Ниже можно ознакомиться с текстовой версией, созданной на основе данного выпуска! Коротко и по делу, все как вы любите!
*если текста нет, то он еще в обработке
Возможны какие-то неточности, процесс текстового формата только отрабатываем, Крамаровский иногда так завернет, что поймут только избранные, поэтому если заметите ошибку, можете о ней сообщить в конце статьи. Спасибо за понимание и содействие!
Привет. В студии Илья Крамаровский.
Сегодня мы с вами поговорим о состоянии флота Великобритании. С этого на самом деле и началась вся идея этого видео. Мне попалось на глаза такое интернет-издание, называется UnHerd из Англии, которое прямо-таки описывает бедственное положение флота Великобритании – что флот их совсем не готов к возможной эскалации с Российской Федерацией, которая сейчас вроде как усиливается, потому что Россия направляет всё больше и больше кораблей в сторону Великобритании. Ну и потом немножко пробежимся по США, кстати.
UnHerd – если кому-то интересно, это такой английский каламбур. Название сочетает в себе два значения. Ну, непосредственно unheard – это «не услышанный», и вариант второй – это отказ следовать толпе, от слова herd («стадо»). И по логике можно название этого издания перевести как, ну, наверное, «вне стада» или «не в общем стаде». Такое, ну вдруг кому-то интересно. В общем-то, они выпустили интересную такую статью, как я говорил, которая называется «Британия не готова к морской эскалации Путина». Автор её – Бетани Эллиот. Это писательница и специалист по России и Восточной Европе. В общем-то, прочитав эту статью, я заинтересовался уже чуть другими вещами. Ну, к ним мы сейчас тоже перейдём.
Итак, прежде чем мы начнём с вами, я напомню вам, что все цитируемые мной материалы – это точка зрения автора статьи либо издательства, которое её опубликовало, и не выражает моё мнение, мою точки зрения по данному вопросу.
В общем-то, статья довольно-таки коротенькая, так что давайте начнём. «Королевскому флоту в Великобритании есть чем гордиться. За первые семь месяцев этого года количество операций по наблюдению за российскими судами в британских водах и Северной Атлантике увеличилось на 25 процентов по сравнению с 2025 годом. С начала года по март Королевский флот выследил у британского побережья 61 российский военный корабль и 28 торговых судов. То, что Москва наращивает активность в британских водах, в первую очередь – вопрос практический. После того как в июне Лондон захватил нефтяный танкер, Кремль отрядил больше сил на защиту своих судов. С одной стороны, это радует, насколько сосредоточенные вокруг Великобритании ресурсы пребывают вдали от украинского театра, но одновременно это обостряет риски для опасно недофинансированного Королевского флота.
В прошлом месяце для наблюдения за российскими судами были развёрнуты патрульные корабли, противовоздушные самолёты и вертолёты. Для Москвы это не просто необходимость сохранять поставки нефти. Вряд ли это случайное совпадение, что Россия провела редкие учения с боевыми стрельбами как раз когда Энди Бёрнэм стал премьер-министром и заявил о своей поддержке Украины. Один командир в отставке подчеркнул, что проводить учения так близко к южному берегу крайне необычно. Кроме того, российский корабль не предпринял перед стрельбами никаких мер безопасности, тем самым повысив риск рикошета на оживлённом морском пути. Наконец, в этом кроется опасность и для гражданского населения.
В июне российский фрегат произвёл предупредительные выстрелы по британской яхте, хотя тогдашний премьер-министр Кир Стармер и усмотрел в этом инциденте лишь безответственность, но не злой умысел. Однако это доказывает, честно растущее военно-морское присутствие России вокруг Великобритании неизбежно обострит риск столкновений и других инцидентов с участием неподготовленных гражданских лиц, будь то преднамеренных или случайных.
Великобритании отныне придётся поддерживать повышенный темп оборонительных действий, располагая при этом самым скромным флотом со времён гражданской войны в Англии. Общее число новобранцев начало понемногу расти, но количество подготовленного персонала, готового к выполнению заданий, по-прежнему неуклонно снижается. В марте Лондону даже пришлось одолжить немецкий военный корабль, чтобы выполнить обязательство перед НАТО, и первый морской лорд генерал Гвин Дженкинс признал, что ВМС могут быть не готовы к войне вплоть до следующего десятилетия. Всё это фактически приглашение для Путина прощупать слабые стороны Британии. Будущее едва ли более радужное.
Планы по замене стареющих эсминцев сместились в сторону гибридных кораблей для управления автономными системами, чьи поставки ожидаются не ранее начала 2030-х годов. В принципе, это заманчиво, но из этого следует, что нужно делать ставку на развитие технологий, а не вкладываться в обычные военно-морские средства. Дженкинс подчеркнул, что Россия в отличие от Великобритании продолжает инвестировать в свои морские возможности миллиарды. Выживание в условиях неослабевающего российского натиска вряд ли можно считать успехом. Королевский флот Великобритании попытается подать свою оборону против возросшей активности как победу, но надо отдавать себе отчёт в том, что Путин наращивает давление даже с учётом конфликта на Украине, так что Великобритании пока не с чем себя поздравлять».
Почитав эту статью, я почему-то задумался, и в голове у меня мелькнула мысль – «бумажный тигр». Сейчас считается, что в Европе есть только две боеспособные армии, которые превосходят абсолютно все другие армии мира, включая американскую. Это российская и украинская армии, которые имеют сумасшедший боевой опыт, натасканный, и умеют воевать по-современному. Война глобально изменилась, методы ведения войны. Недавно об этом говорил украинский бывший главнокомандующий Залужный, сказал, что НАТО использует доктрины со времён Второй мировой войны. И действительно, настолько много всего изменилось в военном деле. Это показывает не только российско-украинская возня, которая сейчас происходит, но то же самое было примерно у Израиля в Ливане. Израиль просто не смог никуда далеко заехать из-за дронов, которыми его встретил Ливан. А что говорить о дронах, то, что сейчас происходит на российско-украинском конфликте, – это впереди всей планеты. Это новейшая технология, это сумасшедший боевой опыт, и никакие товарищи из «Хезболлы» в Ливане там рядом не стояли.
Думая обо всём вот этом и читая статью про говнофлот несуществующей Великобритании, который наполовину ржавый, из восьми лодок плавает только одна, что-то в ремонте, что-то, ну в общем там нет флота, я вспомнил о том, как говорили об армии номер один в мире. Естественно, это Америка, которая сейчас ввязалась в блудень под названием Иран и терпит там, я скажу так, практически поражение. И тут такие мысли родились в голове, что Иран в принципе показал самое слабое место американской военной системы, потому что американские зарубежные базы перестали быть безопасным тылом. Вообще конфликт с Ираном довольно наглядно продемонстрировал одну из наиболее уязвимых точек американской военной машины.
Базы США расположены далеко за пределами собственной территории. Америка всю жизнь пыталась напихать как можно больше военных баз и контролировать все проливы и моря. Теперь выясняется, что, возможно, эта стратегия будет нуждаться в обновлении, потому что десятилетиями вся глобальная военная архитектура Вашингтона строилась вокруг достаточно простой логики. Американские аэродромы, склады и командные центры размещались сравнительно далеко от непосредственной линии боевых действий и считались тем самым безопасным тылом, откуда можно спокойно обеспечивать операции. Предполагалось, что до этих объектов противник либо вообще не дотянется, либо его удар удастся перехватить.
Война же с Ираном показала, что эта концепция больше не работает так, как привык считать Пентагон. С момента начала операции «Эпическая ярость» 28 февраля Тегеран согласно приведённым данным осуществил свыше 2000 ракетных и беспилотных атак по различным объектам на Ближнем Востоке. Та же самая The Wall Street Journal оценивает масштаб последствий следующим образом: серьёзные повреждения получили как минимум 20 американских баз и объектов, которыми вооружённые силы США пользовались сразу в восьми странах. Материальные потери оказались весьма существенными. Ущерб инфраструктуре, технике и различному оборудованию в результате иранских ударов оценивается более чем в 13 миллиардов долларов. А Трамп недавно говорил, что иранцы наколошматили примерно на 20 миллиардов долларов только оборудование и хотел им предъявить счёт.
Кроме того, свыше 42 американских самолётов были либо повреждены, либо вообще полностью уничтожены, причём часть авиации пострадала непосредственно на аэродромах, то есть фактически ещё до того, как могла принять участие в бою. Полной картины потерь американское военное ведомство до сих пор публично не представило, и скорее всего в ближайшее время мы об этом сильно многое не узнаем. Но даже те данные, которые уже подтвердили официальные лица США, выглядят достаточно показательно. Сообщалось как минимум о повреждении самолётов-заправщиков KC-135, уничтожении самолёта дальнего радиолокационного управления E-3, потеряны были несколько истребителей – примерно три десятка, если уже не четыре, и беспилотников MQ-9 Reaper.
И здесь особенно интересен сам механизм, которым Ирану удалось создавать проблемы американской противовоздушной обороне, а он лежит ну просто на поверхности. Тегерану вовсе не потребовалось одновременно бросать в бой весь имеющийся арсенал для перегрузки американской системы. Оказалось достаточно относительно небольшого количества ракет и беспилотников, запущенных одновременно и работающих в связке. Вот что значит опыт российско-украинской войны, потому что ни одна система ПВО, как вы понимаете, ни в одной стране не может отразить атаку, направленную условно на один объект, на котором летит сразу, не знаю, 1000 БПЛА, там 50 ракет – иди сбей их. Это просто нереально. Там отстреляешься за первые двадцать минут, и всё остальное кончится.
Согласно официальному исследованию американской армии, в течение первых десяти дней конфликта беспилотники «Шахед-136» составляли 66 процентов всех применённых средств поражения, причём именно сочетание разных типов угроз создавало для ПВО главную проблему. Головняк: низколетящие беспилотники шли волнами и усложняли своевременное обнаружение, одновременно более быстрые ракеты заставляли американские системы реагировать на цели другого класса, перегружали их работу и отвлекали внимание от расчётов. То есть вопрос оказался не только в количестве ракет или дронов. Гораздо важнее то, что разные средства поражения применялись одновременно и заставляли одну систему противовоздушной обороны решать сразу несколько совершенно разных задач.
И вот здесь и проявилась фундаментальная уязвимость крупной военной базы. Чтобы современный аэродром нормально функционировал, недостаточно просто иметь целую взлётно-посадочную полосу. Необходимы запасы топлива, нужны боеприпасы, должна работать техническая служба, необходимы исправные системы связи, плюс обязательно должны функционировать командные пункты, нужна инфраструктура в конце концов для ремонта и обслуживания авиации. И достаточно вывести из строя всего одно критически важное звено, чтобы эффективность всей базы резко снизилась, а иногда и полностью остановилась.
Допустим, на земле сохранились самолёты, но разрушено топливное хозяйство – а значит, их невозможно быстро заправить. Едем дальше: самолёты есть, топливо есть, но повреждена взлётно-посадочная полоса – и это снова проблемы. Полоса восстановлена, но уничтожены склады боеприпасов или нарушена система управления, и операция опять становится крайне затруднительной. Именно поэтому огромные стационарные объекты теперь превращаются в чрезвычайно удобные цели. Заметьте, американцы просто выводили всех на хрен с базы и просто удирали оттуда, позволяя просто тупо бомбить ракетами и беспилотниками. Тем более что те же самые места стоянки авиации или резервуары с топливом, склады вооружения и другие важнейшие элементы инфраструктуры прекрасно видны даже на коммерческих спутниковых снимках. То есть противнику необязательно заниматься какой-то невероятно сложной разведкой. Значительная часть критических объектов известна заранее, их можно посмотреть на картах Google. Если раньше огромная база воспринималась как показатель силы, то сегодня её размер одновременно становится и слабостью.
Американские ВВС, судя по всему, этот урок уже начали усваивать. Теперь США всё чаще говорят о необходимости строить укреплённые укрытия для авиации. Где-то я это слышал уже. Укреплённые укрытия для авиации. Самолёты предлагают не собирать сотнями на одной большой базе, а рассредоточивать между несколькими площадками. Отдельно обсуждаются резервные системы подачи топлива, технологии быстрого восстановления повреждённых взлётно-посадочных полос и даже обычные защитные сетки против беспилотников. То есть мы фактически наблюдаем возвращение к достаточно простым решениям, необходимость которых ещё недавно могла показаться странной для самой технологичной армии мира номер один. Начальник штаба ВВС США генерал Кеннет Уилсбэк уже признал, что прежняя эпоха, когда сотни самолётов можно было спокойно концентрировать на одной якобы защищённой базе, закончилась.
А это означает, что американцам теперь придётся серьёзно перестраивать всю систему зарубежного военного присутствия. Проблема в том, что сделать это быстро невозможно. Восстановление и модернизация всей сети американских баз займут годы и потребуют миллиардов расходов. Необходимо усилить противовоздушную оборону, нужно защищать дороги и логистические маршруты, придётся создавать резервные площадки, требуется дополнительная инфраструктура, понадобится ещё больше систем ПВО. Также необходимы новые запасы топлива и боеприпасов, а вместе с этим понадобится и дополнительный личный состав, который будет заниматься снабжением, ремонтом, охраной и обеспечением рассредоточенных подразделений.
Получается довольно-таки интересный парадокс. Раньше большое количество американских баз за границей считалось одним из главных преимуществ Соединённых Штатов. Оно позволяло быстро перебрасывать силы в нужный регион, размещать авиацию ближе к потенциальному противнику и практически моментально начинать операцию. Теперь это же самое преимущество постепенно превращается в дорогостоящую проблему. Чем больше объектов, тем больше целей необходимо защищать. Чем сильнее вы рассредотачиваете войска, тем сложнее становится логистика. Чем больше резервных аэродромов вы создаёте, тем больше требуется топлива, техники, систем ПВО и персонала для их обслуживания.
Особенно остро эта проблема выглядит уже не на Ближнем Востоке, а в Индо-Тихоокеанском регионе, где планируется ближайшая война с Китаем. Там потенциальный противник у США значительно серьёзней Ирана с точки зрения ракетных возможностей. Ещё в 2024 году Конгресс обращал внимание на крайне неприятный для Вашингтона дисбаланс. За десять лет Китай построил более 400 укреплённых укрытий для самолётов. Соединённые Штаты за тот же период смогли построить в регионе всего 22 таких объекта. Разница, мягко говоря, впечатляет. То есть Пекин заранее готовится к ситуации, при которой его аэродромы могут оказаться под массированными ударами. Авиацию спрятали, инфраструктуру укрепили, создали защищённые объекты. Американская модель долгое время исходила из того, что её собственные передовые базы находятся под достаточно надёжным зонтиком и серьёзной угрозы для них не существует. Иран, спасибо ему большое, показал, насколько опасно может оказаться такое предположение.
Причём возможности Тегерана нельзя напрямую сравнивать с возможностями Китая. Если относительно ограниченный иранский ракетно-беспилотный арсенал смог создать столь серьёзные трудности американской инфраструктуре на Ближнем Востоке, то в случае большого конфликта в Тихоокеанском регионе ситуация может оказаться значительно тяжелее. Китай располагает гораздо более крупным и мощным ракетным арсеналом, а основные американские силы в регионе привязаны к вполне конкретным объектам, прежде всего базам в Японии и на Гуаме. И принципиальная проблема здесь остаётся той же самой. Большой аэродром невозможно спрятать, топливные резервуары тоже. Все склады, ремонтные мощности, командные центры, стоянки авиации известны заранее, включая все координаты. Если по ним одновременно начинает работать большое количество ракет и беспилотников разных типов, даже самая современная система противовоздушной обороны сталкивается с проблемой перенасыщения. Получается, что Иран фактически обнаружил и продемонстрировал ту же уязвимость, которой в случае серьёзного конфликта сможет воспользоваться уже Китай.
И здесь возникает главный стратегический вывод. Вся американская способность проецировать военную силу по миру непосредственно зависит от системы передовых баз. Именно оттуда взлетают самолёты, там находятся запасы вооружений, оттуда идёт снабжение, там размещаются штабы и ремонтные службы.
Без этих объектов Соединённым Штатам становится значительно сложнее вести масштабную войну далеко от собственной территории. Иран продемонстрировал, что такие базы больше нельзя автоматически считать безопасным тылом. В современной войне они сами становятся одними из первых целей, причём целей крайне дорогих, хорошо известных и чрезвычайно важных. И теперь Пентагону придётся фактически менять подход, который десятилетиями был одной из основ американской глобальной военной стратегии. Поэтому эпоха, когда можно было собрать сотни самолётов перед началом войны для одного мощного удара или во время войны, действительно кончилась.
Передовые базы по-прежнему дают Америке возможность быстро проецировать силу, но одновременно они превращаются в гигантские неподвижные мишени, координаты которых известны. Иран лишь показал эту проблему на практике. Настоящий вопрос для Соединённых Штатов теперь заключается в другом: что произойдёт, если однажды тот же принцип применит против них противник, располагающий гораздо более мощным ракетным арсеналом. По количеству беспилотников, которые может выставить Китай, я думаю, что равных ему на сегодняшний день нет, потому что практически все компоненты беспилотников собираются в Китае. FPV-шек точно, а реактивные «Герани» целиком и полностью сделаны на китайских двигателях.
В общем, мне кажется, что в некотором смысле, обладая громадной военной мощностью, американцы превращаются в бумажного неповоротливого тигра. Они проходят свой путь переосмысления, который проходили российско-украинские силы, который сейчас хватанул геморрой Израиль в Ливане. Теперь и американцы получают. И они ещё туда не влезли с сухопутной операцией, и они туда и не будут влезать, потому что их расстреливают по полной программе. Как только американцы туда сунутся в виде живой силы, домой в Америку поедут гробы просто конвейером. Американцы это уже понимают и поэтому не суются. Поэтому пытаются тихонечко съехать с иранской войны.
Так что заключение подведу. Так, все эти разговоры. Военно-морской флот Великобритании – полнейший андер, на грани того, что он скоро развалится и сгниёт. И совершенно правильно, что российские военно-морские силы усиливают своё влияние и давление на Великобританию. По поводу возможных инцидентов: ну, жахнут по кому-нибудь, дай бог, извинятся. Даже если жахнут ядерной ракетой, извините в случае чего. По поводу американцев – ну, видимо, американцы сейчас будут плотно поджиматься по всему миру, убирая свои базы, уменьшая их сосредоточенность. Я даже не знаю, уж как они выйдут из этого положения. Я думаю, они все говорят про Тихоокеанский регион, но я думаю, их ждут большие проблемы. Поэтому Тайвань скорее всего когда-нибудь да сдадут, понимая, что войну с Китаем там они просто не вытянут. Но это моё рассуждение.
Пишите обязательно, что вы по поводу этого думаете. Если вам понравилось, пожалуйста, поставьте лайки. Про комментарии я сказал. Делитесь ссылкой на эту статью со своими друзьями и близкими. Вдруг кто-то есть из тех, кто лучше это понимает. А безусловно есть много людей, которые понимают это лучше, чем я. Пускай они тоже пишут комментарии. С вами был я, Илья Крамаровский. Берегите себя и своих близких. Увидимся уже в ближайшее время, то бишь завтра. До скорых встреч. Пока-пока.
