Ниже можно ознакомиться с текстовой версией, созданной на основе данного выпуска! Коротко и по делу, все как вы любите!
*если текста нет, то он еще в обработке
Возможны какие-то неточности, процесс текстового формата только отрабатываем, Крамаровский иногда так завернет, что поймут только избранные, поэтому если заметите ошибку, можете о ней сообщить в конце статьи. Спасибо за понимание и содействие!
Привет, в студии Илья Крамаровский.
Вчера у нас выходила статья издательства Advance из Хорватии с авторством Вуковича, где он рассказывал, ну в смысле я вам пересказывал его статью, как американцы профукали гиперзвук. Судя по всему, вам понравилось. Я нашёл ещё одну интересную его статью и представляю на ваш суд. Сегодня мы поговорим о баллистическом окнеРоссии — так называемом окне возможностей, когда Россия крушит Украину своими ракетами.
Прежде чем мы с вами начнём, я напомню вам, что все цитируемые мной материалы отражают точку зрения автора статьи или издательства, которое его опубликовало, и не выражают моё мнение по данному вопросу. Ещё раз повторюсь, что у нас сегодня Advance из Хорватии, автор Ф. Вукович, статья называется «Точка невозврата и что с ней делать. Перед Россией распахнулось баллистическое окно в небе над Украиной, но момент не продлится долго». Итак, статья.
Дроны ещё можно перехватывать дёшево, но когда небо прорезает ракета, требующая идеальной обороны, паралич наступает за несколько секунд. В одну и ту же ночь в небе над Украиной велись две технологически совершенно разные атаки. Первая украинскую оборону сбила 98 из 115 российских дронов — относительно дешёвых летательных аппаратов, которые сегодня производятся большими сериями и сбиваются в целом рядом средств. Другое пространство обороны пронёс 21 «Искандер-М» и ракеты системы С-400, также 4 «Циркона». По украинским данным, ни одна из этих ракет не была сбита, погибло не менее 17 человек, пострадали склады и производственные комплексы. Под Киевом соотношение 98:0, пожалуй, лучше всего отражает новую фазу противостояния. Но есть большой вопрос: что Россия планирует сделать с этим баллистическим окном возможностей? Ведь оно, как и все типы преимуществ, не сохранится навечно.
Украина научилась конструировать дроны, создавать крылатые ракеты и дешёвыми средствами бить по целям, удалённым более чем на тысячу километров. Однако обезвреживание в последние несколько секунд полёта российского «Искандера» всё ещё зависит от производства Соединённых Штатов Америки и политического решения Вашингтона. Союзнические поставки зенитных ракет в первой половине 2026 года сохранились, по словам Владимира Зеленского, примерно на треть от прошлогоднего уровня. Война США и Израиля против Ирана поглотила значительную часть имеющихся ракет. Последствия американской войны на Ближнем Востоке сейчас материализуются на украинских складах, по которым российские ракеты бьют беспрепятственно. Другими словами, перед Москвой распахнулось баллистическое окно возможностей.
Название «баллистическая ракета» не означает только то, что это ракета исключительно быстрая. Её двигатель выполняет большую часть работы на начальном этапе, значительно ускоряя ракету, после чего она продолжает движение по инерции и под воздействием гравитации. Крылатая ракета остаётся в атмосфере и летит как малый беспилотный аппарат с двигателем, который постоянно приводит его в движение, и крыльями, создающими подъёмную силу. Баллистическая траектория обеспечивает очень высокую скорость на заключительном этапе, оставляя защитнику минуты, а иногда и десятки секунд, чтобы обнаружить ракету, рассчитать её местоположение и отправить достаточно быстрое средство поражения.
Современные баллистические ракеты — это не пушечные ядра, слепо следующие по заранее заданной траектории. «Искандер-М» летит по так называемой квазибаллистической траектории, может маневрировать и выпускать ложные цели, с помощью которых пытается ввести в заблуждение радар. Перехватчик PAC-3 системы Patriot пытается поразить цель напрямую, по принципу попадания на поражение. Два объекта, движущиеся во много раз быстрее скорости звука, должны встретиться на очень небольшом участке неба. При этом батарея должна быть правильно расположена, радар должен вовремя обнаружить цель, пусковая установка должна иметь соответствующие ракеты. Поэтому тот факт, что перехвата не было, не доказывает, что ракета чудесным образом неуязвима. Не существует неуязвимых ракет, но есть ракеты, которые в определённый момент просто не встречают ничего, что могло бы их сбить.
Не все ракеты, которые по официальным данным относятся к одной категории, одинаковы. «Искандер-М» — наземная ракета, дальность действия около 500 километров, вероятно, является самым важным российским оружием в нынешней кампании. Пусковая установка мобильна, может быстро выпустить ракету и исчезнуть, прежде чем противник сможет её обнаружить. «Кинжал», в свою очередь, запускается с самолёта, начинает полёт на большой высоте и скорости, является чрезвычайно сложной целью, но у русских их меньше. «Циркон» технически гиперзвуковая крылатая ракета, изначально он был противокорабельной ракетой. Ракеты С-300 и С-400 первоначально разрабатывались для сбивания самолётов, но Москва также использует их против наземных целей. Поэтому самая быстрая ракета необязательно является самой стратегически важной.
В затяжном конфликте преимущество получает та, которая достаточно опасна и может производиться сотнями. Сколько ракет у России, по-прежнему секрет. Публичные данные — это данные украинских спецслужб, западные оценки и выводы, сделанные на основе ритма атак, поэтому их следует воспринимать как приблизительную картину. Полезнее следить за ежемесячной тенденцией. Украинская военная разведка сообщает, что в 2026 году Россия намерена производить до 700 ракет «Искандер-М», то есть примерно 55–60 в месяц. Кроме того, якобы планируется произвести более 480 ракет для систем С-300 и С-400, предназначенных для поражения наземных целей, и до 60 ракет «Кинжал» в течение года. По той же оценке, Москва может запускать около 100 баллистических и аналогичных ракет в месяц, не сокращая серьёзно свои резервы.
Июль показал, что Россия готова потратить то, что ранее скапливалось на складах. Согласно украинским данным, за первые 19 дней месяца было запущено 107 баллистических ракет и ещё 20 ракет «Циркон», что превышает расчётный месячный объём производства. Частично увеличение темпа должно было быть обеспечено за счёт резервов. Дополнительное пространство может предоставить Северная Корея, которая, по утверждению украинских спецслужб, может направить в западную Россию подразделение с шестью пусковыми установками и со 120 ракетами KN-23 и KN-24. Таким образом, в течение нескольких месяцев Россия может поддерживать темп около 100 ударов в месяц, а иногда и значительно больше. Надолго перейти к 200–300 ударам в месяц было бы гораздо сложнее, поскольку тогда запасы быстро истощались бы и создавалась бы нагрузка на сложную производственную цепочку.
Последние 90 секунд. 90 секунд — это не универсальное время, применимое ко всем атакам, но оно хорошо отражает их наиболее критическую заключительную фазу, то есть момент, когда предупреждение уже не информация, а гонка, в которой ракета уже пикирует к цели. Запуск «Искандера» можно обнаружить относительно быстро, так как его двигатель оставляет заметный тепловой след, и радары затем пытаются обнаружить объект и оценить его траекторию. Однако понимать, что ракета стартовала, не то же самое, что точно знать, куда она летит, по какому маршруту, и сможет ли система перехватить её в нужном месте. Тогда в командном центре вся цепочка должна соединиться в считанные секунды: радар обнаруживает цель, компьютер рассчитывает её траекторию, система оценивает зону поражения, оператор проверяет наличие подходящего перехватчика, а командование решает, стоит ли его использовать.
Система может одновременно отслеживать десятки БПЛА, крылатых ракет и ложных целей. Каждая из них требует внимания, занимает часть радиолокационного пространства и заставляет людей принимать решения в максимально быстром режиме. «Искандер» ещё больше усложняет задачу, поскольку может маневрировать на заключительном этапе полёта и сбрасывать ложные цели, из-за чего точку сближения приходится постоянно пересчитывать. Перехватчик не преследует ракету как истребитель, его нужно направить туда, где будет находиться цель, а затем поразить её практически напрямую на высокой относительной скорости. Ошибка в несколько секунд или несколько метров может привести к промаху. Именно поэтому комбинированные атаки оцениваются не только как сумма выпущенных ракет. Беспилотники и крылатые ракеты могут заставить систему обороны включить радары, израсходовать боеприпасы и рассеять внимание до того, как нахлынет самая опасная волна.
России не нужно полностью ослеплять украинскую оборону, достаточно отнять у неё часть времени, заставить её ошибаться в оценке ситуации или вынудить выбирать между двумя целями, которые она не может защищать одновременно. Таким образом, баллистика — это не просто дуэль двух ракет, это попытка заставить спутник, радар, компьютер, командование и человека действовать как единый идеально скоординированный организм в течение последних 90 секунд, потому что всего одна ошибка меняет всё.
Однако одного лишь количества взрывов недостаточно, чтобы предполагать, что Украина вот-вот сдастся. Баллистические ракеты не захватывают города, не удерживают позиции и не могут заменить армию на земле. Атаки могут вызвать страх, смерть и новую волну беженцев, но они также могут усилить сопротивление и повысить политическую цену уступок. Россия может превратить своё преимущество в дорогостоящую кампанию по запугиванию с ограниченным военным эффектом.
Ситуация становится угрожающей тогда, когда целью перестают быть символы и становятся системы, поддерживающие существование государства. В результате последнего удара были повреждены распределительные центры крупных розничных сетей, склады, один завод и железнодорожная инфраструктура. Москва утверждает, что некоторые объекты использовались для доставки товаров двойного назначения и запчастей для беспилотников, в то время как украинская сторона делает акцент на жертвах среди гражданского населения и экономическом ущербе. Оперативная логика очевидна, несмотря на противоречивые описания. Удары по складам, транспортным узлам и производственным объектам направлены на замедление оборота продовольствия, запасных частей, оружия и ремонтных материалов. Предел устойчивости измеряется соотношением между скоростью разрушений и скоростью ремонта. Если трансформатор можно заменить за пять дней, а Россия снова повредит его на третий день, то ущерб начнёт накапливаться. Именно поэтому Москва, по украинским оценкам, увеличивает производство накануне зимы и новой кампании против энергетики. Успех будет зависеть от качества российских разведданных, поскольку удар по брошенному складу или ложной цели — это потерянная ракета.
С другой стороны стоит западная военно-промышленная система, привыкшая десятилетиями производить дорого, медленно и в количестве, достаточном для коротких войн против слабых противников. По оценке Associated Press, американские запасы ракет Patriot сократились за время войны с Ираном как минимум на 65 процентов по сравнению с числом до начала вооружённого конфликта. В 2025 году компания Lockheed Martin всем своим покупателям поставила более 600 ракет PAC-3 MSE и планирует достигнуть уровня примерно 2 тысяч единиц в год только к концу десятилетия. Спрос на эти ракеты у Украины и Израиля, монархий Залива, Европы, американской армии уже превышает возможности заводов компании. Поясним понятно: одна и та же ракета не может одновременно защищать американские базы в Заливе, израильские города и Киев. Когда на Ближнем Востоке расходуется арсенал войны против Ирана, украинская оборона неизбежно опускается ниже в списке приоритетов.
Заявление о том, что Украина может производить Patriot, тоже не заполняет образовавшейся пустоты. Даже при наличии лицензии на перенос технологии от сертифицированных поставщиков налаживание производства уходят годы. Рассматривается производство отдельных компонентов на Украине и финальная сборка в Германии, но подобный проект вряд ли защитит Киев уже этой зимой. Без Patriot лёгкой замены не найти. Европейская система SAMP/T с ракетами Aster способна обезвреживать определённые баллистические угрозы, но систем и ракет не хватает. NASAMS и IRIS-T эффективно защищают от дронов, самолётов и крылатых ракет, помогая сэкономить ценные ракеты Patriot на случай обезвреживания «Искандеров». Всё важнее становится и пассивная оборона за счёт рассредоточения производства, подземных цехов, мобильных складов и ложных целей.
Второй путь ведёт к старому правилу противоракетной обороны: дешевле уничтожить место запуска, чем ракету. Украина может отслеживать пусковые установки «Искандеров», бить по складам, прежде чем ракеты полетят на Киев, или попытаться разорвать цепочки поставок в глубине Российской Федерации. Пусковая установка, однако, может выпустить ракету и покинуть позицию за несколько минут, и для её обнаружения необходима непрерывная разведка, быстрый обмен данными и дальнобойное оружие. Сейчас у Киева нет возможности для системного уничтожения всей российской пусковой сети. Тем временем Европа запускает совместно с Украиной проекты противоракетной обороны, включая «Фрею» и «Бигсим Эксо», но их перехватчики будут готовы не так скоро. Российские ракеты летят уже прямо сейчас.
Поэтому Россия располагает серьёзным, но ограниченным по времени преимуществом. Она может поддерживать жёсткий ритм, нанося около сотни баллистических ударов в месяц, периодически повышая его за счёт расходования резервов и попыток уничтожить ключевые узлы в зимний период быстрее, чем Украина сможет их восстановить. Такая кампания может ослабить экономику, замедлить военную логистику и значительно осложнить жизнь в крупных городах, но она не гарантирует капитуляции. Поэтому главная борьба ведётся не между «Искандерами» и Patriot в последние секунды полёта. Подлинная борьба разворачивается между российской скоростью производства и украинской способностью выживать, между американским расходованием ракет на Ближнем Востоке и европейскими обещаниями, которые ещё не имеют под собой реальной основы. Украина может произвести оружие, которое пролетит тысячу километров и ударит по НПЗ в российском Туле, но Украина ещё не может создать систему, которая за несколько секунд обнаружит боеголовку, движущуюся со скоростью во много раз превышающей скорость звука, и физически столкнётся с ней. Пока создание такой системы связано с Вашингтоном и его войнами, самой опасной будет не та российская ракета, которая летит быстрее всех, а та, которую Москва может выпускать огромными партиями. Вот такая вот статья.
Ну, единственные мысли, которые у меня есть по поводу этой статьи. Да ну, караморальные ха. Зачем ждали пять лет-то так? Почему не начали это делать в первый год? Что мешало? Ну, пытались, думали договориться. Ну как бы зачем? Почему, объясните мне? Или это была такая серия — боевые действия на полшишечки, сейчас наиграемся и все разойдутся? Мне казалось, если бить, то наотмашь, со всей дури сразу, не раскочегаривать. Народ бы сберегли немерено с обеих сторон, правильно как сказать. Ну, это единственные вопросы.
Что сейчас вот потихонечку добираются до мостов. Недавно на мост в Поронили, мост правда выстоял, но туда же может прилететь второй, третий, пятый, седьмой — когда-нибудь додоканают. Чего ждут-то, я этого не понимаю. Ну в смысле в этом отношении мне нравятся американцы, Израиль. Они даже голову не ломают, они убивают налево и направо. Ну в том плане, что старик Геббельс смог бы ими гордиться, тот, который говорил: убивайте, убивайте ещё раз, убивайте. Вот американцы и Израиль так точно. Израиль просто, но в смысле копирует их. Израиль от фашистов научился настолько многому, спросите в Газе хотя бы. Да, тем более сейчас тот же самый Израиль пуляет абсолютно по всем соседям, зашёл сюда, зашёл туда, там танки поставил, здесь — и все как бы такие. А почему? А у него есть ядерное оружие. Хм, а у России этого ядерного оружия примерно больше практически, чем у всех.
Но ей всё время почему-то там что-то ай-яй делают, это какие-то вещи тупые говорят. Нет бы жахнули по какому-нибудь выдуманному государству такому небольшому, там миллион на сколько-то, ну какой-нибудь ядерной ракетой, к примеру. Прошло бы лет 40–50, люди, в которых попала бы ракета, говорили: однажды прилетела ядерная ракета и взорвалась, не говоря, что она прилетела с той стороны, с которой прилетела. Посмотрите на Японию — они же там прямо-таки боятся упоминать американцев всуе, что это американцы их разбомбили. А там уже выросло целое поколение, которое даже не знает, откуда, видимо, русские наверное. Да, так что вот такие вопросы у меня лезут в голову по поводу. Только вопрос «почему?», всё остальное мне понятно. Как будут пользоваться баллистическим окном, да, вот как-то будут.
Всегда почему-то в ответ, понимаете. Украина начинает хреначить на Чёрном море корабли — в ответ прилетает. Начинают бить по Wildberries — в ответ прилетает. Заметьте, между прочим, все крупные супермаркеты Киева великолепно себя чувствуют. Вот или, допустим, я каждый день в своих новостях говорю: был, например, удар по Одессе, были разрушены ёмкости с топливом там, ну грубо говоря, смазочные материалы и склад. Это такое ощущение, что птица Феникс, но в том плане они его жахнули, он сгорел, а в следующий день он снова стоит. Либо их там полтора сексилиндра складов с горючим, да, либо что-то я не понимаю. Мне так кажется, либо настолько Одесса просто громадный большой порт, что там можно валить по 42 ракеты и 58 БПЛА каждый день, и всё равно ему ничего не будет. Но одесситы скажут точно, что это не так. Но это мои такие рассуждения непрофессиональные. Но если у вас есть какие-то мысли, обязательно напишите, что вы об этом думаете.
Друзья, если вам понравилось видео, пожалуйста, поставьте лайк. Обязательно пишите комментарий, что вы думаете по поводу того, как будет использовано так называемое баллистическое окно и когда оно может закончиться. Также обязательно делитесь ссылкой на эту статью со своими друзьями и близкими. Пускай они тоже читают, пишут комментарии, ставят лайки — это правда важно. Я буду прощаться с вами. С вами был я, Илья Крамаровский. Берегите себя и своих близких. До скорых встреч, пока-пока.
