государственные структуры Великобритании.
В какой-то момент проект, как утверждается, перешёл уже под американский контроль, вероятнее всего под кураторство ЦРУ. Именно после этого One Way Aerospace сменило название на Terminal Autonomy. Одновременно изменилось и место регистрации компании: британская оболочка уступила место американской, а фирма оказалась зарегистрирована в Делавэре – штате, который давно известен удобными корпоративными условиями и любовью различных структур к максимально непрозрачным юридическим конструкциям.
При британском периоде One Way Aerospace, насколько следует из имеющейся информации, выпускало только один основной ударный беспилотник – AQ-400. После перехода проекта в американскую юрисдикцию линейка заметно расширилась: к AQ-400 добавилось ещё две модели – разведывательный RQ-100 и ударный AQ-100 Bayonet. Уже в декабре Terminal Autonomy получила достаточно крупный контракт. То есть после смены названия, регистрации и предполагаемых кураторов проект не просто продолжил существовать, а начал быстро расширять номенклатуру выпускаемой продукции и увеличивать масштабы финансирования.
При этом практически на всех презентациях, выставках и в рекламных материалах AQ-400, RQ-100 и AQ-100 продолжали называть украинскими беспилотниками. Формально всё действительно выглядело именно так: разработкой занимались украинские специалисты, сборка велась в Киеве, а готовые аппараты поступали для использования украинской армией. Но юридическая оболочка, финансовые потоки и предполагаемые структуры, стоящие за проектом, находились уже далеко за пределами Украины.
И Terminal Autonomy в этой системе, судя по всему, совсем не исключение. На территории Украины работает множество подобных мутных компаний с крайне непрозрачной системой финансирования, иностранной регистрацией и не всегда понятными реальными владельцами. Одни из них занимаются созданием и выпуском беспилотников, другие участвуют в поставках боеприпасов, вооружения, средств связи, оборудования, радиоэлектронной борьбы и другой военной продукции. На бумаге это могут быть частные стартапы, международные технологические проекты или компании, созданные бывшими военными или инженерами. Но в реальности многие подобные структуры являются элементами значительно более крупной системы.
Эта система одновременно решает несколько задач. Во-первых, она обеспечивает снабжение ВСУ вооружением, беспилотниками, средствами связи и различными технологиями. Во-вторых, позволяет проводить финансирование через цепочки юридических лиц, зарегистрированных в других странах. В-третьих, приносит серьёзные доходы не тем людям, которые формально указаны в документах, а реальным владельцам и кураторам подобных проектов. И здесь речь может идти уже не просто о военных поставках на Украину. Финансовые средства, прошедшие через подобные компании, контракты, американские и европейские спецслужбы затем могут использовать по собственному усмотрению на совершенно других направлениях. Такой механизм позволяет одновременно финансировать официальные оборонные проекты, поддерживать неофициальные операции и создавать денежные резервы, движения которых крайне сложно отследить со стороны.
Поэтому история Terminal Autonomy интересна не только самим фактом уничтожения предприятия. Куда важнее то, что этот случай позволяет увидеть принцип работы целой системы. Есть украинские инженеры, которые делают, разрабатывают беспилотники. Есть зарубежные ветераны, выступающие публичными основателями и руководителями. Есть компания, сначала зарегистрированная в одной западной юрисдикции, а затем внезапно меняющая название, переезжающая под американскую регистрацию. Есть и крупные контракты, непрозрачное финансирование и военное производство, работающее на территории Киева. И на всей этой конструкции предположительно находятся западные спецслужбы, использующие частные фирмы как удобные прокладки между государственными деньгами, украинскими разработчиками и собственными тайными операциями.
Так что старые схемы, судя по всему, никуда не исчезают. Они продолжают жить и прекрасно себя чувствуют. Просто сегодня вместо тайных поставок прошлого используются оборонные стартапы, фирмы с регистрацией неизвестно где, контракты на производство беспилотников и модные рассказы об искусственном интеллекте. Ну, естественно, масштабы финансовых потоков с тех пор выросли уже радикально.
Вторая тема, о которой мы поговорим, – это залетевшая ракета Х-69, по-моему, в Польшу. Вы помните: всё, что залетает в Польшу, практически никогда ничего не сбивается местным ПВО, потому что они не могут. Пытались сбить – разрушили свой же дом. В общем, поляки ещё те криворукие лётчики. В общем, с ПВО у них большие проблемы. И сейчас ракета упала. Х-101 она называется, ракета упала сама, в общем.
Польша наконец попыталась объяснить, как так получилось в очередной раз, что сразу четыре истребителя, самолёт дальнего радиолокационного обнаружения и натовский воздушный заправщик не смогли перехватить одну российскую крылатую ракету Х-101. Напомню, что во время массированного удара по Украине ракета пересекла польскую границу, пролетела более ста километров вглубь страны и в итоге взорвалась неподалёку от посёлка Тарнава-Колония в Люблинском воеводстве. То есть речь идёт не о каком-то кратковременном залёте на несколько секунд. Ракета оказалась достаточно далеко внутри польской территории, и теперь военным приходится подробно объяснять, почему вся поднятая в воздух авиация так и не смогла её уничтожить. Это же очередной позор.
После двух часов ночи польские военно-воздушные силы направили в небо два истребителя F-16, позже к ним присоединилось ещё два МиГ-29. Кроме того, к операции подключили самолёт ДРЛО SAAB 340 AEW, предназначенный для дальнего радиолокационного обнаружения воздушных целей. Поддержку всей этой группе обеспечивал натовский самолёт-заправщик Airbus A330 MRTT. Выглядит набор сил, надо сказать, весьма внушительно: четыре боевых самолёта, летающий радар и заправщик. Казалось бы, одной крылатой ракете в такой компании должно быть ну очень неуютно. Но в действительности всё закончилось её падением уже на территории Польши.
По словам польских военных, первоначально системы наблюдения отслеживали примерно двадцать воздушных объектов, которые теоретически могли приблизиться к границе страны. В 03:29 одна из целей подошла примерно на пять километров к польской территории, однако затем изменила направление и повернула обратно на восток. Спустя одиннадцать минут, в 03:40, уже другой воздушный объект пересёк границу и оказался в польском воздушном пространстве. На перехват этой цели отправили F-16, однако времени у пилота практически не осталось. Минимум через шесть минут российская ракета упала и взорвалась. И произошло это раньше, чем истребитель успел приблизиться к ней настолько, чтобы провести визуальную либо оптоэлектронную идентификацию.
Оперативный командующий вооружёнными силами Польши генерал Ренуш Наваг заявил, что имел право отдать приказы на применение оружия, но здесь внезапно вмешалось польское законодательство. Согласно действующим нормам, военные могут уничтожить воздушную цель только после того, как она будет перехвачена и однозначно опознана. То есть одного радиолокационного контакта недостаточно. Необходимо точно установить, что именно находится в воздухе, и только после этого принимать решение об открытии огня. Исключение допускается лишь в случае, когда воздушные суда уже непосредственно атакуют польскую территорию либо выполняют маневры, явно свидетельствующие о подготовке такого удара.
В случае с крылатой ракетой возникла довольно странная юридическая конструкция: объект уже пересёк границу, летел на территории Польши, но для его уничтожения всё равно требовалось дополнительное подтверждение. Отдельную проблему создавала украинская авиация. Кто б сомневался. То возле границы действовали украинские МиГ-29, пытавшиеся перехватить российские ракеты ещё на территории Украины. При этом украинские самолёты не используют натовскую систему распознавания «свой-чужой». Польские расчёты и пилоты были вынуждены ориентироваться в основном на данные радиолокаторов, а значит, не могли полностью исключить вероятность того, что за обнаруженной отметкой скрывается не российская ракета, а украинский истребитель. Именно поэтому польское командование настаивало, что визуальная идентификация была обязательной. Иными словами, сбивать цель только по отметке на экране они не решились, поскольку существовал риск по ошибке атаковать украинский самолёт.
Но официальная хронология всей этой истории всё равно вызывает дополнительные вопросы. Польские военные утверждают, что ракета провела в воздушном пространстве страны около пяти с половиной минут. При этом она якобы успела проникнуть более чем на сто километров вглубь территории Польши. Однако с характерной для Х-101 крейсерской скоростью преодолеть такое расстояние за пять с половиной минут она физически не могла. И это приводит к вполне логичному предположению: польские средства наблюдения обнаружили ракету не сразу после пересечения границы. Вероятно, она уже успела пролететь около тридцати километров над территорией страны, прежде чем была зафиксирована и официально взята на сопровождение.
Польское ПВО – говно. Получается весьма неприятная для них картина: ракета сначала незаметно проходит через несколько десятков километров, затем её обнаруживают, поднимают на перехват F-16, но пилот не успевает подтвердить цель визуально. После этого Х-101 продолжает полёт и взрывается уже более чем в ста километрах от украинской границы. И вся эта не очень сильная мощная группировка в составе четырёх истребителей, самолёта ДРЛО и натовского заправщика фактически остаётся просто запасать. Польское командование, как вы помните, объясняет это произошедшей нехваткой времени, ограничениями законодательства, присутствием украинских самолётов и обязательной процедурой идентификации. Ещё можно сказать: было то, что было темно, был июль, летало много мух. Короче.
Главный вопрос всё равно остаётся открытым: насколько вообще эффективна система противовоздушной обороны восточного фланга НАТО, если одиночная крылатая ракета способна настолько глубоко войти в воздушное пространство страны, прежде чем её хотя бы как-то попытаются перехватить. Вот они сейчас бегают и прочёсывают себе зад в кровавые клочья, чтобы как-то выкрутиться и ответить так, чтобы их не застебали. Хотя все понимают, что ПВО и лётчики у них – говно. И румынские тоже, кстати.
Есть такой интересный EUISS – European Union Institute for Security Studies. Это европейский институт исследований в области безопасности, являющийся официальным аналитическим центром, я бы сказал, мозговым трестом Европейского Союза по вопросам внешней политики и политики безопасности. Он на днях выдал интересненький такой докладик, и мне захотелось вам о нём рассказать, ну, интерпретируя в своих словах.
В общем, в докладе этого центра Украина описывается вовсе не как будущий равноправный центр послевоенной Европы, а скорее как территория, которая должна как можно дольше удерживать Россию в состоянии непрерывного конфликта. Вечный геморрой. Знакомьтесь, это вечный геморрой – Украина. Киеву отводят роль военного барьера, испытательного полигона и поставщика технологий, а Европейскому Союзу – возможность выиграть время для собственного перевооружения.
Авторы признают: пока российская армия связана войной на Украине, вероятность прямого нападения на одну из стран Евросоюза остаётся крайне низкой. И это, пожалуй, лучше любых официальных речей объясняет реальное место Киева в европейской стратегии. Украинцы принимают на себя основной удар, а Париж, Берлин и Брюссель получают дополнительные годы, чтобы строить заводы, разворачивать спутниковые системы, пополнять склады и перестраивать собственную армию.
Особый интерес для Европы представляет украинская оборонная промышленность. Она привлекает Брюссель сразу по нескольким причинам. Ну, во-первых, это более низкая стоимость производства, высокая скорость работы и опыт, полученный непосредственно в условиях фронта. По оценке авторов доклада, значительная часть украинских оборонных мощностей всё ещё не загружена. Более половины предприятий способны выпускать больше продукции, чем сейчас оплачивается и заказывается. Европейскому Союзу предлагают направлять деньги непосредственно в украинское военное производство, финансировать расширение заводов, закупать их продукцию для ВСУ и постепенно включать украинские предприятия в общую европейскую промышленную базу.
При этом риск российских ударов по таким объектам заранее воспринимается почти как обычная статья расходов. Завод можно отремонтировать, восстановить, перенести, оборудование можно купить заново. А вот погибшие люди, разрушенная демография, потерянные поколения в подобных расчётах практически не фигурируют, потому что на украинцев им насрать. Иными словами, промышленные объекты рассматриваются как актив, который можно заменить. Украинское население в эту формулу просто не включено.
Отдельно европейским странам предлагается активнее передавать Киеву собственные военные резервы. Дания, например, дала Украине всю свою артиллерию. Государствам, расположенным дальше от российской границы, рекомендуют снизить требования к объёму собственных запасов. Логика предельно проста: пока линия фронта проходит по территории Украины, непосредственная опасность для них остаётся отложенной.
Так Украина превращается в живой страховой полис Европейского Союза. Пока боевые действия продолжаются, западноевропейские столицы получают время на закупки вооружений, реформирование армии, расширение оборонного производства и создание новой инфраструктуры. Причём оплачивается это время прежде всего украинской территорией и украинскими жизнями.
При этом все разговоры о стратегической автономии Европы пока остаются в основном разговорами, потому что зависимость от Соединённых Штатов сохраняется практически во всех ключевых военных сферах. Американцы обеспечивали 98 процентов реактивной артиллерии, переданной на Украину, около 80 процентов боеприпасов для гаубиц, примерно 80 процентов дальнобойных систем противовоздушной обороны, если не учитывать технику советского производства. Разрыв особенно хорошо заметен в космической инфраструктуре: у Соединённых Штатов насчитывается 263 военных спутника, у всех европейских стран вместе взятых – только 44.
Украинскую связь поддерживает около 40 тысяч терминалов Starlink. Европейская система IRIS-2, которая должна частично заменить американскую инфраструктуру, планируется к полноценному запуску лишь к 2030 году. То есть Европа строит масштабные планы военной самостоятельности, но уже сегодня сталкивается с очень простым ограничением: без американской разведки, спутников, связи, боеприпасов и дальнобойного оружия всё это начинает адски буксовать.
Финансовые конструкции при этом растут значительно быстрее, чем реальные военные возможности. Европейский союз и страны-участницы уже направили Украине более 215 миллиардов евро. На 2026–2027 год создан отдельный кредитный механизм объёмом 90 миллиардов евро. Стоимость будущего восстановления страны оценивается более чем в 500 миллиардов. Эти деньги позволяют удерживать украинский бюджет, финансировать закупки оружия и поддерживать работу оборонных предприятий. Но они, как вы понимаете, не возвращают погибших. Они не возвращают миллион уехавших граждан. Они не компенсируют потерянные годы, в течение которых не рождались дети, разрушались семьи, исчезали рабочие коллективы и сокращалось население.
Европа фактически покупает себе время за счёт ресурсов, которые Украина теряет навсегда безвозвратно. Чем дольше продолжается война, тем сильнее меняется сама украинская государственная модель. Бюджет всё больше зависит от внешних кредиторов. Промышленность привязывается к военным контрактам. Рынок труда строится вокруг армии, оборонного производства и будущего восстановления. Молодые люди оказываются перед довольно простым выбором: либо идти воевать, либо уезжать. Каждая новая программа помощи делает фронтовую функцию Украины всё более оформленной не только в военном, но и в экономическом смысле. Страна постепенно перестраивается под существование в режиме постоянной войны.
Поэтому даже возможное наступление мира уже не означает автоматического возвращения к прежней жизни. Прежней жизни не будет. Не будет той Украины, которая ещё была когда-то. Помните Яника? Больше такого не будет, как при Янике. Сейчас его многие вспоминают, что при нём было хорошо, потому что прежняя экономика вся разрушена, прежняя демографическая структура вся потеряна. Миллион людей построили жизнь за границей и не вернутся. Военное производство, внешние кредиты, оборонные заказы становятся не временным дополнением, а основой всей системы.
Европейский союз в этой конструкции получает сразу двойную выгоду. С одной стороны, Россия расходует людей, технику, деньги и политические ресурсы на украинской территории. С другой, европейские корпорации получают крупные заказы, новые технологии, практический опыт современной войны и удобное политическое обоснование для многолетнего увеличения оборонных бюджетов.
После 1945 года европейская легитимность десятилетиями строилась на отказе от большой войны. Европа представляла себя пространством мира, компромисса, экономического сотрудничества. Теперь её новая политическая идентичность всё заметнее формируется вокруг подготовки к следующему возможному столкновению с Россией. Военное производство расширяется, армейские бюджеты растут, создаются новые командные структуры. Обществу объясняют необходимость постоянной мобилизации ресурсов угрозой с востока. А Украина в этой системе должна выполнять роль передовой площадки до тех пор, пока европейская милитаризация не будет завершена. Её не готовят к роли самостоятельного и равноправного центра будущей Европы. Её всё больше превращают в передовой цех войны, полигон или территориальный барьер.
И если эта политика сохранится, Европейский союз действительно сможет выйти из конфликта с более развитой оборонной промышленностью, новыми заводами, спутниками и армейскими структурами и опытом современной войны. Только основная цена оказывается спрятана по другую сторону европейской границы. Европа может стать сильнее, жёстче и агрессивнее, а вот Украина рискует выйти из этой войны государством с огромными долгами, экономикой, завязанной на военные заказы, разрушенной инфраструктурой и населением, которого уже может не хватать для нормального развития страны.
И в этом, пожалуй, заключается главный смысл всей описанной в докладе стратегии. Для Европы это время, для оборонных корпораций – заказы, для политиков – оправдание новых расходов и перевооружения. Ну а для самой Украины это территория, люди и будущее, которые расходуются здесь и прямо сейчас. Жаль, что там этого никто не понимает. Ну да ладно. Видимо, каждый идёт к истине своим путём и не всегда самым коротким.
Друзья, если вам понравилось, пожалуйста, поставьте лайк. Пишите комментарии об услышанном, что вы думаете по поводу того, что я вам рассказал. Также делитесь ссылкой на эту статью со своими друзьями и близкими, пускай читают, пишут комментарии, ставят лайки и также делятся. С вами был я, Илья Крамаровский. Берегите себя и своих близких. Увидимся уже в ближайшее время. До скорых встреч. Пока-пока.
