Ниже можно ознакомиться с текстовой версией, созданной на основе данного выпуска! Коротко и по делу, все как вы любите!
*если текста нет, то он еще в обработке
Возможны какие-то неточности, процесс текстового формата только отрабатываем, Крамаровский иногда так завернет, что поймут только избранные, поэтому если заметите ошибку, можете о ней сообщить в конце статьи. Спасибо за понимание и содействие!
Друзья, здравствуйте. У нас сегодня будет привычный для нас обзор прессы. Мы будем пытаться понять, что же они там такое толкают своим читателям, будем пытаться понять их логику. Ну и вообще их точку зрения, что с той стороны видно.
Сегодня у нас будет издание, которое называется European Conservatives из Венгрии. Автор — Фрэнк Ледвидж. Чтобы вы поняли, Фрэнк Ледвидж — это британский писатель, учёный, бывший адвокат по уголовным делам и бывший офицер военной разведки, который участвовал в операциях на Балканах и в Ираке. Не самая хорошая характеристика, да, но тем не менее 10 лет пробыл старшим юристом-консультантом в организации по безопасности и сотрудничеству в Европе.
Он был участником первых военных гражданских групп Великобритании, развёрнутых в конфликтах в Косово, Грузии, Ливии и Украине. Преподаёт стратегию, историю военной авиации и юриспруденцию в Портсмутском университете и Королевском колледже ВВС. А ещё он автор ряда книг, часто выступает с комментариями по военным вопросам и конфликту на Украине. Окончил Оксфордский университет, доктор философии в области военных исследований Королевского колледжа Лондона, член Королевского исторического общества. В общем, регалий у него немерено.
В общем, он написал интересную статью, по крайней мере для как минимум познавательных целей она очень интересна. Статья называется «Что в итоге останется от Украины». Давайте перейдём к статье. Я сразу вам напомню, что все цитируемые мною материалы выражают точку зрения автора либо издательства, которое это опубликовало, и не дают представление о моём мнении по этому вопросу.
«Итак, сможет ли Украина выдержать тяготы затянувшегося конфликта на истощение против более крупного противника, сохранив при этом демографические, экономические и социальные основы жизнеспособного государства?» На этой неделе, пишет автор, конфликт на Украине перешёл в мрачный рубеж. Он уже длится дольше, чем Первая мировая война.
«Вместе с тем многие западные дискуссии по-прежнему вращаются вокруг тактических успехов, технологических новшеств и впечатляющих ударов в тыл противника. Выдающееся мужество, стойкость и изобретательность украинцев, отважно противостоящих российскому натиску, безусловно, заслуживает признания. При поддержке союзников Украина нанесла противнику значительные потери и будет продолжать это делать до самого окончания боевых действий.
Однако при такой подаче зачастую выпускается из вида сама суть конфликта. Как и Первая мировая война, это по сути война на истощение, и успех в ней измеряется не громкими заголовками и не системами вооружений, а жизнями и увечьями солдат с обеих сторон. За долгие недели жизни и путешествия по всей Украине в ходе боевых действий мне открылась со всей очевидностью, насколько глубоки страх и тревога о будущем.
Решающий вопрос уже не в том, сможет ли Украина навязать России ощутимые издержки — уже очевидно, что смогла. Реально вопрос в том, сможет ли она поддерживать темпы операции, достаточные для достижения поставленных политических целей, и ценой потерь, приемлемых в военном, социальном и демографическом положении. Тут-то общественная дискуссия и глохнет.
На Западе любят муссировать подробные оценки потерь Москвы, и каждый успешный удар Киева или новая система вооружений, поступившая в распоряжение ВСУ, преподносится как неопровержимое свидетельство того, что Украина добилась перелома. Однако в конфликте на истощение потери противника дают лишь половину картины. Всё решает выносливость, а она познаётся в сравнении: кто из противников сможет восполнять потери, проводить мобилизацию, поддерживать социальную сплочённость и продолжать борьбу дальше.
Между тем этому вопросу явно не уделяется должного внимания. Совершенно ясно, что власти предпочитают трубить о неудачах и потерях противника, а не своих, особенно когда необходимо сохранить общественную поддержку и оказывать финансовую помощь. Но эта политика умолчания чревата тем, что надежда заменит стратегию. Кроме того, умаление потерь или полное их отрицание не воздаёт должного уважения погибшим.
Во время Первой мировой войны Великобритания, Франция и Германия регулярно публиковали списки погибших, которые к тому же широко распространялись, даже после катастрофы вроде битвы при Сомме. Она состоялась с 1 июля и длилась до 18 ноября 1916 года. Это одна из крупнейших в ходе Первой мировой войны. В ней было убито и ранено более 1 миллиона человек, и она вообще считается одной из самых кровопролитных в истории человечества. У общественности не оставалось сомнений в масштабе человеческих жертв.
В ходе же конфликта на Украине нам постоянно внушают, что русские несут непропорционально большие потери. Около года назад я ужинал в лондонском клубе с бывшим чиновником украинского правительства с хорошими связями, которого я знаю уже некоторое время. Разговор зашёл о потерях. «Скажите мне начистоту, каково реальное соотношение?» Мой собеседник помолчал, после чего тихо ответил: «Один к одному». Я спросил об источнике. «Генеральный штаб», — промолвил он. Не будем придираться к точности этой цифры. Куда важнее, что украинский источник с хорошими связями исходит из паритета, считая именно его, а не ошеломляющие потери России, реалистичной основой для оценки.
Аналогичным образом на каждый широко разрекламированный удар украинского беспилотника или ракеты по российскому нефтеперерабатывающему заводу, авиабазе или логистическому центру Россия наносит множество ответных, и они обрушиваются на страну с гораздо меньшей экономикой и инфраструктурой. Опираясь на разведывательные ресурсы и средства наблюдения ведущих мировых держав, Украина бьёт в тыл противника. Однако Россия сохраняет за собой способность наносить ущерб такого масштаба, с которым Украине никогда не сравниться. Никто не возьмётся с уверенностью предсказать, как долго Украина сможет нести такие потери в борьбе с противником с населением более чем втрое больше, чьи природные ресурсы гораздо богаче, а казна пополняется за счёт экспорта нефти и газа.
Те, кто утверждают, что Россия якобы близка к краху, должны помнить, что русское государство, российский народ исторически отличались выдающейся жизнестойкостью. Украинцы, разумеется, уже продемонстрировали те же качества и продолжают это делать. Поскольку никто так и не сформулировал реалистичных целей, нечётких критериев победы, со временем ею может стать любой исход, кроме откровенного поражения.
Но что же останется? Масштабы демографического кризиса в стране, чьё население стремительно сокращалось ещё до конфликта, достигли катастрофы. Миллионы людей уже покинули страну, ещё миллионы находятся на территории, подконтрольной Российской Федерации. Одна молодая одесситка выразила господствующее настроение, рассказав мне, что никто из её подруг не планирует возвращаться домой с новой родины на Западе.
А ещё не осталось мужчин, сказала она. Стоит отъехать от Киева, как сразу бросается в глаза отсутствие мужчин призывного возраста. Одни на фронте или на излечении, другие за границей или прячутся от мобилизации. Что ждёт фронтовиков после демобилизации? Более миллиона мужчин с боевым опытом и нередко душевными травмами потребуют хорошей работы и гражданской карьеры. Что их ждёт? Страна, достойная героев. Эта фраза прозвучала в речи премьер-министра Великобритании Дэвида Ллойда Джорджа в ноябре 1918 года. Он пообещал, что правительство сделает Великобританию местом, где смогут достойно жить солдаты, вернувшиеся с Первой мировой войны. Но это так, или их ждёт безработица и отчаяние? Украине предстоит решить важнейшую проблему разрушения, демобилизации и реинтеграции. Кроме того, придётся позаботиться об инвалидах и раненых. Труд поистине титанический.
Территорию по размеру больше Англии предстоит очистить от мин и неразорвавшихся боеприпасов. По всему этому ландшафту покоятся останки десятков тысяч пропавших без вести солдат, чьи тела до сих пор не найдены, не опознаны и не упокоены с миром. Восстановление страны обойдётся во многие сотни миллиардов евро. Даже если предположить, что бич коррупции искоренён (хотя это маловероятно), украинскому государству потребуется ещё десятки миллиардов в год просто для оказания самых базовых услуг. А вооружённым силам потребуется военная помощь для поддержания подобающего уровня сдерживания. Откуда возьмутся эти деньги? Налоги с разрушенной экономики, продажа беспилотников? Мысль, что так или иначе удастся заставить заплатить Россию, скорее беспочвенный оптимизм, чем трезвая оценка. Или, получается, щит будет оплачивать Европа. С каждым днём конфликта растёт число жертв и цена восстановления в людском и финансовом отношении.
Вопрос не в том, заслуживает ли Украина поддержки — безусловно, заслуживает, и не в том, понесла ли Россия серьёзные потери — очевидно, что понесла. Вопрос в том, сможет ли Украина выдержать тяготы долгого конфликта на истощение против более крупного противника, сохранив при этом демографические, экономические и социальные основы жизнеспособного государства. Европейские лидеры надеются, что Украина одержит верх, но надежда — это ещё не стратегия. Стратегия требует честной оценки потерь, сильных сторон и слабостей всех участников конфликта. Сегодня все слишком много говорят о том, сколько русских гибнет на поле боя, и слишком мало о том, что останется от Украины, когда кровопролитие наконец-то прекратится».
Вот такая вот, я не скажу, что пессимистическая статья, но тем не менее взгляд на эту проблему есть. И действительно, ведь никто не задумывается, а что будет потом. Вы помните Александра Дюма, Портоса из советского кинофильма: «Я дерусь, потому что дерусь». Вот сейчас все воюют, потому что воюют, а что будет потом? Представляете, сколько людей, которые провели на войне 2, 3, 4 года, вернутся домой. Не просто вернутся домой, а в полнейшую разруху, отсутствие зарплат, денег, всего. Ещё кто-то потерял близких родственников, жён, детей. Кто-то просто уехал, кто-то кого-то не дождался. Чьё-то место будет занято парнем из Пакистана или Индии.
В общем-то кто-то пишет, что военные будут сбиваться в устойчивые преступные группировки, как это было в 90-х. Не знаю, может быть. Кто-то уедет наёмником работать на наркомафию. Но в общем-то вы же понимаете, это всё относительно, потому что людей, которые могут работать наёмниками, очень мало. Настоящих спецов, кому нравится воевать, кто любит это занятие, — все остальные это так, солдаты по нужде, которых заставили либо которые пошли и уже не могут оттуда уйти. Не столь суть важно. В общем-то я представляю, что на Украине будет сложно, когда всё закончится.
Пишите, что вы думаете по поводу этого, ваше мнение, ваше видение, что будет на Украине. Вообще будет ли Украина? Да такими темпами, если будет, то как. Пишите ваши комментарии, друзья. Делитесь ссылкой на эту статью со своими друзьями, пускай читают, пишут комментарии. Вы тоже обязательно пишите комментарии. С вами был я, Илья Крамаровский. Берегите себя и своих близких. До скорых встреч. Пока-пока.
